Глава 280 - То, что нельзя купить за деньги (2) •
— Что если я дам тебе возможность поговорить с дочерью?
— …!
— Что тогда ты сможешь мне дать?
На эти слова Викира глаза Демиана широко распахнулись.
Дочь, которую он не забывал даже во сне. Если бы она только вернулась, если бы он мог поговорить с ней еще раз… Какую цену мог не заплатить отец за такое чудо?
— Е-если моя дочь очнется… Е-если это возможно, я больше никогда не буду на нее злиться. Я расскажу ей, как безусловно люблю ее. И я буду уважать любой ее выбор, и всю жизнь буду просить у нее прощения…
— Нет. Я спрашиваю, что ты можешь дать мне.
Викир резко прервал исповедь Демиана.
Он не священник, и у него нет обязанности выслушивать запоздалые сожаления непутевого отца.
— .......
Выражение лица Демиана на мгновение стало пустым, но затем он пришел в себя.
Он встречал бесчисленное множество людей, которые, умоляя дать денег в долг, слезно излагали свои душещипательные истории.
Просили инвестиций, обещали проценты, молили отсрочить дату выплаты долга, жаловались на болезни родителей, супругов, детей…
Но каждый раз Демиан думал одно:
‘И что мне с того?’
Это их проблемы, а не его.
Чтобы совершить сделку, нужно убедить другую сторону, а для этого необходимо доказать, что сделка выгодна обеим сторонам.
В категорию «выгоды» слезливые истории просящего не входят.
Демиан, заключивший за свою жизнь бесчисленное множество хладнокровных сделок, наконец вернул свое привычное самообладание.
— Если ты вернешь мою дочь в прежнее состояние… я готов отдать тебе всё, что находится в пределах моих возможностей.
Демиан произнес это без тени сомнения.
Казалось, он был готов к этому очень давно.
Однако Викир покачал головой.
— Я не говорил, что верну её в прежнее состояние.
— …?
— Я сказал, что сделаю возможным разговор с ней.
На лице Демиана промелькнула тень беспокойства.
— Ты же не собираешься убить нас обоих, чтобы наши души могли поговорить, или что-то в этом роде?
— Это тоже один из способов.
— …Послушай.
— Но это не лучший вариант. Прежде всего, в этом случае невозможен возврат средств, если результат тебя не устроит.
Викир поднялся с места. И повернулся к развевающемуся занавесу.
Когда Демиан вскочил, Викира уже не было.
Лишь хриплый голос, звучащий прямо в голове, эхом отозвался в ушах:
— Смерть — это не искупление, а всего лишь бегство. Кайся и неси ответственность до самого конца.
Ровно через месяц.
Викир посетил особняк Демиана.
Сквозь крошечную брешь в строжайшей охране он проник в самую глубь поместья и увидел Демиана, который стоял в тревожном ожидании.
Он был похож на кролика с карманными часами, не находящего себе места и кружащего на одном месте.
Заметив Викира, Демиан произнес с трудом сдерживаемым голосом:
— …Ты опоздал.
— Я пришел раньше времени.
После короткого обмена приветствиями Викир последовал за Демианом в спальню в глубине пристройки.
Вскоре его взгляду открылась большая мягкая кровать.
В центре комнаты, где температура, влажность, освещение и аромат успокаивающих свечей были идеально подобраны, лежала девушка с закрытыми глазами.
Слегка растрепанные длинные белые волосы. Чистая, прозрачная кожа, большие глаза, длинные ресницы.
Джульетта. Буржуа Джу Джульетта. Единственная дочь Демиана. Одна из двух девочек, метивших на пост следующего главы семьи. Гениальная девочка, которую когда-то считали наиболее вероятной наследницей.
— .......
Викир молча смотрел на лицо спящей Джульетты.
«Кажется, я где-то видел это лицо».
Оно определенно казалось знакомым.
Пока Викир пытался вспомнить, где мог видеть эту девушку…
— Это обязательно для пробуждения моей дочери? Так пристально пялиться на лицо спящей леди? — с тревогой спросил Демиан, стоя рядом.
Услышав это, Викир отвел взгляд от лица Джульетты.
— Можешь выходить.
Плащ Викира распахнулся, и оттуда кто-то завозился и выбрался наружу.
