Глава 404 - Комитет по торговле солью часть II •
Сказав это, Кенмэйс надменно вышел за дверь. Но стоило ему выйти, как он вдруг замер и зашёл обратно.
— Эээ, Локк… Я бы хотел кое о чём тебя спросить. Барон Чарад упомянул, что ты собираешься продать большое количество крупных торговых судов для дальнего плавания, достроенных примерно на 70 процентов. Это правда?
“Боже ты мой, неужели нельзя обсуждать личные дела после того, как закончишь с официальными?”
Тем не менее, Лорист кивнул.
— Да. Дом урежет Океанский Легион, так что у нас будет множество крупных и малых кораблей, которыми мы не будем пользоваться.
— Ты продашь их все?
— Нет. Я заявлю об этом во время празднования окончания года, а также о развитии Нордси, Залива Бычий Рог и Силоваса. Остальные корабли будут проданы на аукционе дворянам и торговцам, чтобы те смогли сформировать свои собственные гильдии и начать торговать и рыбачить.
— О, вот оно что… — сказал Кенмэйс с расстроенным лицом. — Я думал, ты просто продашь корабли, а не будешь проводить аукцион. Не думал, что ты такое планируешь.
— Ха-ха, — громко засмеялся Лорист. — Хочешь поспорить, за сколько эти корабли уйдут с молотка? Я вот волнуюсь, что у меня их не хватит, чтобы отреагировать на спрос, а ты хочешь купить их по дешёвке? Так не пойдёт, чтоб ты знал. Но опять же, полагаю, ты можешь инвестировать в гильдии. Может, даже сам сформируешь гильдию.
— Я не стану формировать гильдию, поскольку морская торговля — не моя специальность. По ощущениям та далеко не так безопасна, как если бы я полагался на тебя. Так что это не обсуждается. Комитет по торговле солью и так достаточно меня выматывает. А ещё, комитет уже и сам способен торговать в море. Наш дом сделал заказ у твоей верфи, чтобы мы могли сформировать собственный торговый флот. Но дому также придётся пройти через комитет по торговле солью, чтобы заполучить товары на продажу. Я как максимум предоставлю им небольшую выгоду, ничего из ряда вон выдающегося, — радостно сказал Кенмэйс.
Лорист совершенно лишился дара речи, глядя на Кенмэйса, который был готов наживаться даже на счёт его отца. Однако он не мог не признать, что Кенмэйс был невероятно умным человеком, который понимал пользу от того, чтобы подлизаться к крупному спонсору. Комитет по торговле солью был самостоятельно управляемым бизнесом. У него была доля в пять десятых в компании, а также он забирал половину её прибыли. Другая половина делилась между Шазином, Фелимом и Лористом. Лорист владел лишь одной десятой комитета, покуда Шазин и Фелим владели двумя десятыми. Сперва три дома, за исключением Нортонов, владели долями по три десятых. Но Фелим и Шазин чувствовали себя неловко, зарабатывая на том, что ничего не делали, поэтому отдали по одной десятой Кенмэйсу и доверили комитет ему.
Однажды, беседа между Кенмэйсом и его отцом дошла до ушей Лориста благодаря агентам Фьюрибэра. Отец Кенмэйса сказал, что он не должен забывать про семейный бизнес ради комитета по торговле солью. Но когда Кенмэйс показал счета комитета, отец практически сразу побледнел. Намерения Кенмэйса были ясны: доходы комитета уже давно превышали доходы его домашнего бизнеса. Кенмэйс упомянул, что он уже привык торговать в объёмах, превышающих миллионы золотых форде, и что весь бизнес дома даже не будет стоить такой суммы — даже упоминания не стоит.
