Глава 2375 •
. Легенда о плоскости
Цзян Чэнь понимал настроение Хань Шуан. Она была иностранкой, чужачкой, а приехавшие должны стать её семьей. Женщину могли отвергнуть, подвергнуть остракизму или отнестись с холодком.
— Не волнуйся, я здесь. Мои родители и жены очень дружелюбны. А еще у меня есть младшие брат и сестра. Скоро ты с ними познакомишься. — Цзян Чэнь крепко сжал её руку и нежным голосом утешил.
От её обычной бравады не осталось и следа. Словно котенок, Хань Шуан свернулась калачиком в объятиях мужа, пока сердце бешено колотилось.
— Они здесь. — Цзян Чэнь улыбнулся и погладил её по спине.
Хань Шуан, затаив дыхание, наблюдала за приближающейся к ним группой людей.
Хуань-эр и Дан Фэй сразу же обратили внимание на незнакомую женщину, и пара потрясающих, обворожительных женщин была первым, что увидел Хань Шуан.
И Хуань-эр, и Дан Фэй были просто необыкновенными, как с точки зрения осанки, так и с точки зрения внешности. Хань Шуан почувствовала, как её собственная женственность увядает, становясь по сравнению с ними просто неполноценной.
Увидев незнакомку, обе женщины приостановились, но тут же понимающе улыбнулись друг другу.
— Брат Чэнь, ты наконец-то вернулся. Кто эта старшая сестра?
Цзян Чэнь покраснел. Но он храбро ответил:
— Это Хань Шуан, моя жена из Плоскости Тайюань.
При слове «жена» на лице Хань Шуан появилась милая улыбка. Она нервно посмотрела на них.
— Привет!
Хуань-эр сдержанно улыбнулась.
— Сестра Хань Шуан, похоже, брат Чэнь доставил немало хлопот в Плоскости Тайюань. Спасибо, что позаботилась о нем.
Группа громко рассмеялась, постепенно рассеивая неловкость.
Вернувшись во дворец Велуриям, Цзян Чэнь подробно рассказал о своих приключениях в Плоскости Тайюань. Его рассказы приводили слушателей в восторг, рисуя дивные сцены и ошеломляющие картины опасностей. Откровения о прошлой жизни молодого господина и о том, что его отцом был небесный император, ещё больше ошеломили их. Для Божественной Бездны эти вещи непостижимы.
На самом деле, они бы не поверили, если бы Цзян Чэнь не рассказал обо всем сам.
Цзян Фэн удивительным образом принял всё.
— Чэнь-эр, ты мой сын, несмотря ни на что. Очень приятно воспитать сына небесного императора. Это кусочек удачи, который даровали мне небеса! Я не настолько удачлив, чтобы вознесение до небесного императора было написано на роду, но мне повезло стать отцом небесного императора! Ха-ха-ха!
Сюй Мэн тоже не ревновала. Это по-прежнему был её сын, рожденный от её плоти и крови. Этого не могло изменить ни прошлое, ни настоящее.
— Брат, ты только посмотри, сколько всего безумного ты пережил за последние две тысячи лет! Так интересно! — воскликнула его завистливая сестра. — Когда же я смогу покинуть континент и увидеть внешний мир?
— Брат… — спросил Цзян Ю. — А можно нам сестрой прогуляться по внешнему миру?
— Конечно! Когда я усовершенствую большой мир и поглощу Божественную Бездну в Плоскость Четырех Истинных Духов, это также будет означать, что я поглощу множество малых миров и других территорий в свое королевство. Тогда мир станет очень интересным, и вы сможете познать большую вселенную самыми разными способами!
Сюй Цинсюань и Цзян Ю были в восторге от такой перспективы.
Хань Шуан вдруг осенила мысль.
— Тогда вам стоит навестить мой дом. Там есть много красивых легенд…
— Хорошо, мы определенно должны навестить невестку!