Это была Помериан.
Демиан с ошарашенным лицом посмотрел на Помериан.
— …Кто этот ребенок? Она выглядит слишком маленькой.
— Это заклинательница, которая призовет твою дочь. Если хочешь поговорить с дочерью, стой смирно.
Викир отмахнулся от многочисленных вопросов Демиана, словно они ему докучали.
Затем он присел, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Помериан, и сказал:
— Помериан. У тебя лучшая чувствительность к душам. Ты сможешь, правда?
— Угу! Дядя!
— Не «дядя», а «дядюшка» (прим.: здесь игра слов «самчхун» — дядя, Викир поправляет произношение). В общем, давай сделаем так, как договаривались.
Викир, Помериан и Демиан подошли к середине кровати и посмотрели на Джульетту сверху вниз.
Помериан, долго смотревшая на Джульетту, заговорила:
— У этой онни… нет душы.
От этих слов Демиан в ужасе побледнел.
— Н-нет души?! Что это значит?!
— Угу… Нету. В длугом месте.
— Ч-что ты имеешь в виду? А? Дитя, говори, пожалуйста, подробнее!
Демиан присел перед Помериан, готовый вот-вот упасть на колени.
Тогда Викир перевел:
— Твоя дочь сейчас стала живым духом (сэннён) и бродит в другом месте. Она не может попасть ни в этот мир, ни в загробный.
— Ж-живой дух? Что это?
— Тело живо, но душа блуждает где-то еще. Думая, что она умерла.
Викир взглянул на Помериан и продолжил:
— Живой дух думает, что умер, и мучается от того, что не может попасть в загробный мир. В худших случаях бывает наоборот — дух ошибочно полагает, что всё еще жив.
— Т-тогда что же делать?!
— Что делать? Для этого мы и привели заклинателя.
Викир погладил Помериан по голове.
— Малышка. Ты можешь призвать сюда хозяйку этого тела, ставшую живым духом? Если возможно, в видимой форме.
— Угу… Если использовать делево, котолое Дядя дал в плошлый лаз, то мозьно!
Помериан ответила с ясной улыбкой.
Затем она закрыла глаза и начала концентрировать ману.
Врожденный талант темного мага.
Навыки оживления мертвых мышей и жуков, полученные через наблюдение за другими, значительно выросли за время пребывания в семье Баскервилей.
К тому же.
Тс-с-с-с-с…
За спиной Помериан поднялась черная аура, принимая форму дерева.
Древо Призраков.
Это был древний артефакт, который Викир добыл в Могиле Мечей, один из немногих предметов, оставленных легендарным темным магом Моргом Тджерси.
«Наконец-то оно покажет себя».
Викир кивнул.
Древо Призраков, пустившее корни в воображении Помериан, среагировало на ее талант и способности, начав покачивать ветвями и листьями.
«Тогда у него была форма, а сейчас нет».
[Древние артефакты — они такие: то имеют форму, то нет,] — вмешался Декарабия, давно не подававший голоса.
Викир снова затолкал его поглубже за пазуху и сосредоточился на Помериан.
И вот.
— Нашла онни! Вон там, в конце дологи, у входа в лес была! Под бооольшим делевом, ласколотым молнией!
Глаза Демиана округлились.
— Э-это место, где моя дочь попала в аварию! Конец большой дороги! Место, где стоит огромное дерево, расколотое молнией!
— Знаю, так что помолчи немного.
Викир осадил Демиана и снова повернул голову.
На кончиках пальцев Помериан начала собираться черная мана.
Сила, способная повелевать всем, что связано с душами, будь то призраки или живые духи.
Листья, ветви и корни Древа Призраков потянулись вдаль, призывая блуждающий живой дух сюда.
И вскоре перед глазами всех присутствующих появилось нечто полупрозрачное.
[…Ой? Где это я?]
Джульетта. Появилась героиня трагедии.
— Д-доченька?!
Демиан, который уже готов был вскочить с места, внезапно замер.
— О-о? К-кто-то есё плишел вместе. Казется, онни пливела с собой.
Как только Помериан склонила голову набок…
Тс-с-с-с-с…
Рядом с недоумевающей Джульеттой появилась еще одна душа.
Это был Ромео.
[…Вот как всё было.]
Джульетта кивнула.
