Глава 475: Задаром ничего не достается(5) •
Солнечный свет, проникавший через окно, тихо падал на меч.
Рука, испещренная редкими морщинками, аккуратно полировала лезвие чистой белой тканью. Меч был чист, и лезвие сверкало, купаясь в солнечных лучах, но руки все не прекращали своих движений.
Словно совершая ритуал, очищенную часть снова протирали, а полированную снова натирали.
— …до дыр дотрешь.
— Кхм.
Хён Чжон откашлялся, услышав резкий голос. Но его рука все еще не останавливалась. Хён Ён цокнул языком.
— Тебе он так нравится?
— …нравится, мм, как бы сказать…
Странный свет появился на лице Хён Чжона, когда он посмотрел на меч, принадлежащий когда-то давно Великому Добродетельному Мечу.
— Просто…чувства, что он приносит, для меня новы.
Хён Ён чуть скривил губы, но больше не беспокоил Хён Чжона. Все от того, что он понимал, что этот меч, ценный предмет секты, значит для Хён Чжона гораздо больше, чем для всех остальных.
Хён Чжон тихо отложил белую ткань и посмотрел на меч.
— Но с другой стороны…
— Мм?
Его глаза немного потускнели.
— Я обеспокоен, что он несет с собой предзнаменование.
— …
— Все в мире имеет причину. Меч, исчезнувший в эпоху войны, возвращается…
— Эх, почему ты так негативно мыслишь? Разве не значит, что разрушенная гора Хуа вернется к своей славе, как в прежние времена?
На слова Хён Ёна Хён Чжон кивнул.
Даже закрывая глаза, меч блистал своей чистотой. Этот меч связан с горой Хуа. Он пережил бесчисленное множество испытаний, и всякий раз, когда гора Хуа сталкивалась с катастрофой, он всегда был во главе и защищал секту.
— Говорят, что священное оружие всегда возвращается на свое законное место.
— …
— Было бы хорошо, если бы все закончилось бесполезным беспокойством старика.
Хён Чжон поглаживал рукоять меча кончиками пальцев. Глядя на его закрытые глаза, Хён Ён вздохнул.
Ему было нелегко понять слова Хён Чжона. Ему, который всю жизнь провел бок о бок с Хён Чжоном, было нелегко его понять.
Приведя мысли в порядок, Хён Чжон открыл глаза.
— Мы до сих пор не получили вестей от детей?
— А когда они нам их посылали? Сколько бы я ни ворчал, они никогда этого не делают.
— Хе-хе-хе. И у кого они берут пример? Должно быть, кое-ко просто отмахнулся на предложение отправить письмо.
Было отрадно видеть, как Чхон Мён толкает детей к новым вершинам.
«Священное оружие вернулось на свое место…»
Он лишь подумал, но это было странно.
Если оружие несет с собой предзнаменование, то и люди не исключение.
Разве не из-за предчувствия гора Хуа, что была на последнем издыхании, приняла Чхон Мёна?
— Северное море…
Глаза Хён Чжона обратились к окну.
Солнечный свет был теплым, но воздух, проникавший в окно, был невыносимо холодным. Воздух Северного моря, должно быть, еще холоднее.
— С детьми все будет в порядке?
— Не волнуйся. Чхон Мён когда-нибудь нас подводил?
— Именно поэтому я волнуюсь.
— … Эм?
Хён Чжон покачал головой, а сам он выглядел грустным.
— Они еще дети.
— …
— Странно называть их детьми сейчас, когда они стали старше, но они все еще молоды, и им еще многому предстоит научиться. Тем не менее, эти дети всегда несут на своих плечах бремя горы Хуа.
Мало того, они также всегда пытались вмешиваться в мировые дела.
Как будто предопределенная судьба, хотя и не преднамеренная.
— Демоническая секта…
Великое зло.
— Демоническая секта определенно будет отличаться от того, что дети видели до сих пор.
— Верно. В конце концов, это Демоническая секта.
— Дети…
Но, прежде чем Хён Чжон успел сказать что-нибудь ещё, Хён Ён прервал его.
— Лидер секты.
— …
— Меньше всего доверяет ребенку — его собственный родитель.
Хён Чжон поднял голову и посмотрел на Хён Ёна, а тот продолжил.
— Они преодолеют и эти невзгоды.
— … верно. Они смогут.
Хён Чжон тихо встал со своего места. В руке он держал отполированный меч.
— Ты снова собираешься тренироваться?
— У нас есть время, так почему бы и нет?
Хён Ён наблюдал за воодушевленным Хён Чжоном. Недавно, время для практики лидера секты значительно увеличилось. Хён Чжон занимался внутренними задачами, а внешним бизнесом занималась гильдия Ынха.
— Ты же уже вниз растешь, поближе к земле.
— … Я все еще способен.
Хён Чжон мягко улыбнулся.
