Глава 201 •
Цесс не был глупым зверем. А как иначе? Если ты родился на севере Фароса, тебе должно быть либо сильным, либо хитрым. Остальных лес проглатывает прямо так, целиком.
Но в тех, кто всё же сумел найти себе место под сенью бесконечного моря деревьев, Фарос воспитывает умение охотиться и, что главное, – желание жить.
Именно это желание буквально вопило в разуме Цесса, когда кот вглядывался в клубящееся вокруг странного существа облако фиолетовой энергии. От того веяло небывалой опасностью, а чуткий инстинкт зверя угадывал в этой силе что-то… Смутно знакомое? С чего бы это?
Разум вернулся к Цессу лишь недавно, – когда рвущие его изнутри эмоции исчезли.
Это были не эмоции самого Цесса, но кот знал чьи. Ощущал, что сознание хозяина затопило такой волной жгучей ненависти и гнева, что та перекинулась даже на него самого.
Под давлением чужой ярости, Цесс даже передвигался с огромным трудом – настолько тёмными и насыщенными были мысли, которым кот оказался неспособен противиться и которые и получалось заглушить.
Но совсем недавно, всё будто отрезало. Ум пантеры знал, когда такое случается, а разносящееся по городу шипение служило немалой подсказкой. Если хозяин менял облик на звериный, Цесс больше не мог слышать его. И из всех обличий хозяина, пантера искренне боялась лишь одного.
Огромный, чёрный, словно самая глухая ночь, змей. Этот монстр внушал ужас ещё до того, как его успеваешь заметить.
Будто страх немым спутником сопровождал это создание, будто тот был частью самого естества Пожирателя.
Его взгляд сковывал лучше самых крепких цепей. Его облик не оставлял и сомнения: змей создан лишь разрушать. Его голос, это заупокойное шипение заставляло даже самое крепкое сердце всполошено замирать.
И слух подсказывал Цессу, что это самое шипение неумолимо приближается сюда. А слишком подвижный для обычной кошки ум говорил, – что когда хозяин явится, странному существу, готовящемуся атаковать, придёт конец.
Облако фиолетовой энергии, окутавшее чем-то напоминающую человека, женщину, заставляло камень под её ногами исчезать. Земля тихо шипела, обращалась пылью, но и та постепенно растворялась в странной силе, которая явно подчинялась этой двуногой.
Ещё мгновение понадобилось Цессу, чтобы решить, как ему поступить. Прикосновение к этому фиолетовому туману лишило его знатного куска лапы и повторять подобный опыт пантера не желала.
В тот же момент, когда окутавшая Лифину энергия двинулась ему навстречу, Цесс рванул в сторону. Даже трёх лап ему вполне хватило, чтобы одним прыжком перемахнуть небольшой дом и нырнуть в проулок, достаточно широкий, чтобы в нём поместился шестиметровый кот.
Боль, обжёгшая хвосты, заставила Цесса резко вынырнуть уже на другой стороне и прямо на ходу обернуться, чтобы заметить надвигающийся вал фиолетового тумана, не оставляющего позади себя абсолютно ничего. Каменные коробки домов истлевали пылью с тихим звуком, похожим на далёкий шёпот. В нём же исчезли оба костяных лезвия хвостов Цесса.
Боль подхлестнула пантеру. Вскипевшая кровь заставила забыть о боли и, помогая себе раненной лапой, Цесс оттолкнулся от земли. Твердь недовольно затрещала, крепко уложенные камни брызнули во все стороны под давлением веса пантеры, а кот, перемахнув две улицы, приземлился на крышу второго этажа какого-то поместья.
Лапы задержались на радах черепицы всего на мгновение и продавили её внутрь. А вот пол второго этажа оказался крепче. Цесс смог развернуться на месте, прямо внутри дома. От крыши при этом уже мало что осталось, звучно хрустнула деревянная отделка стен, а пантера приготовилась к следующему прыжку. Но быстрый взгляд назад подсказал – вал разрушительной силы выдохся.
От десятка не самых маленьких домов осталось лишь воспоминание. Каменная кладка на пути волны энергии давно исчезла, а остатки силы всё ещё продолжали вгрызаться в землю, углубляя и без того полутораметровую борозду ещё сильнее.
Острое зрение хищника метнулось к тому месту, где должна была находиться сотворившая всё это двуногая. Ночь не была большой помехой для взора Цесса. Женщины там уже не было.
Скрылась.
