Глава 433. Фрагменты Великого Дао внутри священного плода •
Древняя Бездна существовала с незапамятных времен. Никто не знал, какие тайны она хранила. О ней ходило слишком много легенд.
Что таится в бесконечных глубинах Бездны? Живое ли это существо или некая сила, никто не мог сказать наверняка. Возможно, только древние императоры постигли эту истину.
Словно в бездонной яме там царила кромешная тьма, способная поглотить человеческую душу.
Пятицветный алтарь без малейшего колебания парил внизу. Неизвестно, какая сила удерживала его на месте, казалось, он не шелохнулся с начала времен.
У алтаря не хватало некоторых фрагментов, его покрывали шрамы, оставленные бесконечными годами. Его блеск скрылся под слоем пыли, осталась лишь простота и подлинность.
Е Фань не мог успокоиться в душе. Гора Тайшань, древняя звезда Инхо, запретная территория глубокой древности… Куда дальше, может быть, древняя императорская звезда Цзывэй[1]? Это был непредсказуемый путь.
[1] Первое упоминание Цзывэй было в 308 главе — звездная область, на которую любил смотреть Безначальный Император. В Древнем Китае небо делили три небосвода, или три Ограды: Цзывэй (紫微) — Небесный Дворец, Тайвей (太微) — Небесный Двор, и Тяньши (天市) — Небесный Рынок.
Е Фаню очень хотелось прыгнуть вниз. Этот пятицветный алтарь был связан с древней звездой Инхо, и, возможно, вел домой. Он очень надеялся повернуть вспять и отправиться в обратный путь.
Закатное солнце окрасило небо алым, дыхание пустоты внезапно усилилось, словно вот-вот извергнется вулкан. Е Фань подвергся мощному нападению.
Он поспешно отступил к живительному источнику, чтобы восстановиться, а затем наполнил Бутылку из Чистого Нефрита водой и быстро побежал к бронзовому саркофагу.
Выбор Е Фаня оказался верным. После наступления сумерек Древняя Бездна стала еще более устрашающей, словно в мир явилось непревзойденное злое божество. Дыхание пустоты распространилось, окутав девять священных гор, а затем устремилось к более отдаленным запретным зонам. Казалось, наступил конец света — без единого звука, лишь с бесконечной тяжестью.
Е Фань прятался в бронзовом саркофаге, тихо наблюдая за обстановкой. Он был невероятно потрясен. Что за существо или какая сила таилась в глубинах бездны?
«Возможно, только древний император мог бы противостоять этому. Или, может быть, это и есть аура самого императора?» — в его голове роилось множество мыслей, но он не мог прийти к однозначному выводу.
Он поместил Семя Цилиня и семицветный камешек в Бутылку из Чистого Нефрита, питая их водой из божественного источника. Затем он достал осколки древнего нефрита Безначального Императора и сложил их вместе.
Четыре кусочка императорского нефрита сложились в половину карты, на которой появилась Фиолетовая Гора, окруженная девятью драконьими жилами. Е Фань размышлял над этим долгое время, не зная, когда сможет попасть туда.
Наконец, он открыл белый треножник и достал розовый фрукт размером с кулак. Он был похож на вырезанную из розового нефрита куколку, очень живую на вид.
Ароматный запах проник в его внутренние органы, пропитывая каждую частичку его плоти и крови. Это был неотразимый соблазн — прозрачный кристаллический плод, полный бесконечной жизненной силы.
«Может быть, женьшеневый плод и есть тот самый эликсир бессмертия, о котором говорится в древних мифах на другом конце вселенной? Похоже, это действительно так», — подумал он.
Е Фань откусил кусочек и его рот наполнился ароматом, а все тело окутал сияющий свет. Окутанный туманной дымкой, он чувствовал, будто вот-вот вознесется в небеса.
Он не стал сразу съедать весь плод целиком. После каждого укуса он садился в медитацию, чтобы усвоить и в полной мере использовать силу лекарства. Он планировал остаться в запретной зоне на несколько месяцев.
В мгновение ока его тело словно загорелось, и истощенная плоть внезапно засияла, окутанная пылающим светом.
— Это… — Е Фань был поражен. Раны, оставленные Великим Дао, увлажнились. Хотя признаков заживления не было, он почувствовал облегчение. — Фрагменты законов мироздания!
Из его глаз вырвались два луча божественного света, сияние вокруг тела усилилось. В этом священном плоде содержалась сила определенных правил и порядка, которую можно ощутить только достигнув уровня Четырех Крайностей.
Именно присутствие этой силы добавило проблеск жизни в раны от великого Дао. Это хороший знак — если он съест еще несколько священных плодов, несомненно, наступит заметное улучшение.
«Эликсир бессмертия воистину достоин называться священным предметом, он содержит такие фрагменты небесных и земных законов…» — подумал Е Фань, зная, что это лучшее лекарство для исцеления ран, нанесенных Дао.
