Глава 350 - Банк, дарование титулов и недвижимость часть I

Сказания о Переродившемся Лорде

Из-за сложившегося у него видения мира, ограниченного культурой и временем, в которых он жил, Чарад, к недовольству Лориста, рассматривал выпуск собственной валюты лишь в качестве метода расширения влияния дома. Все нации Гриндии производили валюты с одним и тем же соотношением металлов. Их ценность определялась не металлами внутри, а их весом. Единственной разницей между валютами было то, что метод чеканки Профсоюза был куда более продвинутым и эффективным, чем другие.

Поиск выгоды у торговца в крови. Лорист вспомнил, как посещал курс о истории золота, когда он ещё был владельцем маленькой лавки в прошлой жизни. Там он узнал, что в средние века, евреи, потерявшие дома и путешествовавшие по Европе, заметили возможную прибыль в торговле валютой. Они тут же приняли меры и по большей части стали ростовщиками, торговцами валютой и лавочниками. Благодаря их доминированию в этих трёх отраслях они собрали столько богатств, что могли даже влиять на мировую экономику.

Но, в отличие от средних веков прошлой жизни Лориста, теми, кто контролировал деньги и торговлю, а также частично выполнял роль евреев в средневековом обществе, был храм богини Зеджин. Если уж на то пошло, в некоторых вещах они справлялись получше евреев. Например, благодаря доверию народа, они занимались оценкой имущества и недвижимости. Также они становились свидетелями для множества бизнес-контрактов, а также выпускали банкноты золотых форде, которые можно было использовать вместо монет. Также они предоставляли займы дворянам, гильдиям торговцев, и даже нациям. В каком-то смысле, храм богини Зеджин напоминал современный банк.

Однако, в отличие от такового, храм не предоставлял услуги вроде хранения сбережений. Это было уделом крупных гильдий торговцев, а то и наций и дворянских домов. Они также играли совсем незначительную роль в частном бизнесе, предоставляя лишь услуги для обмена золотых форде на банкноты для упрощения транспортировки. Влияние храма не росло из-за того, что они ограничили свою деятельность. Практически ни один простолюдин не купеческого происхождения не верил в Зеджин. Когда началась гражданская война, храм покинул империю. Теперь ближайший филиал к Североземью находился в Моранте.

План, который Лорист хотел добавить к предложению Чарада создать собственную валюту, заключался в создании и банка, который мог предоставлять займы любым новым бизнесам или фабрикам, желающим открыться, и позволить простолюдинам хранить свои сбережения. Это точно пойдёт на пользу дому, так как тот будет иметь прибыль в 30 процентов от заработков всех бизнесов, начатых в доминионе. Лорист верил, что создав свой банк, он мог воспользоваться им, чтобы облегчить ношу владельцев частного бизнеса своим займами, предоставляя площадку для здоровой конкуренции. И это не всё — банк также мог функционировать как ревизор счетов, чтобы снизить процент мошенничества.

Самым важным было то, что Лорист сможет регулировать поток денег в своём доминионе, так что он сможет снизить нагрузку на военные затраты и затраты на развитие дома. Большинство людей в Гриндии имели привычку копить сбережения — обычно закапывая на чёрный день. Учитывая население доминиона Нортонов, которое теперь близилось к 1.5 миллиона, у каждой семьи должно было быть не менее десяти золотых форде накоплений. Спиэль прикинул, что средний гражданин Фелицитаса будет первым из тех, кто наберёт большую сумму за плечами. Именно поэтому Спиэль также предложил повысить налоги.

Следом за уничтожением Ханаябарты домом Нортонов, дом обрёл около 27 миллионов золотых форде. За следующие три года Лорист потратил десять миллионов.

Согласно опыту Лориста в прошлом мире, выпустить такую огромную сумму в оборот сулило бы экономический кризис через инфляцию. Однако, экономическая ситуация дома ничуть не дестабилизировалась. Это не произошло по двум причинам: подданные дома и так особо много не тратили, и были довольны едой и крышей над головой, и то, что они копили лишние деньги. Это означало, что инвестиции Лориста были всё равно что монетами, брошенными в колодец.