Услышав от Демиана все обстоятельства, она посмотрела на свое тело, лежащее на кровати.
Тело тихо дышало. Но без любви и души жизнь — не жизнь.
Демиан стоял на коленях перед Джульеттой, проливая кровавые слезы.
— Я был неправ, дочь моя. Пожалуйста, не прощай этого глупого отца, который из-за ничтожных причин проигнорировал твои чувства и действовал самовольно.
[…Встаньте, отец.]
Джульетта протянула руку. Демиан, ведомый ее жестом, невольно поднял голову.
Рядом стояла душа Ромео.
Демиан выразил глубокое сожаление и ему.
— Мне нечего сказать в свое оправдание, даже если бы у меня было десять ртов. Прости меня. Я был ужасным тестем.
Услышав это, Ромео широко раскрыл глаза.
Джульетта тоже удивилась.
[Отец! Неужели…?]
— Что «неужели». Вы двое уже муж и жена. Мое признание ничего не значит, но я решил считать именно так.
Тогда на глазах Ромео и Джульетты тоже выступили слезы.
[Спасибо, отец. Спасибо!]
— Это мне… мне нужно благодарить. За то, что выросла такой красивой и доброй. За то, что назвала такого глупого отца «отцом».
Голосом, полным боли, словно у него разрывались внутренности, Демиан изливал свое раскаяние и сожаление.
Джульетта и Ромео кивали, плача.
Развязка долгой истории отца и дочери, тестя и зятя была весьма трогательной сценой, но…
— Времени нет. Заканчивайте быстрее, только по делу.
Викир коротко прервал всё это.
Демиан с недоумением обернулся.
— В-времени нет? Что это значит? Душа моей дочери ведь только вернулась!
— Не о ней речь. Я про парня.
При словах Викира взгляды Демиана и Джульетты обратились к Ромео.
[.......]
И правда, Ромео с самого начала не проронил ни слова.
Викир кратко объяснил то, что услышал от Помериан:
— Судя по всему, парень полностью мертв, а девушка — лишь наполовину, поэтому они не могут долго находиться вместе. Мы насильно притащили сюда того, кто стал призраком, привязанным к месту смерти, так что теперь ему пора окончательно уходить в загробный мир.
— Ч-что?! Почему ты говоришь об этом только сейчас?!
— Разве не главное было призвать душу дочери?
— Как это не главное?! Мой зять сейчас отправится на тот свет!
— Ты же сам его убил, чего теперь на меня взъелся?
От этого резкого замечания Викира Демиан лишь беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах возразить.
Помериан покачала головой.
— Кто умел, долзен идти в заглобный мил. Таков полядок. Закон.
И действительно, тело Ромео со временем становилось всё более бледным и прозрачным.
В отличие от Джульетты, у которой всё еще было живое тело.
[…Дорогой. Не оставляй меня. Прошу! Я не смогу жить в мире без тебя!]
Джульетта обняла Ромео и зарыдала.
Демиан снова схватился за голову, терзаясь чувством вины.
— А-а-а, я снова разлучаю эту пару! Какой же я эгоистичный и глупый дурак!
Теперь Ромео должен был пройти через врата смерти и уйти в иной мир.
И никогда больше не вернуться.
Но Джульетта, будучи живым духом, не могла последовать за ним.
Потому что связь с её живым телом еще не оборвалась.
Джульетта и Ромео гладили лица друг друга и лишь горько плакали.
А Демиан снова глубоко сожалел о своем выборе, который дважды разлучил дочь с любимым.
— Я же поклялся, что больше никогда… никогда не заставлю дочь плакать… Я же поклялся, что дважды не совершу одной и той же ошибки… О, почему я такая алчная свинья?
Он думал, что достиг дна, но оказалось, что есть подвал. Слои сожаления были бесконечно глубоки.
В тот момент, когда Демиан страдал, тоня в болоте бесконечного самобичевания…
…Хлоп!
Чья-то рука легла ему на плечо.
Викир.
Он обратился к обернувшемуся Демиану:
— Теперь пришло время отпустить дочь.
Отец слышит эти слова только в двух местах.
На свадьбе. И на похоронах.
В ситуации, где эти два совершенно несовместимых места причудливо переплелись…
— ....... ....... .......
