Глава 571. •
В самой глубине бездны раздался плачь, способный осветить самое черное сердце. Прозрачные слезы Рона ярко сияли.
— Это потому что… потому что меня обманули…
Данте повторял одни и те же слова, не теряя свой пустой взгляд.
Вместо радости его переполняло чувство вины от мысли, что два самых дорогих для него людей, должны были зайти так далеко.
Из-за этого он не мог перестать винить себя. Находясь в заключении, Данте чувствовал все, что происходило снаружи.
Точные детали всей ситуации изучить невозможно, поскольку он был прикован к бездне, но, по крайней мере, было ясно, что Глик убил Рона, уничтожил Хайран, осквернил эту землю и пытался поглотить его друга.
Ему казалось, что все это — цена его слабости.
Если бы только он продержался еще немного, если бы не ошибся в последний момент…
Мужчина возненавидел себя. Это все его вина. Он не может стоять самостоятельно. Его сил недостаточно для того, чтобы исправить все.
— Не говори так, Данте. Никто не смог бы справиться с ним так же хорошо, как ты. Мы здесь только благодаря тебе, — сказал Рон, вытирая слезы Данте. — Положись на этого старика и своего друга. Никто бы не выжил, если бы не ты.
Потеряв сознание, Данте не мог ответить. Он еле дышал, пульс был слаб, а тело покрыто следами хаоса.
Однако теперь его жизнь в безопасности. Останутся некоторые следы хаоса, но он будет жить.
Если он получит необходимое лечение и отдохнет на свежем воздухе, то сможет полностью восстановиться. Однако оставалась еще одна задача: положить конец Глику, пятому царю черного моря.
Рон поднял Данте и положил на спину Джина. Он чувствовал приближение последней битвы этой войны.
Достигнув бездны, они также ускорили пробуждение Глика. Первоначально тот должен был взять под контроль большую территорию, но растоптав его внутренности, Джин и Рон помогли ему проснуться.
— Скоро начнется. Берем Данте и выходим отсюда.
Конец бездны начал неустойчиво покачиваться. Энергия, более мощная и свирепая, чем недавние бури хаоса, сотрясала подпространство.
Хотя Рон в конце концов стал Рыцарем Истока и смог спасти Данте, ему все еще надо сразить главного врага.
Джину было жаль Хайран, которому пришлось бороться после стольких трудностей.
Киии!
Хаос кипел. Он превращался в мечи и копья, продолжая колоть их, но был заблокирован барьером Рона.
Старик, подняв меч, посмотрел в самый центр.
Белый камень вибрировал. Он не мог оторвать от него глаз ни на мгновение.
— Отныне для тебя я не дед Данте, а Император Меча Рон Хайран.
Сказав это, он медленно замахнулся Рашидом.
Глядя на медленно падающий меч, Джину казалось, что тот может разрубить что угодно. Как меч Сайрона, с которым ему пришлось столкнуться после возвращения в Ранкандел.
Мальчик, казалось, мог видеть в белом камне лицо Глика. Лицо, искаженное гневом и страхом, смотрело прямо на него.
С другой стороны, конечно, Рон больше не был безумен.
У него был взгляд, уникальный для Рыцарей Истока: он так и говорил, что не существует людей, которых старик не мог победить.
Цзынь!
Белый камень треснул, когда меч Рона коснулся его. Он начал разваливаться подобно дешевым драгоценностям.
Лезвие продолжало медленно разрезать камень.
[Ааааргх!]
Снова послышался крик Глика. Казалось, он символизировал агонию.
Чем больше Рон сосредотачивался на Рашиде, тем сильнее становились мечи хаоса, давившие на его барьер. В результате защита становилась уже, но ни одно орудие так и не пробило ее.
Казалось, Глик сосредоточил всю свою энергию здесь.
Джин почувствовал себя плохо, поняв, сколько еще силы было у царя черного моря.
Тот испытывал те же самые эмоции по отношению к патриарху Хайрана.
— Сэр Рон!
Внезапно мальчик увидел, как тот выплюнул сгусток крови. Тот свет, что он отдал Джину, а также потраченная по пути сюда энергия, создавали сильное давление на его тело.
Старик кивнул, словно заверяя, что с ним все в порядке.
Ограничения тела не были помехой для него. Так же, как хаос был лишь формой царя черного моря, тело Рыцаря Истока было лишь средством его воплощения.
