Глава 533 •
Мощь Кальмина и пяти святых заставляла флот стремительно рушиться.
Тени и сила времени, тем временем, продолжали топтать Ципфелей.
Обломки уничтоженных линкоров постоянно падали на землю, но даже это не смогло нанести вред Альянсу Бамель и рыцарям Хайрана, так как их защищал барьер Эньи.
Амела также продолжала оказывать поддержку с тыла. Ей удалось захватить уже двадцать копий, все были переделаны в гаубицы для лучшей атаки с тыла.
— Рыцари-драконы! Сокрушите врага! Заблокируйте их магию, чтобы они не смогли контратаковать!
По команде Кальмина рыцари-драконы начали лететь к вражескому лагерю.
В мире не было группы, способной так хорошо сражаться в воздухе. Тридцать рыцарей, парящих по небу с невероятной ловкостью, демонстрировали свое преимущество над магами.
— Краа!
— Ай, ай… Тьфу!
Когда Кальмин и Святые Меча прорвались сквозь защиту, рыцари-драконы стали резать магам глотки.
Никто и подумать не мог, что подкрепление падет так быстро.
Крики агонии продолжали разноситься во все стороны. Всякий раз, когда мечники видели их слезы, они говорили:
— Неужели с такой слабой решимостью вы вторглись на землю Императора Меча?
— Никто из вас не выживет!
Чшу!
Конечно, не все сдались так быстро. Сумрачные маги продолжали борьбу даже в таком плачевном положении.
— Яркий свет великого Ципфеля в конце концов поглотит вас всех!
Один из командиров со странным рычанием поднял посох. Корабль, находящийся сбоку, покрылся маной и зловеще загудел.
Не все имели опыт управления линкорами, поэтому не знали, что происходит, но могли понять интуитивно:
Резонанс, исходящий от корабля, означает самоуничтожение.
[Ужасный ход. Муракан, тебе следует что-то с этим сделать. Он слишком большой для моей силы]
[Чертовы жуки…]
— Слава Ципфелю!
— Рыцари-драконы, рассредоточиться!
Прямо перед тем, как корабль взорвался, Муракан, сократив расстояние, схватил его своими крыльями.
Они оказались достаточно большими для того, чтобы полностью поглотить его.
— Лорд Муракан!
— Он сейчас взорвется!
— Вы точно справитесь?
Квооонг!
Встревоженные голоса хайранских рыцарей заглушил громкий взрыв.
Однако со стороны его не было видно. Когда Муракан снова расправил крылья, все, что рассмотрели окружающие, — остатки взорвавшегося линкора, смешанные с теневой силой.
[У вас, ребята, талант вызывать у меня дискомфорт. А ведь прошла целая тысяча лет…]
Тысячи черных шилов выскочили из его крыльев, все еще сохранявших свою гигантскую форму.
Удивительно, но они избегали всех союзников и касались только магов Ципфеля, мгновенно лишая их жизни.
Никто бы и не поверил, что это только пятьдесят процентов его силы. Поэтому драконы ошибочно заявляли, что он полностью восстановился
У Ципфелей не было выбора, кроме как потерять всю волю к борьбе. Один только Джин значительно изменил ситуацию, но Муракан, Кикантель, рыцари-драконы и пять святых мечей, казалось бы, могли привести к победе в этой войне.
[Муракан!]
Синий дракон поднялся высоко в небо.
Это был Ларамаква, которого они уже встречали возле убежища Черного Короля.
[Синий Дракон Ларамаква. Ты пришел все же отдать жизнь, которую я оставил у тебя в тот раз?]
[…Муракан, я знаю, почему вы ввязались в эту битву. Ради спасения контрактника, Джина Ранкандела?]
[Звучит так, будто тебя не устраивает это]
[Я не могу одобрить ваши действия, но на небе не найдется человека, готового показать перед вами свое недовольство. Я… хотел бы сделать предложение]
Черные крылья стали еще больше. Ларамакву тяготил его властный вид, из-за чего ему было тяжело хотя бы посмотреть в глаза Муракана.
[Говори]
[Можете ли вы забрать своего контрактника и уйти?]
[Я разрешил тебе говорить, но ты вздумал шутить?]
[Не только его, но и всех товарищей вместе с рыцарями Хайрана. Если вы это сделаете, Ципфель немедленно объявит о своем поражении и прекращении огня. Клянусь честью своей родословной и именем Каона, Бога Морей!]
