Главы 3825-3826 •
Ао Тяньцзэ и Фу Минь начали кампанию по созданию человека. И Ао Тяньцзэ прекратил поить Фу Минь противозачаточными тониками.
Однако, Ао Тяньцзэ начал принимать больше пилюль, потому что его нижняя половина становилась твёрдой только когда он использовал пилюли.
Иногда Ао Тяньцзэ чувствовал тупую боль, особенно когда он выстреливал кое-чем. Эта боль так цепляла, что Ао Тяньцзэ приходилось резко вдыхать, чтобы стерпеть её.
К счастью, спустя некоторое время, у Фу Минь началась задержка менструации. Скорее всего, она забеременела.
Когда спустя некоторое время он попросил, чтобы императорский лекарь проверил её пульс, и оказалось, что она беременна.
Нин Шу держала погремушку и играла с малышами, когда в зал вошла Си’эр. Она поприветствовала Нин Шу и сказала:
— Ваше Величество, придворная леди Минь беременна. Его Величество был так доволен, что одарил дворцовых слуг множеством подарков.
Выражение лица Нин Шу осталось неизменным. Положив погремушку, она спросила:
— Беременна? А диагноз уже подвердили?
— Императорский лекарь подтвердил диагноз.
Наложница Сюань начала обеспокоенно крутить платок в руках.
— Ваше Величество, теперь, когда придворная леди Минь беременна, что мне делать с детьми?
— Императору теперь нет дела до твоих детей, — спокойно ответила Нин Шу.
Наложница Сюань: Прямо в душу…
— Придворная леди Минь беременна. Её будущий ребёнок будет обладать бесконечной благосклонностью. Но что насчёт детей этой наложницы. Дети этой наложницы тоже дети дракона.
Наложница Сюань потёрла лоб. Она была невероятно измождена. В этом гареме все ходили по тонкому льду, дрожа от страха. Малейший ветерок заставлял сердце сжиматься от страха и ожидания опасности.
Беременность придворной леди Минь заставила наложницу Сюань чувствовать себя очень неприятно.
Было вполне естественно, что она была недовольна.
Нин Шу сжала ладошки малышей и погладила их кожу. Она слышала, что если чаще трогать кожу детей, то они вырастут умными.
— Она ведь и так всегда была любимицей, верно? — беспечно сказала Нин Шу.
— Ваше Величество… — наложница Сюань чуть не плакала. — Вы же глава внутреннего двора. Вы — жена Императора. А Императору нет до вас дела. Он ведёт себя так, словно Фу Минь — любовь всей его жизни. Какое право Фу Минь имеет на такое отношение к ней? Она родилась в мелкой семье, а её отец всего лишь мелкий чиновник.
— Любовь такая вещь, которая не различает, что хорошо, а что плохо. Так что тебе остаётся лишь растить своих детей, как полагается.
Нин Шу потрясла погремушкой. У неё в душе не было никаких колебаний. Она не любила, не переживала и не обращала внимания на императора.
— Ваше Величество, если ребёнок Фу Минь потом унаследует трон, сможем ли мы выжить?
После того, как наложница Сюань родила, все её мысли были только о своих детях. У неё было предвкушение беды. Ради собственной жизни и богатства, она отчаянно хотела что-нибудь сделать. Но что?
— Это ещё всего лишь беременность. Что ты паникуешь?
Нин Шу отложила погремушку и посмотрела на наложницу Сюань. Наложница Сюань была такой худой, что её подбородок стал таким острым, что она была похожа на змею. Нынешняя наложница Сюань была под большим стрессом.
Нин Шу предположила, что у неё послеродовая депрессия. Эти дети достались ей тяжёлым трудом, но отец их невзлюбил. Теперь, когда любимая женщина их отца тоже стала беременна, наложница Сюань мучалась так, словно её сердце жарилось на сковородке.
Из-за беспокойства и давления, наложница Сюань чувствовала себя очень плохо.
Нин Шу вздохнула. Жизнь тех женщин, что жили тут, была очень горькой. Стоит им только впасть в немилость в своей семье, как они тут же теряют статус в гареме, где почитают тех, кто выше по статусу. И тогда их жизнь может быть даже хуже, чем у дворцовых слуг. Поэтому они все сражаются за благосклонность императора.
— Сейчас ещё всего лишь беременность. Родит она мальчика или девочку, ещё неизвестно. Тебе лучше заняться своим здоровьем и не переживать так много.
Нин Шу было больно смотреть на подбородок наложницы Сюань. Он был настолько острым, что при взгляде на него становилось грустно и неприятно.
— Ваше Величество, эта наложница очень переживает, — сказала наложница Сюань, и у неё снова полились слёзы.