К тому времени расстояние между барьером и хаосом составило один шаг. Хотя сейчас все решится, Джин не сомневался в патриархе Хайрана.
Будто повинуясь его мыслям, Рашид расколол белый камень пополам. На месте, где тот когда-то парил, остался только свет, оставленный Роном.
Больше тысячи лет Хайран молчаливо защищал от него мир, и вот, наконец, время пришло.
Выйдя наружу, и Рон, и Джин, чувствовали, как свет стал щекотать их глаза.
Однако его блеск оказался не таким ярким и ослепительным, как они ожидали.
Теперь небо было окутано хаосом, а свет стал похожим на траву в пустыне.
Стена хаоса также стала сильнее, чем была изначально.
«Как и ожидалось, бой продолжился и снаружи».
Прошел целый день с тех пор, как они вошли в подпространство Глика.
Внешнийне знал, что случилось с этими двумя. Не было никакой возможности узнать, были они захвачены или погибли.
— Уф, двенадцатый знаменосец… хафф, двенадцатый знаменосец жив! — закричал тяжело дышавший черный рыцарь.
Ранкандел не сдался в отношении Джина, но они не могли не думать о его смерти.
Кроме того, если бы он жив, то заперт внутри Глика. Без Рыцаря Истока его оттуда не достать. Барьер, окруживший мальчика, нельзя было разрубить никакими способами.
Но, откуда ни возьмись, эта защита рухнула сама собой. Даже Роза широко раскрыла глаза, внутренне вздохнув с облегчением.
[Малыш!] — крикнул Муракан, бросившись к Джину.
Однако из-за хаоса, распространяемого землей, к Джину было нелегко приблизиться.
Теперь у черного дракона была только одна мысль: он должен забрать Джина и сбежать, независимо от последствий.
У Келлиарка были схожие мысли. Казалось, что даже если Глик решится на переговоры с Кинзело в будущем, ему придется, забрав мальчика, покинуть поле боя. Даже еслибудет под угрозой уничтожения.
— Двенадцатый знаменосец!..
Роза также прыгнула к нему, а Келлиарк последовал ее примеру. Трупы рыцарей и магов были растоптаны под их ногами.
Однако Таларис, которая также была обеспокоена, не могла приблизиться к Джину. Ее тело, покрытое кровью, было на грани.
Элона Ципфель была главной проблемой: женщина держалась, не имея возможности воспользоваться всей своей силой.
Причина, по которой она не сняла печать, заключается в Роне Хайране.
Он исчез вместе с Джином. Теларис ожидала еще одно чудо, шанс которого был размером с зернышко риса.
— Младший! — резко крикнула Роза, направляясь к Джину. Между ними оставалось около сотни шагов, но внезапно она увидела хаос, похожий на цунами.
Это была совсем не та энергия, с которой мальчик мог справиться. Если он не сможет ее заблокировать, его тело будет разорвано на куски.
Пока люди, пытавшиеся его спасти, чувствовали отчаяние…
Суаа!..
Они стали свидетелями того, как один сияющий клинок прорезал хаос, расколов его пополам.
Затем, когда энергия рассеялась, люди увидели Джина, несущего Данте, а также Рона Хайрана, стоящего рядом с ним.
В этот момент все на мгновение усомнились в своих глазах.
Особенно были потрясены гиганты этого мира, такие как Роза, Келлиарк и Таларис. До такой степени, что они даже забыли о своем желании добраться до Джина.
«Он достиг царства Рыцаря Истока!»
«В самом деле, Рыцарь Истока… Еще и Данте Хайран!..»
Их сердцебиение участилось.
Даже если объединить всю историю, существовало меньше десяти человек, достигших этого уровня. Даже включая тех, кого Ципфель стер из нее.
В частности, трансценденты этой эпохи считали, что еще один Рыцарь Истока не может появиться, поскольку в мире уже существовал Сайрон Ранкандел.
Они были убеждены, что разница между ними была настолько велика, что им не удастся преодолеть ее за всю свою жизнь. Даже Сайрон считал, что Рон скорее станет монстром, чем достигнет этого царства.
Хаос атаковал Джина несколько раз, но был заблокирован мечом патриарха Хайрана.
Глядя на осколки, падающие словно плоть, Рон сказал:
— Глик… Больше тебе здесь нечего искать. Я заберу даже твою жизнь.