Все на поле боя были удивлены его словами. В частности, глаза императора налились кровью от гнева
«Что за чушь несет этот безумный синий дракон?!»
Когда Ципфель официально объявит о поражении, Вермонту, естественно, придется последовать их примеру.
Это выходит за рамки угрозы престижу, так как подобные действия могут привести к уничтожению императорской семьи.
Амир, заключая сделку с магами, ничего не слышал о таком исходе.
Поэтому он не мог понять такое предложение.
У Ципфеля еще есть подкрепления, не использовано пространственное устройство. У армии также есть козырь в рукаве на случай худшего исхода.
«Даже если бы здесь был Сайрон Ранкандел, он не смог бы справиться с Ципфелем в одиночку. Что за чушь несет этот дракон? Неужели он откажется от камня?»
В тот момент, когда Муракан примет условия, Альянс Бамель одержит победу над Ципфелем и Вермонтом. Как Джин и сказал Данте, он пришел сюда спасти весь Хайран.
Статус мальчика еще сильнее повысится после великой победы над магами. Существовала высокая вероятность того, что Хайран присоединится к нему, практически не потеряв свои силы
Оглушительный рев и крики, до сих пор отдававшиеся эхом по всему полю боя, сменились жуткой тишиной.
Люди прекратили сражаться и сосредоточили взгляды на Муракане и Ларамакве.
Однако черный дракон молчал. Не из размышлений, а потому что отвечать должен был другой человек.
Главнокомандующий Альянса Бамель и человек, действовавший от имени Солдерета, был его контрактником.
— Я отказываюсь!
Когда тот крикнул свой ответ, император улыбнулся и выдохнул, а Ларамаква заскрежетал зубами.
Рыцари Хайрана не изменили своего поведения. Они изначально пришли отстаивать честь, а не жизнь.
Кроме того, пролитую кровь не вернешь. Хотя потери Хайрана не такие серьезные, если из-за предательства погиб хотя бы один человек, они должны убить всех своих врагов.
Также им следует забывать, почему началась эта война
— Синий Дракон, ты, похоже, заблуждаешься. Почему, по-твоему, началась война? Потому что император объявил белый камень своей собственностью. Вермонт предал Замок Императора Меча только из-за этого незначительного предмета, а вы решили вмешаться и пролить больше крови.
[Двенадцатый знаменосец… Вы преувеличиваете]
— Я стою здесь как главнокомандующий Альянса Бамель, а не как знаменосец Ранкандела. Следи за своим языком и прояви уважение, синий дракон.
Ларамаква был ошеломлен этими словами, но Муракан, парящий перед ним, кажется, был готов разорвать ему крылья.
Джин до сих пор не поднял свою голову.
В конце концов, дракон спустился на землю и превратился в человека. Только тогда мальчик посмотрел на него с ничего не выражающим лицом.
«Мы виделись у убежища Черных Королей? Не прошло и года…»
В то время Ларамакуа не был особенно впечатлен Джином из-за силы Муракана, но сейчас…
Тяжелая энергия, давящая на него изнутри, была очевидным показателем. Это чувство возникло не из-за его замечательного роста.
«Сила существования», когда-то защищавшая Темара от магии Ципфелей, медленно пробуждалась в Джине.
Её породили изменения, которые он вызвал в мире, а также следовавшие за ним люди.
Эта «сила» формировала в нем собственную трансцендентность, превосходящую боевое мастерство и божественную силу.
— …Могу ли я спросить, почему вы отклонили мое предложение?
— Как я уже говорил, война была вызвана жадностью. Если кому и следует уйти, так это вам. Забудьте про белый камень Хайрана и покиньте поле боя. Если примете мое предложение, я немедленно уговорю Данте и Императора Меча объявить о прекращении огня по магам Ципфеля.
— Разве вы не спасли своего друга и его людей? Камень же бесполезен для Ранкандела!
— Не вам решать, важен он нам или нет.
— Вы хотите тотальной войны?
Учитывая текущую ситуацию, возможно, Ларамаква прав. Если они продолжат сражаться, Джин и его товарищи рискуют многое потерять.
Однако мальчик убежден, что если белый камень попадет в руки врага, последствия будут еще хуже.
Желание Ципфеля получить его позволяет понять, насколько он важен для них.
— Ничего не могу поделать. Это вы боитесь войны, а не мы, верно? Вот почему я сделал встречное предложение. Можете продолжать бой, если сами того желаете. Но не смейте оскорблять меня, моих товарищей и рыцарей Хайрана своими жалкими предложениями.
