Глава 1148. Опубликованы экспериментальные данные •
Великобритания. В доме на окраине Эдинбурга.
Пожилой мужчина сидел за деревянным столом у окна. Он уставился на старый компьютер, печатая на клавиатуре букву за букву указательным пальцем.
На краю стола лежала газета. Её датировали двумя неделями ранее.
В газете была статья, посвящённая накалившейся напряжённости вокруг Брукхейвенской национальной лаборатории и её выходу из состава ILHCRC.
Десятки миллиардов долларов инвестиций и десятки стран участвовали в этом научно-исследовательском проекте. Однако столь серьёзная проблема возникла в самом начале. Этот инцидент вызвал смятение не только в сообществе физиков, но и привёл к немалым проблемам за его пределами.
Пожилой мужчина испытывал смешанные чувства, набирая своё электронное письмо.
[…Физика должна быть просвещённой областью знаний, и мы сегодня здесь именно потому, что уважаем все точки зрения. Я не могу оценить, прав Лу Чжоу или нет, но даже если он ошибается, академическое сообщество не должно реагировать иррациональным образом.]
[… Подводя итог, отказ от участия в эксперименте в данный момент — определённо не благоразумный выбор. Это наносит ущерб как Брукхейвенской национальной лаборатории, так и сообществу физиков в целом… Я не знаю, стоят ли за этим какие-либо политические причины, но какими бы ни были эти причины, нам не следует наносить ущерб долгосрочным отношениям сотрудничества.]
[Я надеюсь, Вы пересмотрите своё решение; возможно, ещё не слишком поздно. ]
[Питер Хиггс.]
Питер Хиггс.
Почётный профессор Эдинбургского университета в отставке, лауреат Нобелевской премии по физике 2013 года, а также человек, чьё имя стоит за известной частицей Хиггса.
Даже люди, далёкие от физики, слышали его имя.
Старик нахмурился, подняв взгляд на тёмные тучи за окном.
С тех пор как он ушёл на пенсию, он становился всё более чувствителен к погоде. Однако всё остальное притупилось. Особенно восприятие времени. Каждое утро, вставая и глядя на календарь, он постоянно забывал, какой сегодня день.
Это было подобно газете, лежавшей прямо перед ним.
Когда он наконец прочёл её, историям в ней было уже две недели.
После того как он поспешно связался со своими друзьями и поискал соответствующую информацию в Интернете, ему наконец удалось понять всю подоплёку происходящего. К тому моменту его настроение стало уже столь же тяжёлым, как и погода за окном.
Тут же он совершил одно из самых важных действий со времени своего выхода на пенсию.
А именно: он написал электронное письмо профессору Бровичу, занимавшему важный пост в Брукхейвенской научной ассоциации.
Вне зависимости от того, заслуживал ли характерный пик при 750 ГэВ того, чтобы тратить на его исследование целый год, и вне зависимости от того, был ли Лу Чжоу председателем правления или нет, сама академическая наука должна быть чистой и беспристрастной.
Это заставило его мысленно вернуться на шестьдесят лет назад.
Он всё помнил, как тогда написал короткую статью и опубликовал её в журнале ЦЕРНа "Труди по физике".
После того как та статья была опубликована, он затем написал ещё одну работу и снова отправил её в "Труды по физике"; в ней он описал теоретическую модель, которую представлял себе, — ту, что теперь называют моделью "механизма Хиггса". Однако его статью назвали абсурдной и в конечном счёте отклонили.
В конечном счёте эта статья была опубликована в "Обновленные труды по физике".
Если бы не его настойчивость, возможно, люди так никогда и не смогли бы объяснить, как слабое взаимодействие элементарных частиц может обладать массой.
Он смотрел на письмо и долго размышлял.
Он посмотрел на слова "подводя итог" в своём последнем абзаце, немного поколебался, а затем стёр эту фразу из письма. Он придал письму максимально вежливый вид и затем нажал кнопку отправки.
"… Надеюсь, это что-то изменит".
Пусть даже его старый друг, возможно, не прислушается к его предложению, но это было меньшее, что он мог сделать.