Зрачки Демиана дрожали так сильно, как никогда прежде.
— …!
— Что тогда ты сможешь мне дать?
На эти слова Викира глаза Демиана широко распахнулись.
Дочь, которую он не забывал даже во сне. Если бы она только вернулась, если бы он мог поговорить с ней еще раз… Какую цену мог не заплатить отец за такое чудо?
— Е-если моя дочь очнется… Е-если это возможно, я больше никогда не буду на нее злиться. Я расскажу ей, как безусловно люблю ее. И я буду уважать любой ее выбор, и всю жизнь буду просить у нее прощения…
— Нет. Я спрашиваю, что ты можешь дать мне.
Викир резко прервал исповедь Демиана.
Он не священник, и у него нет обязанности выслушивать запоздалые сожаления непутевого отца.
— .......
Выражение лица Демиана на мгновение стало пустым, но затем он пришел в себя.
Он встречал бесчисленное множество людей, которые, умоляя дать денег в долг, слезно излагали свои душещипательные истории.
Просили инвестиций, обещали проценты, молили отсрочить дату выплаты долга, жаловались на болезни родителей, супругов, детей…
Но каждый раз Демиан думал одно:
‘И что мне с того?’
Это их проблемы, а не его.
Чтобы совершить сделку, нужно убедить другую сторону, а для этого необходимо доказать, что сделка выгодна обеим сторонам.
В категорию «выгоды» слезливые истории просящего не входят.
Демиан, заключивший за свою жизнь бесчисленное множество хладнокровных сделок, наконец вернул свое привычное самообладание.
— Если ты вернешь мою дочь в прежнее состояние… я готов отдать тебе всё, что находится в пределах моих возможностей.
Демиан произнес это без тени сомнения.
Казалось, он был готов к этому очень давно.
Однако Викир покачал головой.
— Я не говорил, что верну её в прежнее состояние.
— …?
— Я сказал, что сделаю возможным разговор с ней.
На лице Демиана промелькнула тень беспокойства.
— Ты же не собираешься убить нас обоих, чтобы наши души могли поговорить, или что-то в этом роде?
— Это тоже один из способов.
— …Послушай.
— Но это не лучший вариант. Прежде всего, в этом случае невозможен возврат средств, если результат тебя не устроит.
Викир поднялся с места. И повернулся к развевающемуся занавесу.
Когда Демиан вскочил, Викира уже не было.
Лишь хриплый голос, звучащий прямо в голове, эхом отозвался в ушах:
— Смерть — это не искупление, а всего лишь бегство. Кайся и неси ответственность до самого конца.
Ровно через месяц.
Викир посетил особняк Демиана.
Сквозь крошечную брешь в строжайшей охране он проник в самую глубь поместья и увидел Демиана, который стоял в тревожном ожидании.
Он был похож на кролика с карманными часами, не находящего себе места и кружащего на одном месте.
Заметив Викира, Демиан произнес с трудом сдерживаемым голосом:
— …Ты опоздал.
— Я пришел раньше времени.
После короткого обмена приветствиями Викир последовал за Демианом в спальню в глубине пристройки.
Вскоре его взгляду открылась большая мягкая кровать.
В центре комнаты, где температура, влажность, освещение и аромат успокаивающих свечей были идеально подобраны, лежала девушка с закрытыми глазами.
Слегка растрепанные длинные белые волосы. Чистая, прозрачная кожа, большие глаза, длинные ресницы.
Джульетта. Буржуа Джу Джульетта. Единственная дочь Демиана. Одна из двух девочек, метивших на пост следующего главы семьи. Гениальная девочка, которую когда-то считали наиболее вероятной наследницей.
— .......
Викир молча смотрел на лицо спящей Джульетты.
«Кажется, я где-то видел это лицо».
Оно определенно казалось знакомым.
Пока Викир пытался вспомнить, где мог видеть эту девушку…
— Это обязательно для пробуждения моей дочери? Так пристально пялиться на лицо спящей леди? — с тревогой спросил Демиан, стоя рядом.
Услышав это, Викир отвел взгляд от лица Джульетты.
— Можешь выходить.
Плащ Викира распахнулся, и оттуда кто-то завозился и выбрался наружу.
Это была Помериан.
Демиан с ошарашенным лицом посмотрел на Помериан.