Пантера вслушалась в шум города. Но визги, крики, а главное биение сердца двуногой, посмевшей прогневить хозяина, расслышать было невозможно. Весь слух Цесса заполонил звук ломающихся камней и пронзительного шипения, которое, казалось бы, звучало всего в шаге от него.
Лишь россыпь звёзд я сияние полной луны помогли пантере заметить тень на фоне черноты неба. Необъятное тело змеи вытянулось дугой на высоте почти двух десятков метров. Из распахнутой пасти, в которой целиком поместилась бы пара лошадей, струился клубами тёмный туман. Опадая, он творил с каменьями домов то же, что и энергия незнакомой двуногой.
Цесс почувствовал, как нутро скрутило испугом, как с удвоенной болью заныла лапа и остатки хвостов. Пантера осторожно, поджимая переднюю лапу, шагнула со второго этажа на землю.
Он помог хозяину найти ту женщину. Теперь тот справится сам.
Грохот, с которым тело змея после непродолжительного полёта встретилось с землёй всё же заставил Лифину оглянуться. Всего на мгновение, не смея сбавлять скорости, она позволила себе взглянуть назад – больно близко раздался звук.
Так и было, будто из под земли, – на деле же из под развалин домов, вынырнул змей. Огромная пасть распахнулась, исторгла наружу огромное облако чёрного тумана и монстр, явно оправившийся от недавней дезориентации, бросился ровно в её сторону.
До него было не больше двух сотен шагов.
Скорость твари выросла как бы не втрое, а гнев не угас ни на грамм.
Лифина почти не различала крыш под ногами, она неслась вперёд ведомая лишь одним желанием выжить. Сердце казалось бы рвалось наружу из ставшей тесной груди, дыхание утратило ритм, а почти полностью лишившееся силы Смерти тело начало уставать.
И когда готовое взорваться от перенапряжения сердце отмерило всего лишь десяток ударов, сбоку мелькнула огромная чёрная тень.
Лифина отчаянно рванула в другую сторону, но тень опередила её.
На краю зрения показалась распахнутая пасть.
Мгновение и весь мир объяла тьма. Не мягкая и такая привычная темнота ночи, а холодная и режущая.
Не сразу Лифина осознала произошедшее – настолько резко оборвалось невероятно громкое шипение, а тело оказалось плотно сжато чем-то.
А потом, почти невосприимчивое к боли тело слуги Смерти пробило исключительной, чистейшей агонией.
Чёрная жидкость, обволокла бьющееся тело, заставив вполне крепкую кожу истлеть вместе с кусками мышц. Короткие несколько секунд, которые её тело каким-то чудом боролись с воздействием кислоты, для Лифины растянулись в минуты.
Не понимая, почему не теряет сознание от подобной боли, она ощущала, как каждая кость в теле превращается в труху. Умирающая слуга смерти встречала свой конец с немым криком, сорвавшимся на хрип – чёрная жидкость попала в голосовые связки, подбираясь к внутренностям.
Впрочем, вряд ли предсмертный вопль сумел бы вырваться наружу из намертво сцепленной пасти Пожирателя Солнц.
Змей какое-то время казался неподвижным, словно выточенная из чёрного антрацита статуя. Так продолжалось до тех пор, пока из приоткрытой пасти не вырвалось облако тумана.
Пожиратель воздел голову вверх, издав утробное шипение. Но в нём уже не было той холодной ярости, рвущей разум изнутри всего мгновение назад.
Помедлив, монстр, будто обмяк, свернулся огромным кольцом, образовав в и без того полуразрушенном городе ещё несколько руин, и так и застыл.
Огромная голова бессильно уткнулась в землю.
Разум Рея постепенно прояснялся, но возвращаться в облик человека он не спешил.
Сегодняшняя ночь была неправильной. Всё должно было быть совсем не так.
Почему он уснул? Почему ни Тесса, ни Роза не разбудили его? Почему Берема не было в поместье? Почему тот голос, что он слышал, не предупредил его раньше?
Десятки подобных вопросов терзали измученный разум, будто ржавый нож старую рану. Невозможность ничего изменить жгла изнутри, вырываясь наружу гневным шипением.
На землю мерно, наплевав на кипящий от возни город, падал снег.
Сотни. Тысячи нитей судьбы сплелись этой ночью в им одним ведомую паутину.
И пока Рей не понимал, насколько сильно в ней запутался.
Эпилог
Мало кто из ныне живущих, знал или попросту догадывался, почему маленькому клочку суши дали имя Тассан. А уж сами жители крошечного континента, даже близко не подозревали, что за этим названием кроется что-то большее, чем просто игра звуков.