Он опёрся на подлокотники кресла и поднялся. Дрожа, он подошёл к окну.
— … Такое чувство, что сегодня должно случиться нечто значительное.
Старик задернул оконные занавески.
Интуиция — вещь метафизическая.
Даже он сам не ожидал, что его слова окажутся пророческими…
…
Второе февраля.
Этот день стал особым для международного сообщества физиков.
С момента окончания лунного ночного цикла прошло три дня. Накопительные устройства, питающие ускоритель, уже завершили зарядку. ILHCRC должен был в ближайшее время провести свой следующий эксперимент на коллайдере.
Этот эксперимент привлёк широкое внимание физического сообщества ещё до своего начала.
И тому была лишь одна причина.
Потому что незадолго до этого Лу Чжоу выложил на сайт arXiv статью по теории гиперпространства. В статье говорилось о том, что элементарные частицы могут включать в себя частицу, существующую в гиперпространстве.
В обычных условиях такого рода частица довольно стабильна и почти не проявляет себя во внешнем мире. Лишь с помощью экспериментов в области физики частиц, в которых энергия столкновения может достичь определённого уровня, можно кратковременно наблюдать эту особую частицу в её нестабильной трёхмерной пространственно-временной форме.
Как только эта теория была опубликована, она немедленно вызвала волну споров в сообществе физиков.
Профессор Франсуа Энглер, получивший Нобелевскую премию по физике 2013 года вместе с профессором Питером Хиггсом, заявил в интервью представителям СМИ:
— Эта теория может оказаться ещё более ошеломляющей, чем теория суперструн, это довольно невероятно… Однако теория гиперпространства не является инновационной. М-теория уже делала схожие заявления относительно одиннадцати суперструнных измерений Вселенной. Кроме того, меня больше интересует, как он собирается доказывать свою теорию.
— Я хочу сказать, что с помощью современных методов физического эксперимента мы можем наблюдать лишь объекты в нашем измерении или в измерениях ниже нашего.
— Позвольте мне привести распространённый пример. Если бы мы были двумерными существами, живущими на листе бумаги, и маленький шарик перемещался бы перпендикулярно поверхности этого листа, при условии, что источник света абсолютно перпендикулярен поверхности бумаги, мы могли бы видеть лишь неподвижную точку, спроецированную на бумагу.
— Если действительно существует частица, пребывающая в высших измерениях, мы можем видеть лишь её проекцию в трёхмерном пространстве, так что о анализе её полной траектории не может быть и речи.
— Даже если он прав, с помощью какого эксперимента он планирует доказать, что его теория верна?
Существа, живущие в двумерном мире, никогда не постигнут мира трёхмерного, а существа, обитающие в трёхмерном мире, также останутся в неведении относительно мира четвёртого измерения.
Хотя профессор Франсуа Энглер и не мог представить, какие эксперименты Лу Чжоу собирается использовать для доказательства своей теории, новый раунд экспериментов ILHCRC должен был вот-вот начаться. Он лишь выразил своё любопытство; он не был столь пессимистичен, как профессор Уиттл.
В конце концов, с точки зрения физика, он хотел бы увидеть, как Лу Чжоу решит эту проблему.
Если бы Лу Чжоу смог доказать, что базовые частицы, из которых состоит Вселенная, действительно сокрыты в высокомерном мире, это разрешило бы множество проблем, стоящих перед миром физики.
Процесс ожидания был долгим.
Все с нетерпением ждали, когда ILHCRC обновит свои экспериментальные данные. Наконец, в полночь по пекинскому времени последние данные эксперимента были синхронизированы и загружены в официальную базу данных.
Новость облетела весь мир, и университеты, сотрудничающие с ILHCRC, уже начали обработку сырых данных.
Даже Брукхейвенская национальная лаборатория, объявившая о временном выходе из ILHCRC, втайне скачала данные.
Результаты эксперимента оказались ошеломляющими.
В то время как всё сообщество физиков было потрясено результатами эксперимента, Лу Чжоу уже проводил семинар в штаб-квартире ILHCRC.