— Ты можешь считать меня старым, но я все равно стараюсь каждый день становиться чуточку сильнее.
— Я никогда не рассматривал будущее, где ты будешь сильным.
Хён Ён понял, почему он вдруг так сосредоточился на тренировках. Инцидент с Кланом Тысячи Народов сильно повлиял на Хён Чжона.
В конце концов лидер секты, который должен был защищать своих учеников, сам оказался под их защитой. Возможно, он гордился их ростом, но Хён Чжон не мог полагаться на них все время.
«Он, должно быть, хочет защитить своих учеников».
Хён Ён всецело разделял его чувства.
Что, если наступит день, когда ученикам будет грозить смерть, а он ничего не сможет сделать? Что, если его собственная слабость заставит его смотреть, как они погибают?
Он скорее откусит свой язык и умрет, потому что не сможет вынести этого.
— Но, лидер секты…
— Хм?
— Если ты собираешься тренироваться, почему бы не попробовать потренироваться с Ун Гёмом? Он усердно работал над тем, чтобы дать новое определение боевым искусствам для своего…
— … все в порядке.
— Нет, но почему? Практикуясь вместе, было бы намного легче…
— … не нужно.
Словно он решился, лицо Хён Чжона стало горьким.
— Мои кости не выдержат тренировок с ним.
— Ранее ты утверждал, что ты хочешь становиться сильнее.
— Угх.
Хён Чжон покачал головой и вышел на улицу.
Когда он открыл дверь, с неба его приветствовали снежинки.
— На Северном море должно быть холодно.
Хён Чжон слегка прищурился.
— Трудности, наверняка, не покажутся им невыполнимыми.
Дети вернутся более сильными, и гора Хуа, встречая их, тоже должна стать сильнее.
Чтобы подарить теплые объятия измученным детям.
____________________________________________________
— …что это было?
— Что?
— Атмосфера вокруг него.
— Понимаю, о чем ты.
Пэк Чхон нервно вздохнул. Вчерашнее поведение Чхон Мёна встревожило его.
— Он казался таким опасным.
Когда Чхон Мён убирал свой меч в ножны после боя, он совсем не походил на свое обычное разгильдяйское «я». Вчерашний Чхон Мён казался другим человеком.
Поэтому он почувствовал тревогу…
— Опять рыбалка!?
Пэк Чхон не мог не воскликнуть от удивления.
— Ах, нет! Ну… Почему он так обращается с монахом Хэ Ёном?
Ругая себя за беспокойство о Чхон Мёне, Пэк Чхон немедленно побежал или, по крайней мере, попытался это сделать, когда кто-то схватил его сзади.
— Ученик Пэк Чхон. Я здесь.
— А?
Когда он обернулся, Хэ Ён действительно стоял позади него.
— Амитабха. К счастью… в этот раз не я.
— Тогда…
Пэк Чхон уставился на Чхон Мёна с удочкой в руках, его глаза были полны смятения. Хотя Хэ Ёна не было в воде, Пэк Чхон почувствовал больше беспокойства, чем облегчения.
— Если монах здесь, то кто, черт возьми, на другом конце…?
— Так кого же он скинул в воду?
— И правда.
— …это не может быть просто пустая удочка.
Глаза учеников метались в растерянности, а мысли блуждали в поисках подходящей жертвы.
— П-Пэк А!
— Боги! Должно быть, это Пэк А!
— Этот сумасшедший ублюдок! Ах!
Ученики очарованные Пэк А, бросились к Чхон Мёну со слезами на глазах.
Есть черта, которую не переступит даже безумец; как он мог сделать такое с такой милой, маленькой животинкой!
— Ты сумасшедший ублюдок, Чхон Мён! Пэк А, наша Пэк А!
— А?
Пораженный Чхон Мён оглянулся, когда ученики подбежали к нему.
— Ч-что с вами?
— Пэк А, Пэк А!?
Взгляды всех были полны отчаяния. Не то что Даос, но и обычный человек не пойдет на подобное, их убеждение не давало им опустить руки.
Но…
— Ах. Пэк А! Вон там.
Чхон Мён указал на дыру во льду.
— ХЕЙККККК!
Пэк Чхон с бледным лицом поспешно подбежал и выхватил удочку из рук Чхон Мёна.
— Ч-что с тобой не так?
— Да, ты сумасшедший ублюдок! Какие-то границы у тебя должны быть! Как ты мог закинуть эту милашку в ледяную прорубь…
И тут…
Бульк!
Пузыри поднялись над безмятежной поверхностью, а из-под толщи воды показалось что-то большое.
— Хм?
И…
Пааа!
Вода пошла рябью, а после забурлила и появился карп такого размера, что у него отвисла челюсть.
— Эйк!
— А?
— Ч-что это?
Сказать, что он был размером с дом, было бы слишком, но он был размером наверно с корову. Скажи им, что перед ними духовный зверь, они бы не сильно удивились.
