Глава 1. Я всё ещё хочу создавать (1) •
Отца Хёнсу называли величайшим мастером в мире.
Яблоко от яблони, как говорится, — Кан Хёнсу тоже обожал создавать оружие.
Мечи, луки, копья, щиты. Он создавал всё без разбора, и это занятие было для него самой большой радостью в жизни.
Отец даже как-то сказал, что это уже похоже на зависимость от ремесла.
Однако сейчас врач, сидевший напротив, произнёс:
— Прошло уже три года с момента несчастного случая, но работа в кузнице для вас невозможна.
Врач посмотрел на руку Хёнсу. Его правая рука мелко дрожала.
В кузнице случился пожар. Это была не ошибка отца.
Причиной, как выяснилось, стала искра от электропроводки.
В тот день отец спал в дальней комнате, а сам он, возвращаясь с улицы, бросился внутрь, чтобы спасти его.
В этот момент обрушилась железная балка и придавила ему правую руку.
Ему с трудом удалось вытащить отца из кузницы, но после доставки в больницу отец в итоге получил диагноз «вегетативное состояние».
А Хёнсу вот так лишился возможности работать в кузнице, и всё его тело покрыли ужасные ожоги.
— Может, вам стоит поискать другую работу?
Губы Хёнсу плотно сжались.
Хоть он и окончил старшую школу, с самого детства он занимался только кузнечным делом.
Да, Хёнсу мало что умел.
— С таким телом найти работу непросто.
Правая рука Хёнсу справлялась с повседневными делами.
Проблемой были ожоги.
Ожоги, покрывавшие всё его тело.
Любой, кто видел это, невольно морщился.
Врач не смог скрыть горького выражения на лице.
— Чтобы удалить ожоги, потребуется около трёх миллиардов вон.
Современная медицина шагнула далеко вперёд.
Настолько, что можно было бесследно удалить любые ожоги. Проблема была в том, что стоило это слишком дорого.
— Мы в нашей больнице тоже ищем способы помочь господину Хёнсу, но это нелегко.
Лечащий врач знал о положении Хёнсу.
Вскоре Хёнсу криво усмехнулся.
— Спасибо, что беспокоитесь обо мне.
После того как Хёнсу ушёл, врач вздохнул.
На его лице было написано сожаление от того, что он не может оказать существенной помощи этому несчастному молодому человеку.
***
Хёнсу купил несколько банок пива и вернулся домой. Дом, в котором он жил раньше, сгорел дотла, так что теперь он ютился в обшарпанной однокомнатной студии.
Потягивая пиво, он включил повтор одной телепрограммы.
Это был документальный фильм под названием «Восстановление Плавильного меча Хэмосу».
— О.
Хёнсу улыбнулся, увидев на экране телевизора отца.
Закадровый голос произнёс:
— Безупречно восстановленный Плавильный меч. В 2040 году, когда всё механизировано, господин Кан Хёнтэ — мастер, который по-прежнему создаёт оружие вручную.
Национальный музей заказал восстановление Плавильного меча, которым пользовался Хэмосу.
В кадре сотрудник телеканала восхищённо брал у него интервью.
— Невероятно, вы идеально восстановили Плавильный меч, который был весь в ржавчине и вот-вот мог сломаться.
Отец долго не мог ответить. Хёнсу лучше всех знал причину.
В то время из-за долгих часов работы молотом у отца ослабла правая рука, и он дошёл до состояния, когда больше не мог работать кузнецом.
Поэтому на самом деле Плавильный меч восстановил Хёнсу.
Хёнсу помогал отцу в кузнице с 10 лет и в какой-то момент стал кузнецом, не уступающим ему в мастерстве.
Хёнсу попросил сказать, что это сделал отец. Отцу он соврал, что ему стыдно, но это было не так.
В то время, когда в мире, как считалось, остался лишь один мастер.
Он хотел защитить гордость своего отца.
— Вы слишком добры.
— с горькой усмешкой ответил отец после долгой паузы.
Вскоре на экране сменилось несколько кадров, и представитель телеканала задал провокационный вопрос.
— Мы знаем, что вас называют последним оставшимся в мире мастером. Некоторые говорят, что это лишь потому, что кузнецов в принципе стало очень мало. Что вы думаете по этому поводу?
Это был вопрос, который мог прозвучать грубо.
Но ответ был уже очевиден.
К тому же, отец был полон уверенности, и телекомпания это знала.
— Разве готовое изделие не является доказательством?
Кузнецов было мало, но оценщиков в мире было в избытке.
Журналисты и оценщики из зарубежных съёмочных групп, приезжавшие на репортаж, тоже восхищались работами отца.