Тени и сила времени, тем временем, продолжали топтать Ципфелей.
Обломки уничтоженных линкоров постоянно падали на землю, но даже это не смогло нанести вред Альянсу Бамель и рыцарям Хайрана, так как их защищал барьер Эньи.
Амела также продолжала оказывать поддержку с тыла. Ей удалось захватить уже двадцать копий, все были переделаны в гаубицы для лучшей атаки с тыла.
— Рыцари-драконы! Сокрушите врага! Заблокируйте их магию, чтобы они не смогли контратаковать!
По команде Кальмина рыцари-драконы начали лететь к вражескому лагерю.
В мире не было группы, способной так хорошо сражаться в воздухе. Тридцать рыцарей, парящих по небу с невероятной ловкостью, демонстрировали свое преимущество над магами.
— Краа!
— Ай, ай… Тьфу!
Когда Кальмин и Святые Меча прорвались сквозь защиту, рыцари-драконы стали резать магам глотки.
Никто и подумать не мог, что подкрепление падет так быстро.
Крики агонии продолжали разноситься во все стороны. Всякий раз, когда мечники видели их слезы, они говорили:
— Неужели с такой слабой решимостью вы вторглись на землю Императора Меча?
— Никто из вас не выживет!
Чшу!
Конечно, не все сдались так быстро. Сумрачные маги продолжали борьбу даже в таком плачевном положении.
— Яркий свет великого Ципфеля в конце концов поглотит вас всех!
Один из командиров со странным рычанием поднял посох. Корабль, находящийся сбоку, покрылся маной и зловеще загудел.
Не все имели опыт управления линкорами, поэтому не знали, что происходит, но могли понять интуитивно:
Резонанс, исходящий от корабля, означает самоуничтожение.
[Ужасный ход. Муракан, тебе следует что-то с этим сделать. Он слишком большой для моей силы]
[Чертовы жуки…]
— Слава Ципфелю!
— Рыцари-драконы, рассредоточиться!
Прямо перед тем, как корабль взорвался, Муракан, сократив расстояние, схватил его своими крыльями.
Они оказались достаточно большими для того, чтобы полностью поглотить его.
— Лорд Муракан!
— Он сейчас взорвется!
— Вы точно справитесь?
Квооонг!
Встревоженные голоса хайранских рыцарей заглушил громкий взрыв.
Однако со стороны его не было видно. Когда Муракан снова расправил крылья, все, что рассмотрели окружающие, — остатки взорвавшегося линкора, смешанные с теневой силой.
[У вас, ребята, талант вызывать у меня дискомфорт. А ведь прошла целая тысяча лет…]
Тысячи черных шилов выскочили из его крыльев, все еще сохранявших свою гигантскую форму.
Удивительно, но они избегали всех союзников и касались только магов Ципфеля, мгновенно лишая их жизни.
Никто бы и не поверил, что это только пятьдесят процентов его силы. Поэтому драконы ошибочно заявляли, что он полностью восстановился
У Ципфелей не было выбора, кроме как потерять всю волю к борьбе. Один только Джин значительно изменил ситуацию, но Муракан, Кикантель, рыцари-драконы и пять святых мечей, казалось бы, могли привести к победе в этой войне.
[Муракан!]
Синий дракон поднялся высоко в небо.
Это был Ларамаква, которого они уже встречали возле убежища Черного Короля.
[Синий Дракон Ларамаква. Ты пришел все же отдать жизнь, которую я оставил у тебя в тот раз?]
[…Муракан, я знаю, почему вы ввязались в эту битву. Ради спасения контрактника, Джина Ранкандела?]
[Звучит так, будто тебя не устраивает это]
[Я не могу одобрить ваши действия, но на небе не найдется человека, готового показать перед вами свое недовольство. Я… хотел бы сделать предложение]
Черные крылья стали еще больше. Ларамакву тяготил его властный вид, из-за чего ему было тяжело хотя бы посмотреть в глаза Муракана.
[Говори]
[Можете ли вы забрать своего контрактника и уйти?]
[Я разрешил тебе говорить, но ты вздумал шутить?]
[Не только его, но и всех товарищей вместе с рыцарями Хайрана. Если вы это сделаете, Ципфель немедленно объявит о своем поражении и прекращении огня. Клянусь честью своей родословной и именем Каона, Бога Морей!]
Все на поле боя были удивлены его словами. В частности, глаза императора налились кровью от гнева
«Что за чушь несет этот безумный синий дракон?!»