Никто и глазом не повел, что у Цзян Чэня, небесного императора, несколько жен. Все эти женщины прошли с ним через многое. Будь то Дэн Фэй, Хуань-эр или Хань Шуан — все они разделили с Цзян Чэнем прекрасные переживания. Поэтому было правильно и справедливо, что они оставались рядом с ним.
Поначалу, когда они смотрели на Хань Шуан, в их глазах читалась некоторая оценка. Но, познакомившись поближе, они поняли, что новенькая обладает открытым и щедрым характером, с радостью приняв её как свою. Хань Шуан также активно пыталась влиться в коллектив. Таким образом, семья превратилась в единое целое.
Что касается последователей Цзян Чэня, то их уровень культивации продолжал расти благодаря многочисленным подсказкам и удачным возможностям молодого господина. Он безоговорочно доверял своим людям на Божественной Бездне. И планировал использовать их для формирования ядра своей будущей армии. Он был уверен, что с помощью Древа Облачной Росы сможет поднять своих старых последователей до высочайшего уровня культивации. Из них он также создаст партию титулованных богов, которые станут правящей силой его будущей плоскости.
Конечно, важнее всего — его собственные дети. В них он вложил бы все силы и знания. В Божественной Бездне у него был сын от Хуань-эр. Он уделял ему столько же внимания, сколько и родной отец. Что касается его сына от Хань Шуан, то Цзян Чэнь знал, что отец будет держать его рядом с собой, как будущего правителя Плоскости Тайюань.
Дни во дворце Велуриям текли мирно и приятно.
Прошла тысяча лет.
Прошло две тысячи лет.
Прошло три тысячи лет.
Когда прошло девять тысяч лет, Цзян Чэнь наконец совершил ощутимый прорыв в своем пути совершенствования плоскости. Он успешно объединил Божественную Бездну с большим миром Четырех Истинных Духов. Ещё через тысячу лет три малых мира добровольно стали частью плоскости.
Когда прошло в общей сложности триста тысяч лет, Плоскость Четырех Истинных Духов расширилась до очень далеких пределов. Под её юрисдикцией находилось семьдесят два малых мира, триста территорий и множество мирских плоскостей. Когда счет достиг шестисот тысяч лет, Цзян Чэнь наконец достиг вершины своего Дао. Он получил признание небесного Дао, а вместе с ним и Жетон Четырех Истинных Духов. С дарованием жетона творения он стал законным небесным императором планеты.
Воцарение небесного императора, поклоны со всех сторон…
Высшая слава, исходящая от новоиспеченной плоскости, ошеломила просторы Вселенной и привлекла внимание многих соседних больших миров. Возникновение новой державы, естественно, повлекло за собой проблемы. Столкнувшись со всевозможными провокациями и подавлениями, Цзян Чэнь продемонстрировал свирепую силу и хитрую дипломатическую смекалку. Один мог сражаться, а другой — общаться.
Вооружившись собственной силой, четырьмя священными зверями и свирепым крысиным королём, Цзян Чэнь побеждал врага за врагом и завоевывал новые вершины. Имя Небесного Императора Цзян Чэня гулким эхом разнеслось по всей вселенной.
В конце концов, его возвышение, как новой фракции, было признано остальной частью вселенной. Понимая, что этого нового выскочку не остановить, многие постепенно смирились с этой новой реальностью. Возникновение новой плоскости часто наталкивалось на всевозможные неудачи и препятствия. Иногда соседние силы создавали коалицию, чтобы сдержать новичка. Если новый правитель не обладал несравненной решимостью и боевой мощью, его часто ждала преждевременная смерть.
Цзян Чэнь явно не из таких! Как и на прежних путях, он не боялся никаких испытаний и, используя свою упрямую силу воли, заложил прочный фундамент для своей плоскости. И хотя эти основы были тесно переплетены с помощью его отца-небесного императора и поддержкой четырех священных зверей, в конечном итоге именно он сделал больше всего на пути!
Когда счетчик дошел до миллиона лет, Плоскость Четырех Истинных Духов Цзян Чэня полностью стабилизировалась, открыв главу его собственных легенд в трех королевствах.