Но этот вопрос следовало бы задать иначе. Не так важна суть самого названия.
Важно лишь кто его дал?
Ведь слово не стёрлось со страниц истории, наплевав на то, что старше самого понятия «страницы».
Но обитающие здесь разумные мало интересовались именем собственной земли. Да и вряд ли нашёлся бы тот, кому можно было бы задать настолько непростой вопрос и получить ответ.
Существо, в чьей голове вертелись столь странные, явно касающиеся сути чего-то очень большого, возможно даже самого бытия, мысли, лениво двинуло пальцем и одного из десятков умертвий скрутило в неприглядную кучу уже окончательно мёртвого мяса. Сомнительное развлечение, но другого не было.
Дымка фиолетовой энергии, вырвавшаяся из обезображенной туши вернулась к тому, кто её туда и поместил парой дней ранее.
Повелитель.
Сколько кощунства и богохульства было в том, чтобы называться так – нельзя было и передать. По крайней мере, когда это слово впервые прозвучало в обращении к нему, кто был обычным адептом Смерти, он не думая превратил позволившего себе слишком много лича в прах.
Но сотни лет заточения, а по-другому это не назвать, подточили убеждённость и разум адепта достаточно, чтобы титул повелителя… Нет, не Повелителя Смерти, всего лишь повелителя, выглядел не таким вопиющим и наглым.
Право сильного давало ему возможность так называться. На этой забытой даже самой Смертью земле, он был именно что повелителем.
Вот только этот титул не стоил ровным счётом ничего. Он повелевал разве что парой старших личей да горсткой приспешников, неведомо каким чудом переживших переход сквозь портал.
Потянувшись одной волей куда-то себе за спину, повелитель зачерпнул вырвавшуюся сквозь трещину в самой реальности, порцию энергии Смерти.
В десятке шагов позади его трона, прямо в воздухе висел разлом. Толщиной с волос и длиной в палец, он был единственным, что позволяло повелителю и его слугам существовать на этой практически лишённой любой энергии земле.
В каком-то извращённом смысле, можно было назвать огромной удачей, что он успел использовать артефакт и не дать проходу захлопнуться окончательно, после того, как мир прожевал и выплюнул их неведомо где. Если бы не этот крошечный ручеёк энергии, повелитель вместе со слугами вернулись бы к великому Азараху довольно быстро.
Ведь пополнить запас энергии Смерти в этом явно проклятом месте оказалось почти невозможно. В здешнем пространстве были разлиты какие-то жалкие крупицы, песчинки силы, которых хватало разве что поднятым мертвецам или таким вот слабым умертвиям, копошащимся у его ног.
Но никак не вступившему в силу адепту Смерти. Приток сил из пространства не перекрывал затраты этих самых сил даже на поддержание собственного существования. Не будь этой трещины, ядро повелителя, равно как и каждого из его приспешников, обречено было бы попросту иссохнуть, гася искру их существования.
Меж тем, убийство местных обитателей тоже оказалось не слишком эффективным. Их смерти несли с собой какие-то вспышки желанной энергии, но опять же, затраты превосходили приток. Обитающие здесь разумные оказались крайне слабы.
Со временем повелитель нашёл этому объяснение. Рождённые на этой земле и так и не ощутившие прикосновение достаточно плотной энергии, местные попросту не подозревали о том, что чего-то лишены.
Это лишний раз подтверждало теорию о проклятии этого клочка суши. Чем бы предки местных обывателей не прогневили сущность, способную лишить энергии пускай и относительно небольшой, но целый континент, проступок должен был быть воистину ужасен. Как и обрушившееся на это место наказание.
Подобные выводы удалось сделать далеко не сразу. Привязанные к порталу, слишком маленькому, чтобы сквозь него можно было вернуться, он вместе со слугами далеко не сразу осознал всю глубину проблемы.
Здесь ему и смогла сослужить отличную службу бывшая вампиресса. Посвятивший всего себя искусству преобразования, повелитель даже сейчас не понимал, каким образом это дитя сумело пережить то, что он с ней сделал. Быть может, она могла бы стать довольно сильным представителем всего вида, но судьба распорядилась иначе…
Как бы там ни было, то, что это создание оказалось рядом, в тот момент когда его затянуло в портал, было милостью Азараха, не иначе. Неведомым образом, сумев сохранить какие-то остатки силы Крови при обращении, слуга вполне обходилась тем, что добывала из тел местных разумных. И как следствие, не была привязана к порталу. Повелитель и сам, смог бы достаточно долго обходиться собственным резервом, но раз слуга так удачно подвернулась под руку, оставлять портал не стоило.