— …Кто этот ребенок? Она выглядит слишком маленькой.
— Это заклинательница, которая призовет твою дочь. Если хочешь поговорить с дочерью, стой смирно.
Викир отмахнулся от многочисленных вопросов Демиана, словно они ему докучали.
Затем он присел, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Помериан, и сказал:
— Помериан. У тебя лучшая чувствительность к душам. Ты сможешь, правда?
— Угу! Дядя!
— Не «дядя», а «дядюшка» (прим.: здесь игра слов «самчхун» — дядя, Викир поправляет произношение). В общем, давай сделаем так, как договаривались.
Викир, Помериан и Демиан подошли к середине кровати и посмотрели на Джульетту сверху вниз.
Помериан, долго смотревшая на Джульетту, заговорила:
— У этой онни… нет душы.
От этих слов Демиан в ужасе побледнел.
— Н-нет души?! Что это значит?!
— Угу… Нету. В длугом месте.
— Ч-что ты имеешь в виду? А? Дитя, говори, пожалуйста, подробнее!
Демиан присел перед Помериан, готовый вот-вот упасть на колени.
Тогда Викир перевел:
— Твоя дочь сейчас стала живым духом (сэннён) и бродит в другом месте. Она не может попасть ни в этот мир, ни в загробный.
— Ж-живой дух? Что это?
— Тело живо, но душа блуждает где-то еще. Думая, что она умерла.
Викир взглянул на Помериан и продолжил:
— Живой дух думает, что умер, и мучается от того, что не может попасть в загробный мир. В худших случаях бывает наоборот — дух ошибочно полагает, что всё еще жив.
— Т-тогда что же делать?!
— Что делать? Для этого мы и привели заклинателя.
Викир погладил Помериан по голове.
— Малышка. Ты можешь призвать сюда хозяйку этого тела, ставшую живым духом? Если возможно, в видимой форме.
— Угу… Если использовать делево, котолое Дядя дал в плошлый лаз, то мозьно!
Помериан ответила с ясной улыбкой.
Затем она закрыла глаза и начала концентрировать ману.
Врожденный талант темного мага.
Навыки оживления мертвых мышей и жуков, полученные через наблюдение за другими, значительно выросли за время пребывания в семье Баскервилей.
К тому же.
Тс-с-с-с-с…
За спиной Помериан поднялась черная аура, принимая форму дерева.
Древо Призраков.
Это был древний артефакт, который Викир добыл в Могиле Мечей, один из немногих предметов, оставленных легендарным темным магом Моргом Тджерси.
«Наконец-то оно покажет себя».
Викир кивнул.
Древо Призраков, пустившее корни в воображении Помериан, среагировало на ее талант и способности, начав покачивать ветвями и листьями.
«Тогда у него была форма, а сейчас нет».
[Древние артефакты — они такие: то имеют форму, то нет,] — вмешался Декарабия, давно не подававший голоса.
Викир снова затолкал его поглубже за пазуху и сосредоточился на Помериан.
И вот.
— Нашла онни! Вон там, в конце дологи, у входа в лес была! Под бооольшим делевом, ласколотым молнией!
Глаза Демиана округлились.
— Э-это место, где моя дочь попала в аварию! Конец большой дороги! Место, где стоит огромное дерево, расколотое молнией!
— Знаю, так что помолчи немного.
Викир осадил Демиана и снова повернул голову.
На кончиках пальцев Помериан начала собираться черная мана.
Сила, способная повелевать всем, что связано с душами, будь то призраки или живые духи.
Листья, ветви и корни Древа Призраков потянулись вдаль, призывая блуждающий живой дух сюда.
И вскоре перед глазами всех присутствующих появилось нечто полупрозрачное.
[…Ой? Где это я?]
Джульетта. Появилась героиня трагедии.
— Д-доченька?!
Демиан, который уже готов был вскочить с места, внезапно замер.
— О-о? К-кто-то есё плишел вместе. Казется, онни пливела с собой.
Как только Помериан склонила голову набок…
Тс-с-с-с-с…
Рядом с недоумевающей Джульеттой появилась еще одна душа.
Это был Ромео.
[…Вот как всё было.]
Джульетта кивнула.
Услышав от Демиана все обстоятельства, она посмотрела на свое тело, лежащее на кровати.