Когда Ципфель официально объявит о поражении, Вермонту, естественно, придется последовать их примеру.
Это выходит за рамки угрозы престижу, так как подобные действия могут привести к уничтожению императорской семьи.
Амир, заключая сделку с магами, ничего не слышал о таком исходе.
Поэтому он не мог понять такое предложение.
У Ципфеля еще есть подкрепления, не использовано пространственное устройство. У армии также есть козырь в рукаве на случай худшего исхода.
«Даже если бы здесь был Сайрон Ранкандел, он не смог бы справиться с Ципфелем в одиночку. Что за чушь несет этот дракон? Неужели он откажется от камня?»
В тот момент, когда Муракан примет условия, Альянс Бамель одержит победу над Ципфелем и Вермонтом. Как Джин и сказал Данте, он пришел сюда спасти весь Хайран.
Статус мальчика еще сильнее повысится после великой победы над магами. Существовала высокая вероятность того, что Хайран присоединится к нему, практически не потеряв свои силы
Оглушительный рев и крики, до сих пор отдававшиеся эхом по всему полю боя, сменились жуткой тишиной.
Люди прекратили сражаться и сосредоточили взгляды на Муракане и Ларамакве.
Однако черный дракон молчал. Не из размышлений, а потому что отвечать должен был другой человек.
Главнокомандующий Альянса Бамель и человек, действовавший от имени Солдерета, был его контрактником.
— Я отказываюсь!
Когда тот крикнул свой ответ, император улыбнулся и выдохнул, а Ларамаква заскрежетал зубами.
Рыцари Хайрана не изменили своего поведения. Они изначально пришли отстаивать честь, а не жизнь.
Кроме того, пролитую кровь не вернешь. Хотя потери Хайрана не такие серьезные, если из-за предательства погиб хотя бы один человек, они должны убить всех своих врагов.
Также им следует забывать, почему началась эта война
— Синий Дракон, ты, похоже, заблуждаешься. Почему, по-твоему, началась война? Потому что император объявил белый камень своей собственностью. Вермонт предал Замок Императора Меча только из-за этого незначительного предмета, а вы решили вмешаться и пролить больше крови.
[Двенадцатый знаменосец… Вы преувеличиваете]
— Я стою здесь как главнокомандующий Альянса Бамель, а не как знаменосец Ранкандела. Следи за своим языком и прояви уважение, синий дракон.
Ларамаква был ошеломлен этими словами, но Муракан, парящий перед ним, кажется, был готов разорвать ему крылья.
Джин до сих пор не поднял свою голову.
В конце концов, дракон спустился на землю и превратился в человека. Только тогда мальчик посмотрел на него с ничего не выражающим лицом.
«Мы виделись у убежища Черных Королей? Не прошло и года…»
В то время Ларамакуа не был особенно впечатлен Джином из-за силы Муракана, но сейчас…
Тяжелая энергия, давящая на него изнутри, была очевидным показателем. Это чувство возникло не из-за его замечательного роста.
«Сила существования», когда-то защищавшая Темара от магии Ципфелей, медленно пробуждалась в Джине.
Её породили изменения, которые он вызвал в мире, а также следовавшие за ним люди.
Эта «сила» формировала в нем собственную трансцендентность, превосходящую боевое мастерство и божественную силу.
— …Могу ли я спросить, почему вы отклонили мое предложение?
— Как я уже говорил, война была вызвана жадностью. Если кому и следует уйти, так это вам. Забудьте про белый камень Хайрана и покиньте поле боя. Если примете мое предложение, я немедленно уговорю Данте и Императора Меча объявить о прекращении огня по магам Ципфеля.
— Разве вы не спасли своего друга и его людей? Камень же бесполезен для Ранкандела!
— Не вам решать, важен он нам или нет.
— Вы хотите тотальной войны?
Учитывая текущую ситуацию, возможно, Ларамаква прав. Если они продолжат сражаться, Джин и его товарищи рискуют многое потерять.
Однако мальчик убежден, что если белый камень попадет в руки врага, последствия будут еще хуже.
Желание Ципфеля получить его позволяет понять, насколько он важен для них.
— Ничего не могу поделать. Это вы боитесь войны, а не мы, верно? Вот почему я сделал встречное предложение. Можете продолжать бой, если сами того желаете. Но не смейте оскорблять меня, моих товарищей и рыцарей Хайрана своими жалкими предложениями.
Закладка