Когда передача закончилась, Хёнсу, допивая пиво, пробормотал:
— И чем мне теперь зарабатывать на жизнь?
На самом деле, он мог бы найти любой способ заработать, но проблемой были шрамы.
К тому же, хоть он и был одним из немногих кузнецов в мире, им всегда было трудно зарабатывать деньги как таковые.
Людям нужны были вещи из легенд в качестве украшений, а не просто меч, сделанный кем-то.
Особенно в этой стране, где владение оружием стало незаконным.
Поэтому они зарабатывали на жизнь заказами от музеев на реставрацию и тому подобным.
«Легко сказать — три миллиарда…»
Стоимость удаления ожёгов.
К тому же, нужно было оплачивать пребывание отца в больнице, поэтому денег требовалось ещё больше.
В этот момент.
— Эй, Хёнсу.
Кто-то забарабанил в дверь.
Когда он открыл, его друг Джихун помахал пакетом с курицей.
— Засранец, совсем скис, что ли?
— Привет.
Друг Джихун был ему очень дорог.
После того случая он постоянно приходит к нему в гости.
Хёнсу знал, что тот делает это, чтобы он не чувствовал себя одиноким.
— Будем!
Они весело чокнулись банками пива. С его приходом настроение улучшилось.
Они мирно пили пиво, и Хёнсу начал жаловаться на жизнь.
— Ха-а… Чем мне теперь на жизнь зарабатывать, будущее такое туманное…
— Тш-ш. Заткнись-ка на минуту.
— …Другу плохо, а ты вместо утешения — «заткнись»? Какого чёрта?
Джихун был настоящим другом.
— Ага-ага, конечно.
Хоть он так и говорил, но стоило Хёнсу позвонить и пожаловаться, как тот тут же примчался бы.
Заставивший его замолчать Джихун уставился в телевизор.
— Сегодня.
— Что сегодня?
— Ты знаешь Хан Уля, золотого медалиста по кэндо?
— Знаю.
— Он сегодня будет пробовать разбить деревянный манекен.
— Деревянный манекен?
— Ага.
Джихун подключил к телевизору трансляцию на «Паприка ТВ».
Вскоре на экране появился мужчина, который с решительным видом начал бить по деревянному манекену.
Один удар, второй, третий.
Даже ему, простому обывателю, было видно, что удары были необычными.
Манекен сильно содрогался с каждым ударом.
К девятому удару было видно, что он уже изрядно повреждён.
Однако…
— Блин, опять неудача!
— Да чтоб вас, Пурым Инк., эти злобные ублюдки, зачем они вообще добавили то, что невозможно сломать?
«Арес» — игра, от которой фанател весь мир.
К несчастью, у Хёнсу не было возможности в неё играть.
— Если не получается, можно же просто не пытаться, чего они все так парятся?
На слова Хёнсу Джихун погрозил пальцем.
— Как это «чего»? Если его сломать, дадут капсулу за 50 миллионов вон.
— П-пятьдесят миллионов?
Для 23-летнего Хёнсу это была астрономическая сумма.
— Вот именно, придурок. Из-за этого люди и пытаются, а сейчас сломать его — это почти как орден получить.
— Прямо-таки орден?
— Потому что все гении, известные на весь мир, не смогли его сломать. Гений кэндо, гений стрельбы из лука, гений смешанных единоборств — все до единого.
— У всех же одинаковые характеристики, так разве не очевидно, что сломать его нельзя?
Для Хёнсу, который представлял себе онлайн-РПГ, это была обычная мысль.
— Эх ты, профан в этой игре. В виртуальной реальности у особенных людей всё немного по-другому. Видел, как при каждом ударе того гения кэндо вспыхивал белый свет?
— Ага. И что?
— Это называется «критический удар», он срабатывает только при очень точном попадании. У обычных людей он срабатывает раз из десяти, а у них — на второй раз.
— И всё равно не могут сломать?
— Ага, всё равно не могут. Его просто создали таким, чтобы его нельзя было сломать.
— Хм-м…
Хёнсу потёр подбородок.
— Тогда можно же сделать оружие и им ударить?
— Эй, я же только что объяснил, там стартовая зона, профессий нет, так что нельзя стать кузнецом. Поэтому создать артефакт невозможно… а?
Джихун внезапно удивлённо посмотрел на него.
— …Ты можешь сделать?
— Если процесс создания такой же, как в реальности, то вполне смогу.
Сказав это, Хёнсу и сам уставился во все глаза.
— А…?
Джихун встал с места и посмотрел на него сверху вниз.
— Д-да ты же просто имба!
Хёнсу посмотрел на Джихуна дрожащими глазами.