Тело тихо дышало. Но без любви и души жизнь — не жизнь.
Демиан стоял на коленях перед Джульеттой, проливая кровавые слезы.
— Я был неправ, дочь моя. Пожалуйста, не прощай этого глупого отца, который из-за ничтожных причин проигнорировал твои чувства и действовал самовольно.
[…Встаньте, отец.]
Джульетта протянула руку. Демиан, ведомый ее жестом, невольно поднял голову.
Рядом стояла душа Ромео.
Демиан выразил глубокое сожаление и ему.
— Мне нечего сказать в свое оправдание, даже если бы у меня было десять ртов. Прости меня. Я был ужасным тестем.
Услышав это, Ромео широко раскрыл глаза.
Джульетта тоже удивилась.
[Отец! Неужели…?]
— Что «неужели». Вы двое уже муж и жена. Мое признание ничего не значит, но я решил считать именно так.
Тогда на глазах Ромео и Джульетты тоже выступили слезы.
[Спасибо, отец. Спасибо!]
— Это мне… мне нужно благодарить. За то, что выросла такой красивой и доброй. За то, что назвала такого глупого отца «отцом».
Голосом, полным боли, словно у него разрывались внутренности, Демиан изливал свое раскаяние и сожаление.
Джульетта и Ромео кивали, плача.
Развязка долгой истории отца и дочери, тестя и зятя была весьма трогательной сценой, но…
— Времени нет. Заканчивайте быстрее, только по делу.
Викир коротко прервал всё это.
Демиан с недоумением обернулся.
— В-времени нет? Что это значит? Душа моей дочери ведь только вернулась!
— Не о ней речь. Я про парня.
При словах Викира взгляды Демиана и Джульетты обратились к Ромео.
[.......]
И правда, Ромео с самого начала не проронил ни слова.
Викир кратко объяснил то, что услышал от Помериан:
— Судя по всему, парень полностью мертв, а девушка — лишь наполовину, поэтому они не могут долго находиться вместе. Мы насильно притащили сюда того, кто стал призраком, привязанным к месту смерти, так что теперь ему пора окончательно уходить в загробный мир.
— Ч-что?! Почему ты говоришь об этом только сейчас?!
— Разве не главное было призвать душу дочери?
— Как это не главное?! Мой зять сейчас отправится на тот свет!
— Ты же сам его убил, чего теперь на меня взъелся?
От этого резкого замечания Викира Демиан лишь беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах возразить.
Помериан покачала головой.
— Кто умел, долзен идти в заглобный мил. Таков полядок. Закон.
И действительно, тело Ромео со временем становилось всё более бледным и прозрачным.
В отличие от Джульетты, у которой всё еще было живое тело.
[…Дорогой. Не оставляй меня. Прошу! Я не смогу жить в мире без тебя!]
Джульетта обняла Ромео и зарыдала.
Демиан снова схватился за голову, терзаясь чувством вины.
— А-а-а, я снова разлучаю эту пару! Какой же я эгоистичный и глупый дурак!
Теперь Ромео должен был пройти через врата смерти и уйти в иной мир.
И никогда больше не вернуться.
Но Джульетта, будучи живым духом, не могла последовать за ним.
Потому что связь с её живым телом еще не оборвалась.
Джульетта и Ромео гладили лица друг друга и лишь горько плакали.
А Демиан снова глубоко сожалел о своем выборе, который дважды разлучил дочь с любимым.
— Я же поклялся, что больше никогда… никогда не заставлю дочь плакать… Я же поклялся, что дважды не совершу одной и той же ошибки… О, почему я такая алчная свинья?
Он думал, что достиг дна, но оказалось, что есть подвал. Слои сожаления были бесконечно глубоки.
В тот момент, когда Демиан страдал, тоня в болоте бесконечного самобичевания…
…Хлоп!
Чья-то рука легла ему на плечо.
Викир.
Он обратился к обернувшемуся Демиану:
— Теперь пришло время отпустить дочь.
Отец слышит эти слова только в двух местах.
На свадьбе. И на похоронах.
В ситуации, где эти два совершенно несовместимых места причудливо переплелись…
— ....... ....... .......
Зрачки Демиана дрожали так сильно, как никогда прежде.
Закладка