Лорист вытащил звериную кожу и написал на ней слово “банк”. Он надеялся, что за год он сможет справиться со всеми делами управления доминиона перед тем, как атаковать королевство Иблиа в следующем году и схлестнуться с герцогом Фисабленом. Когда он сделает свой ход, он оставит большую часть дел на руки Чарада, так что он планировал написать свои планы, а их исполнение тоже оставить Чараду.

Лорист провёл одиннадцатый месяц, не вылезая с собраний. Чарад был ошеломлён, когда Лорист предложил им создать собственный банк, и даже предложил поставить идола-Зеджин перед зданием, чтобы заверить людей, что банк выполняет функций храма Зеджин. Это был намерено дурновкусный поступок, насколько считал Чарад — он хотел бы посмотреть на лица духовенства, которые, прибыв в Североземье с просьбой позволить основать тут свой филиал после того, как увидят, насколько оно богато, увидят, что место храма занял банк.

Лорист также закончил список людей, которым будут дарованы титулы. В этот раз дом собирался титуловать двух виконтов и 12 баронов. Никто не ожидал, что два титула виконта будут отданы гроссмейстерам Сиду и Фелину. Лорист объяснял это тем, что без них у дома не было бы стальной брони Сида, стальных баллист и катапульт — всего, что было важным для успехов Нортонов. По слухам, гроссмейстер Сид рыдал как маленький ребёнок, присягая на верность дому Нортонов за его потомков на веки вечные во время церемонии. Что же до гроссмейстера Фелина, он был так тронут, что потерял сознание на месте. Когда он наконец очнулся, он попросил сына дать ему пощёчину, чтобы проверить, не спит ли он всё ещё.

Двенадцать баронов, что неудивительно, включали в себя Поттерфэнга, Свирепого Тигра Лоуза, Железноликого Малека, Божественного Стрелка Джоска, Белый Белник и наёмник Фрейяр — они были первыми кто присоединились к Лористу. Также были и Ханск, Спиэль и Кедан. Они были тремя управляющими дома из Кленового Леса. Их наконец наградили за их годы службы, службы, что началась ещё задолго до того, как Лорист унаследовал место главы дома, и за их вклад на протяжении этих лет. Последние трое вызвали ту ещё шумиху.

Первым был Чарад. Будучи главным рыцарем дома Нортонов, он должен был без вопросов стать бароном — однако, в сравнении с Элсом, Терманом, Юрием и другими, повышение Чарада выглядело слишком уж быстрым. Вторым был гроссмейстер Джилиан, титулованный за свой технический вклад. Из-за природы его открытий касательно материалов, которые были не настолько зрелищными, как открытия гроссмейстеров Фелина и Сида, было много споров насчёт награды, которую заслуживал Джулиан. Каморра был последним, и это повышение вызвало множество возражений.

Барон Каморра когда-то был почётным дворянином, титулованным бывшим Герцогом Североземья, Герцогом Логгинсом. Однако после того, как он подвёл герцога и был брошен в водную темницу, его титул был отозван. Лорист ценил его талант и взял его на службу дому после того, как его выпустили. Каморра начал в роли чиновника нижайшего ранга. Так было до того момента, как Кедан заметил его способности — после этого он начал ступень за ступенью взбираться по карьерной лестнице, через какое-то время став должностным лицом. В итоге, ему дали задачу надзора за самыми секретными кузницами, производящими оружие. С тех пор, как Каморра занял эту позицию, не было ни единой проблемы. Он также смог здорово увеличить эффективность кузниц, тем самым понизив стоимость производства. Именно за эти достижения Лорист и настоял на выдаче титула, несмотря на сопротивление некоторых людей дома.

Когда он получил оповещение о близящемся получении титула, Каморра заперся в своём жилище и прорыдал полдня, после чего собрал вещи и направился навестить барона Джесдера — одному из семнадцати дворян в замке Фирмрок, которые скоро переселятся. Причиной этого визита было предложение брака между ним и сестрой-вдовой барона, которая — вместе с семилетним сыном — жила с ним. Теперь, когда он будет титулован, он мог создать собственный дом, дом Каморра.