Глубокой ночью, в тишине, он неподвижно лежал, понемногу усваивая этот плод.
Бум!
Внезапно, во второй половине ночи, Е Фань был разбужен громовым звуком. Казалось, небо и земля перевернулись, и девять священных гор задрожали.
Лязг!
Громкий звук железных цепей, словно демонический вопль из преисподней, заполнил все вокруг.
Ужасающий звук бряцания железных цепей, оглушительный грохот, пронизывающий холодом до костей — будто какой-то невероятно свирепый человек вырывался из адской темницы.
Е Фань пришел в ужас, волосы у него встали дыбом. Он ощутил невероятную жажду убийства, и если бы не находился внутри бронзового саркофага, его разорвало бы на части.
Он вышел и встал на границе саркофага. Подняв голову, он смотрел на святую гору. По его спине пробежал холодок, словно он провалился в ледяной погреб.
Бесконечные зловещие облака клубились и вырывались из бездны, подобно бушующим волнам, бьющимся о небеса. Смутно виднелось несколько огромных железных цепей, сверкающих холодным светом и тянущихся к небесам.
Ужасающее существо было крепко сковано, оно билось в небесах. Казалось, мир вот-вот рухнет. Одновременно раздавалось низкое рычание, больно отдающееся в сердцах людей.
«Что это?» — прошептал про себя Е Фань. Когда-то давно, в ночь, когда они впервые прибыли в этот мир и покинули Древнюю Запретную Землю, они уже видели это ужасающее явление.
Некоторые говорили, что это опустошенные рабы, неукротимые личности прошлого. Другие утверждали, что это воплощения, созданное самим опустошением. Трудно понять, что из этого правда.
Е Фань отступил вглубь бронзового саркофага, успокоил свой разум и продолжил очищать святой плод. Внешние события не поколебали его сердце, он забыл обо всем и не позволил звукам потревожить себя.
Целых три дня потребовалось Е Фаню, чтобы полностью очистить один женьшеневый плод, позволив ему проявить свой максимальный лечебный эффект. Вся его жизненная энергия была поглощена.
Внутри ран Великого Дао энергия била ключом, показывая признаки улучшения. Его ци значительно укрепилась, а тело восстановило свою жизненную силу.
— Действительно… раны Великого Дао нуждаются в соответствующих законах для исцеления, одной жизненной энергии недостаточно! — пробормотал Е Фань.
Затем он потратил еще три дня на очищение и поглощение второго плода. Его жизненная энергия мгновенно усилилась, золотая ци окружила его тело.
«Неужели, как и гласят легенды, одинаковые святые плоды действительно содержат одинаковые божественные эффекты?»
На самом деле в запретной зоне было только один эликсир бессмертия, девять видов святых плодов были его ответвлениями. Они не считались настоящим эликсиром бессмертия, но если собрать все девять видов плодов вместе, они могли сравниться с ним.
Хотя изначальный главный корень не превратился в девять отдельных священных лекарств, девять божественных корней мутировали. Если объединить их лечебные свойства, они могли бы сравниться с двумя или тремя эликсирами бессмертия.
Конечно, у этого были и большие недостатки. Эликсиры бессмертия были уникальными, а после разделения они потеряли свою духовность. Они больше не могли летать по небу и проходить сквозь землю, а содержащиеся в них законы мироздания стали неполными.
Только объединив их снова можно получить истинную силу безупречного и зрелого эликсира бессмертия.
Е Фань запечатал третий женьшеневый плод и больше не употреблял его. Он готовился рискнуть и подняться на гору, чтобы собрать другие святые плоды.
«Что если я снова столкнусь с опустошенным рабом?»
Это было главной заботой Е Фаня. Невозможно каждый раз выходить невредимым из опасности, в следующий раз его могли убить, уничтожив и тело, и дух.
Он подошел к глубине бронзового саркофага, обхватил руками маленький гроб[2] и попытался его сдвинуть, но тот даже не шелохнулся. В его сердце было бесконечное любопытство, он хотел открыть его, но не мог даже сдвинуть с места.
[2] П/п.: В 9 главе одноклассники Е Фаня удивлялись, что «гроб» находится в «гробе». Тогда Пан Бо пояснил разницу: что маленький внутренний гроб — это настоящий гроб, предназначенный для упокоения тела. А внешний бронзовый гроб называется «гао», то есть «оболочка гроба», гробница или саркофаг. Вместе они называются гуангао, или «гроб в оболочке».
— Нести гроб на спине нереально. Похоже, мне придется рассчитывать только на себя! — вздохнул Е Фань и отпил из Бутылки из Чистого Нефрита.
Затем он достал Семя Цилиня и семицветный камешек и устремился к вершине святой горы.
Днем девять святых гор были очень спокойны. Хотя аура опустошения была все еще сильной, она была намного слабее, чем ночью. Е Фань постоянно пил воду из живительного источника, впитывал энергию из семени и камешка, и почти не состарился.