— В «Арес» тоже донатят и всё такое…?
— Конечно!
— Тогда, ради предметов тоже донатят?
— Да их с руками отрывают, если есть!
Хёнсу на мгновение посмотрел на экран телевизора. В его голове промелькнула капсула стоимостью 50 миллионов.
— Может, я тоже смогу заработать денег в игре?
На это Джихун не смог дать точного ответа.
Он не знал, какие неизвестные переменные могли возникнуть.
И главное, пока было неизвестно.
Сработают ли его кузнечные навыки и в игре.
— Может, мне попробовать? «Арес».
Для Хёнсу, чьё будущее было туманным, выбора не оставалось.
***
На следующий день.
Хёнсу вместе с Джихуном отправился в капсульный зал.
Вчера вечером, решив попробовать поиграть в «Арес», Хёнсу тщательно изучил всё о ней.
— Одна только базовая капсула стоит 10 миллионов вон…
VIP-капсула стоила очень дорого, но и базовая модель была не из дешёвых.
У Хёнсу таких больших денег не было.
— Я обязательно добуду эту капсулу.
— О… если добудешь VIP-капсулу, дай и мне попробовать. Говорят, у VIP-капсулы уровень синхронизации почти 99.9%.
В зависимости от уровня синхронизации игра ощущается более реальной. Впрочем, у базовой модели он достигал 85%.
На самом деле, VIP-капсула была не так уж и необходима, но считалась атрибутом богачей.
Они вдвоём оплатили сеанс в капсульном зале.
— Приятной игры~!
Чтобы встретиться в игре, Джихуну и Хёнсу понадобится ещё много времени.
Сначала Джихун запрыгнул в свою капсулу, а затем и Хёнсу залез в капсулу перед собой.
Пш-ш-ш-и-и-ик-
Дверца капсулы закрылась.
Вскоре к его телу прикрепились провода, а на глаза опустились очки.
Сердце Хёнсу заколотилось.
На самом деле, его сердце билось так сильно и по другой причине.
Сегодня, несмотря на жаркий летний день, Хёнсу пришёл в одежде с длинными рукавами, длинных штанах, кепке и маске.
Из-за шрамов, покрывавших всё его тело.
Из-за них он уже почти забыл, как выглядит на самом деле.
Ведь в обычной жизни его тело было покрыто вздутыми шрамами от ожогов, словно по нему ползали сотни дождевых червей.
[Подключение к окну создания персонажа.]
В темноте всплыли белые буквы.
Сразу после этого экран сменился.
Хёнсу долго не мог вымолвить ни слова.
Потому что прямо перед ним было зеркало.
Зеркало для кастомизации.
На отражении себя, стоявшего перед зеркалом, он не мог найти ни единого шрама.
Ни багрового шрама, покрывавшего левую щеку.
Ни левой брови, которая больше не росла.
Всё, что покрывало его руки, бесследно исчезло, и он увидел себя таким, какой он был на самом деле.
Он опустил взгляд на свою правую руку.
Его правая рука, которая мелко дрожала даже в состоянии покоя, теперь была неподвижна.
Вскоре послышалось уведомление.
[Изменить внешность персонажа…]
— Пропустить.
[Введите никнейм персонажа…]
— Хёнсу.
Ему нравилось использовать своё настоящее имя.
Внезапно он вспомнил разговор с отцом.
«Пап, почему ты бросил хорошую работу в компании и стал кузнецом?»
«Потому что это весело».
«Эх, пап, тебе бы в эпоху Чосон родиться».
Отец, дав ему щелбан, сказал:
«Тогда почему ты этим занимаешься? У такого перспективного парня впереди целая жизнь, учился бы лучше. Зачем тебе это презренное кузнечное ремесло?»
«Потому что это весело».
Тогда они с отцом посмотрели друг на друга и рассмеялись.
«На самом деле, у меня есть одна маленькая мечта».
«Какая?»
Это была мечта, которую трудно было осуществить.
«Мечта о том, чтобы людям были нужны созданные мной вещи, и чтобы они искренне радовались, получая их».
Мечта, которая никогда не могла бы осуществиться в современности.
Отец, сказав это, положил руку ему на плечо.
«Хёнсу, ты, зависимый от ремесла засранец. Не всё ли равно, чем ты занимаешься, главное, чтобы тебе было весело и ты был счастлив?»
Он обдумал эти слова.
Да, чем бы я ни занимался, главное, чтобы мне было весело и я был счастлив.
[Начинается подключение.]
Поэтому Хёнсу решил попробовать поиграть в «Арес».
Ещё один мастер, рождённый мастером, вошёл в игру.