Карп взмыл в воздух, как дракон, направляющийся в небеса, и изогнул тело, падая на лед.
Тунг!
Повалившись на лед, карп яростно бил хвостом. Однако Пэк Чхон и его спутники не обратили внимания на рыбину.
Конечно, карп был крупнее человека и представлял собой редкое зрелище. Но даже если бы он был вдвое больше, все равно не казался бы чем-то особенным по сравнению с видом маленькой куницы, давящей ему на голову.
Чхон Мён заговорил, не удивившись.
— Угм. Не убивай его.
— Кик?
— Нужно оставить его живым.
— Кик!
Пэк А, удерживая карпа передними лапами, моргнула темными глазами и пару раз кивнула. А потом отряхнула свою мокрую шерстку.
Оставив карпа одного, она побежала и вцепилась в ноги Чхон Мёна.
— Тц.
Чхон Мён цокнул, а затем положил на нее руку, посылая внутреннюю ци. Шерстка высохла, и даже стала более блестящей, чем раньше.
— …
Все потеряли дар речи при этом зрелище.
Ах…
Духовный зверь.
Чхон Мён использовал ее и вместо шарфа и как грелку для рук, потому они естественно запамятовали, что перед ними не домашнее животное.
«Если подумать, она малышка размером с мышь, но сопротивляться ей не может даже тигр».
«Животное Чхон Мёна. Нет, это животное — и есть Чхон Мён».
— Еще разок?
— Кииик!
Когда Чхон Мён спросил об этом, Пэк А отпустила его ноги и подпрыгнула.
— Получишь двойную порцию.
Как только эти слова прозвучали, Пэк А с сияющими глазами без промедления прыгнула в воду.
— …
И… это показывало, насколько она храбра.
Наблюдая, как она бросилась в прорубь, Чо Голь пробормотал.
— А куницы вообще едят рыбу?
— А Даосы головы не разбивают, не так ли? Так имеет ли это значение? Нет, если вдруг ты сам хочешь нырнуть…
— … ты мудр.
Пэк Чхон потерял дар речи и посмотрел на туда, где исчезла Пэк А, а затем обратился к Чхон Мёну.
— Чхон Мён, ээм…
— Что еще?
— Почему Пэк А так хороша в ловле рыбы?
— Она духовный зверь, так как же она может ее не поймать?
— …
Тогда он понял.
Если подумать, именно Пэк А изводила все зверей во Дворце Зверей Нанман, да так, что повелитель дворца Мэн Со умолял ее забрать.
И как же она могла быть плоха в ловле какой-то рыбешки?
Но в этот момент возник новый вопрос.
— … тогда почему ты бросил монаха Хэ Ёна в воду?
Чхон Мён нахмурился.
— Нет. Я собирался поймать большую рыбу, но он вдруг начал бурчать, что не следует слишком сильно отклоняться от пути человека, а затем и вовсе начал нести чушь и сказал, что лучше он сам все сделает.
— …
— Поэтому я просто согласился. И исполнил его желание, кто ж пойдет против воли человека, что готов все перетерпеть ради спасения жизни других?
Пэк Чхон молча обернулся.
Хэ Ён смотрел на небо, как будто все происходящее в мире было бессмысленным. По неизвестной причине его глаза казались влажными.
— … Амитабха.
Пэк Чхон покачал головой в ответ на действия Хэ Ёна.
Где и когда что-то пошло не так?
Почему куница не могла нырять и ловить рыбу? И в чем ошибка, добровольно принести себя в жертву и погрузиться в холодную воду, чтобы защитить эту самую куницу?
«Давайте просто думать, что не прав здесь именно Чхон Мён».
Потому что так было легче. Внезапно поверхность воды задрожала, и Пэк А выскочила с еще большим карпом.
Пэк А бросила на землю огромную рыбу и быстро побежала к Чхон Мёну. Затем она прыгнула к нему в руки и подставила живот.
— У тебя дела обстоят лучше, чем у лысого, это точно.
— …
Пэк Чхон улыбнулся.
— Я уже даже не удивлен.
Неважно, что произошло. Будь они прокляты.
— … А с чего ты вдруг ловишь рыбу?
— Я слышал, что есть и другие деревни.
— Хм?
— Ну они такие слабые, что даже ложку поднять не могут, так что я решил идти уже подготовленным.
Чхон Мён указал на карпа.
— Чем они больше, тем медленнее будут замерзать, поэтому мы завернем их, и они все еще будут свежими, когда мы доберемся до других деревень. Как только закончим с визитом к ним, нам больше не о чем будет беспокоиться.
Пэк Чхон моргнул.
— Ты говоришь…?
— Ага, именно.
Чхон Мён слегка улыбнулся.
— Давайте же узнаем. Что из себя представляет Ледяной Дворец Северного моря? Хочу увидеть все своими глазами.