Он поднялся на гору, на которой никогда раньше не был, и издалека увидел сверкающую поляну, откуда доносился бесконечный аромат. Е Фань быстро приблизился, бросился в источник и сначала вдоволь напился, а затем уже обратил внимание на святые плоды.
Здесь было целых семь маленьких деревьев. Полностью белоснежные — от листьев до веток, сверкающие кристальным блеском. На каждом из них висел плод в форме полумесяца, отличающийся по цвету от самого растения — серебристо-яркий, словно маленькая луна.
Е Фань достал нефритовый треножник и собрал все семь плодов Серебряной Луны, тщательно запечатав их. Затем он устремился к другой святой горе. Это прекрасный шанс, пока не появились опустошенные рабы. Он хотел за один раз собрать все священные лекарства с девяти святых гор.
Он прибыл к другой горе, где покачивались пять нефритово-зеленых деревцев, издавая шелестящие звуки и переливаясь всеми цветами. На их верхушках висело по одному сердцевидному плоду, ярко-красному, как кровь, прекрасному, словно изысканный рубин. Их аромат проникал в самое сердце.
Когда деревья покачивались, красные плоды в форме сердца трепетали, действительно напоминая пять бьющихся сердец, преисполненных мощной жизненной силой и энергией.
Е Фань быстро собрал их и собирался продолжить путь к следующей святой горе. Однако, когда он бросил взгляд в бездну, его выражение резко изменилось. Святая дева Небесной Яшмы изящно поднималась вверх.
Е Фань развернулся и бросился бежать. В этот момент его жизненная сила была еще довольно обильной, а скорость чрезвычайно высокой. Золотая ци окутывала его тело, словно пылающее божественное пламя.
Однако святая дева Небесной Яшмы оказалась быстрее. Она в мгновение ока оказалась рядом с ним, медленно спускаясь. Ее белые одежды развевались, а несравненная красота могла затмить богиню.
Она не атаковала, а лишь словно завороженная пристально смотрела на ноги Е Фаня. В ее глазах мерцали искорки света.
Е Фань, обладая острым умом, мгновенно догадался о возможной причине и изо всех сил начал демонстрировать технику передвижения Старого Безумца, устремляясь к древнему гробу.
Как он и предполагал, святая дева Небесной Яшмы парила в воздухе, не сводя глаз с его ног. Она не нападала на него, а лишь наблюдала за этой необычной техникой передвижения.
Вжух!
Вскоре Е Фань вернулся и скрылся в древнем бронзовом саркофаге. Святая дева Небесной Яшмы остановилась и не стала преследовать его. Ее лицо казалось немного отрешенным, словно она пыталась что-то вспомнить.
«Старый Безумец еще не умер. Я не знаю, является ли он твоим старшим соучеником или твоим дядей…» — мысленно передал Е Фань.
Бесшумно и незаметно святая дева удалилась. Одним движением она оказалась на вершине святой горы, а следующим исчезла в бездне.
На этот раз, вернувшись Е Фань начал уединенную практику, очищая плоды Серебряной Луны и Алых Сердец.
Клубился разноцветный туман, разливалось благоухание. За полмесяца все тело Е Фаня засверкало, словно он вот-вот вознесется в небеса. Золотая ци бурлила, а океан жизненной силы бушевал внутри него.
Самым удивительным было то, что, пока он сидел в позе лотоса, его окружали многочисленные таинственные узоры Дао. Е Фань оставался неподвижным, пока раны от Великого Дао в его теле медленно заживали. Фрагменты законов мироздания в этом древнем мире оказывали на него очень эффективное воздействие.
Он открыл глаза, и из них вырвались два луча яркого божественного света. За эти полмесяца он усвоил три плода Серебряной Луны и два Алых Сердца.
«Если поглотить по два-три плода каждого вида, раны от великого Дао непременно исцелятся!» — подумал он. Его тело было переполнено жизненной энергией, а вокруг него кружились неполные небесные узоры, постепенно отпечатываясь внутри.
Е Фань встал и подошел к внутреннему гробу, пытаясь его сдвинуть.
Лязг!
Он двинулся! Е Фань действительно смог сдвинуть маленький гроб!
Сердце Е Фаня забилось быстрее. Что же скрывается внутри гроба? Он попытался поднять крышку, чтобы открыть его и посмотреть.
Гул!
В тот момент, когда маленький гроб сдвинулся, большой саркофаг тоже задрожал. Все гравюры на бронзе засияли, особенно карта звездного неба — она выглядела необычайно, словно настоящий небосвод появился перед ним, мерцая звездами.
Необъятный небосвод, бескрайний космос — холодный и темный, лишенный жизни. Пустота и безмолвие его вечная тема.
Подобная шелковой нити расплывчатая древняя звездная тропа быстро исчезала. Е Фань был по-настоящему поражен.
Древняя звездная тропа, не имеющая конца… кем она проложена, и куда ведет? К древней звезде Цзывэй или к еще более древним и таинственным звездным областям?