Именно она выяснила, что энергии лишён абсолютно весь континент. Как гораздо позже оказалось, этот кусок земли довольно невелик и окружён тем, что называли «водой».
Повелитель даже усомнился в твёрдости ума слуги. Единственный раз он отдалился от портала для того, чтобы взглянуть на то, что местные величали «океаном». Благо, тот был недалеко – портал открылся на самом краю Тассана.
Повелитель и до этого знал: все миры разные. До этого не покидавший родную, привычную обитель Смерти, он мог бы с интересом отнестись к местным реалиям, если бы не недостаток энергии.
А интересного, если не странного было крайне много.
Из самого примечательного: по небу неумолимо плыл шар из чистого света. Огромный, враждебный своей силой он мог бы существенно ослабить порождений Смерти своей энергией Света, но, похоже, она тоже не могла дотянуться к этой земле, ведь свет того, что звалось «солнцем» ни капли не ранил. А со временем, когда эманации энергии из трещины, ведущей прямиком в мир Смерти пропитали округу, солнце здесь больше не светило.
А вот океан удивил гораздо больше. Во-первых, тамошние обитатели были не настолько безобидны, как те, кто жил на суше. И причина оказалась проста – на определённом удалении от берега, ток энергии нормализировался. Вот только, чтобы выяснить это пришлось пожертвовать довольно ценными приспешниками, более слабые гибли почти мгновенно.
Годы попыток вторгнуться в океан в разных частях континента терпели крах за крахом. Повелитель неустанно поднимал из мёртвых тех обитателей воды, кого его слуги смогли умертвить и притащить к нему. Марионетки отправлялись обратно в океан, но жили опять же, недолго. Так могло продолжаться и поныне, если бы в один день рядом с берегом не показалось существо, с которым повелитель не осмелился бы сразиться даже в своём родном мире.
В тот раз оно не атаковало, но и слуги Смерти к воде больше не приближались. Похоже, стража у этой тюрьмы была рассчитана даже на незваных гостей. Рядовым же обитателям Тассана подобные тюремщики были явно не впору. Хотя быть может, когда-то жители этой земли были намного сильнее. Кто знает? Проклятие здесь явно давно.
Время шло, окружающая портал земля всё больше пропитывалась Смертью, повелитель и горстка его слуг смирилась со своей участью и даже в каком-то смысле обжилась на новой земле. В первое время к ним являлись местные жители. Они и заложили собой фундамент армии мертвецов, обороняющей покой повелителя – тот не собирался снисходить до сражений с обитающими здесь муравьями собственноручно.
Бывшая же вампиресса служила исправным источником свежей информации. Оставшись среди местных, она с положенной ей преданностью докладывала обо всём, что могло послужить хоть крохотной подсказкой к возможности если не возвращения в мир Смерти, то, как минимум, побега. А таких подсказок оказалось немало, начиная от непонятных кругов с печатями, разбросанных по всему континенту и заканчивая религией местных. И если тайну первых повелитель раскрыть при всём желании не мог – печати не соприкасались с его искусством преобразования, то вот о странной религии некоторое мнение имел.
Большая часть континента верила сразу в трёх каких-то Богинь. Быть может именно этим они так прогневили кого-то? Повелитель не знал. Его вера в Азараха была всегда крепка и изменять ей он не собирался.
Жаль, но здесь совсем ничего не происходило. Время будто застыло в огромной тюрьме или очень изощрённом её подобии. Единственное, что хоть как-то скрашивало будни повелителя, возможность кроить из тел местных новые марионетки. Но и их разнообразие не было бесконечным.
А в последние две сотни лет слуга не докладывала ничего стоящего, хоть и служила с всё той же верностью.
Служила, пока некоторое время назад повелитель не ощутил, как вложенная в неё искра Смерти угасла.
Столь значимое событие немного расшевелило закостеневший разум. Повелителю было плевать на то, что одной слугой стало меньше.
Интересна была причина.
Кто или что смогло прикончить существо, способное в какой-то мере распоряжаться энергией Смерти? Слуга много времени пробыла среди местного населения и глупо умереть не могла. Появись опасность того, что её раскроют, она бы просто отступила, но нет…
Вряд ли на этой проклятой земле когда-то сможет появиться что-то способное противостоять ему. Зато можно немного развлечься, попытавшись выманить неожиданного противника.
И проще всего будет это сделать, сровняв небольшой муравейник, по какой-то вопиющей ошибке, именуемый королевством, с землёй.