Разозлившись, его отец сказал, что каким бы скромным не был бизнес дома, он всё же принадлежал им. Он упомянул, что Кенмэйс, так успешно заправляя комитетом по торговле солью, лишь напрасно тратил таланты, поскольку половину его прибыли получали другие, да и Кенмэйсу приходилось периодически выделять немного денег, чтобы помогать Фелиму и Шазину дивидендами. Его отец заодно пожаловался и на то, что Кенмэйс не позволяет своему дому получать какую-либо выгоду от комитета — как в случае с наказанием одного из члена дома, который подделывал отчётность, чтобы подзаработать на комитете. Помимо того, что его уволили, оттуда было и изгнано и много других людей из дома Кенмэйсов.
Кенмэйс лишь засмеялся и назвал своего отца стариком, который не может отчётливо видеть ситуацию. Четыре дома уже объединились в альянсе, и у дома Кенмэйсов была самая слабая армия из всех четырёх. Они даже не могли сравниться с домом Нортонов, когда речь заходила о финансах. Он был благодарен, что эти трое вообще хотели сформировать альянс с его домом, и причина, по которой он был так сосредоточен на управлении комитетом, заключалась в том, что он хотел сделать всё возможное, чтобы внести свой вклад в дело альянса. Если три других дома и вправду были заинтересованы в том, чтобы с головой уйти в бизнес, они бы наняли своих людей, чтобы те заправляли комитетом, а дом Кенмэйсов вышвырнули бы. Таким образом, они бы зарабатывали даже больше.
Так как они доверились ему, он не подведёт их. Он упомянул, что даже если бизнес дома Кенмэйсов заполучит себе крупную сделку, помимо того, чтобы самим заботиться о капитале, им даже придётся преклоняться перед другими дворянами и подкупать их. Даже если за сделку они получат 300 тысяч прибыли, лично им останется меньше 100 тысяч. Если им совсем не повезёт, они и вовсе зря потратят усилия, и им останется винить лишь самого себя.
Однако у комитета был дом Нортонов, дом Фелимов и дом Шазинов, поддерживающие его. С такой мощью, стоящей за ним, ему ни перед кем не приходилось кланяться, как в случае бизнеса дома Кенмэйсов. Его влияние достигало всюду, где распространялась сфера влияния четырёх домов. По факту, он был уверен, что если влияние домов будет продолжать расти, комитет может достичь и ранее неизведанных территорий, а может, даже и развиться ничем не хуже большой семёрки гильдий Профсоюза.
Кенмэйс сказал отцу, что он работал так усердно над управлением комитета из-за его решимости сделать этот альянс как можно более долговечным. Будь то предоставление огромной финансовой помощи дому Фелимов, или же дивиденды графа Шазина, всё это было ради долголетия альянса. Позиция дома Кенмэйсов среди четырёх домов, таким образом, могла лишь становиться всё более твёрдой со временем. И учитывая развитие четырёх домов, дом мог быть включён в ряды традиционного дворянства вместо того. чтобы считаться лишь домом аномально богатых простолюдинов.
Выслушав Кенмэйса, отец молчаливо думал долгое время, после чего наконец вздохнул. Вскоре после этого, он созвал домашнее собрание, где он отрёкся от звания главы и отдал сыну своё место. Он чётко дал понять, что в будущем будет заниматься лишь домашним бизнесов. Все дела дома теперь будут решаться согласно тому, как скажет Кенмэйс — безо всяких вопросов.
Это было истинной причиной, по которой Лорист так доверял Кенмэйсу. Только когда у альянса были члены, которые отчётливо знали своё место, альянс мог держаться и развиваться ещё очень долго.
— Так, ладно, хватит выделываться, — сказал Лорист, хлопнув Кенмэйса по плечу.
— Раз уж ты готов расширить влияние комитета и до моря, прислушайся к моему совету. Ты можешь приобрести флот для комитета, но не формируй пока крупный флот. Сперва прощупай почву… воду. Что же касается безопасности в море, тут тебе беспокоиться не о чем. Нордси дома Нортонов защитит суда. Однако ответственность за установление рынка будет лежать на тебе. Как говорится в старой поговорке, “кто раньше уходит — собирает лучшие яблоки”.
— Я знаю. Как только отошлю обратно двух послов, пойду поищу барона Чарада, — сказал Кенмэйс и радостно ушёл.