Она стала вытирать их платком, но они всё не останавливались.
Это явно была послеродовая депрессия. Нин Шу сказала женщине-лекарю:
— Приготовь что-нибудь питательное для наложницы Сюань. И что-нибудь успокоительное. Наложница Сюань слишком переживает.
Наложница Сюань вздохнула. После рождения детей, император так больше и не навещал её. Она родила детей и даже не получила никакой награды за это. По гарему ходили слухи, которые злили наложницу Сюань, когда она их слышала. Она даже наказала слуг в своём дворце.
И всё из-за слухов.
Наложница Сюань действительно не понимала, почему император никак не обращает на неё внимания. Будь то небольшой подарок или ещё что-нибудь. Она ведь не делала ничего, что могло бы разозлить императора. Так почему же он так относится к ней?
Когда наложница Сюань думала об этом, у неё на душе становилось тяжело, отчего ей невольно хотелось плакать.
Нин Шу посмотрела на рыдающую наложницу Сюань. Она не знала, как ей переубедить наложницу Сюань. Если человек хочет жить хорошей жизнью, то лучше быть безжалостной. Если она будет просить слишком многого, то её жизнь станет только хуже.
Нин Шу молча смотрела на наложницу Сюань. Си’эр тихо спросила:
— Ваше Величество, вы будете отправлять что-нибудь придворной леди Минь? Всё же, она забеременела.
По идее, придворную леди Минь нужно чем-нибудь наградить.
Нин Шу равнодушно сказала:
— А разве придворной леди Минь что-то нужно? Не нужно ничего отправлять.
Когда придёт время и случится что-нибудь плохое, Ао Тяньцзэ разозлится и может даже убить весь гарем.
Си’эр нахмурила лоб.
— Ваше Величество, а разве так можно? Всё же, Ваше Величество — Императрица.
Вместо того, чтобы зарабатывать репутацию щедрого человека, от которой она потом не сможет избавиться, лучше ничего не делать, чтобы потом у Ао Тяньцзэ не было повода докапываться до неё.
— Раз придворная леди Минь забеременела, эта императрица должна сходить и проведать её, — Нин Шу встала. — Помоги этой императрице привести себя в порядок.
Нин Шу пришла ко дворцу Фу Минь. Хоть Фу Минь и была беременна, она всё равно поприветствовала Нин Шу по всем правилам. Нин Шу помогла Фу Минь подняться.
— Ты уже беременна, не нужно так низко кланяться.
— Премного благодарна Вашему Величеству за вашу милость, но эта наложница не смеет не уважать Ваше Величество, — сдержанно сказала Фу Минь.
— Этой императрице нравится твой разумный подход. Неудивительно, что Император тебя так сильно любит. Садись, не стой, — с улыбкой сказала Нин Шу.
Наложница Сюань осмотрела одежду Фу Минь и украшения в комнате. На душе у неё было горько. Всё было лучше, чем у неё во дворце.
Более того, она была наложницей, в то время как Фу Минь была всего лишь придворной леди.
Нин Шу посмотрела на Фу Минь. Так как она была беременной, Фу Минь больше не пользовалась пудрой, но она и без косметики была редкой красоткой. Она выглядела нежной и чарующей, но её лицо было немного бледным.
— Раз ты беременна, то тебе не нужно больше приходить во дворец императрицы, чтобы выразить своё почтение. Эта императрица также не будет тебе ничего присылать. Когда ты благополучно родишь наследника дракона, эта императрица наградит тебя. Во внутренем дворце много народу, так что на всех не хватает еды и одежды. И будь осторожна, в гареме очень много людей, которых нужно принимать во внимание, — Нин Шу проинструктировала Фу Минь.
Когда Фу Минь услышала слова Нин Шу, она с благодарностью сказала:
— Спасибо, Ваше Величество, я непременно буду осторожна.
Нин Шу угукнула.
— Тогда эта императрица уходит. Тебе не нужно меня провожать.
Когда они вышли из дворца, наложница Сюань начала мять свой платок и сказала Нин Шу:
— Ваше Величество, дворец придворной леди Минь даже роскошнее, чем у меня, наложницы. Это превосходит стандарты и нарушает правила.
— Правила? Правила назначает Император. Так что не принимай это близко к сердцу, — спокойно сказала Нин Шу и вернулась в свой дворец, чтобы присматривать за детьми.
Что касалось ребёнка в животе Фу Минь, сперва нужно было дождаться, пока Фу Минь родит.
Однако, Ао Тяньцзэ начал принимать больше пилюль, потому что его нижняя половина становилась твёрдой только когда он использовал пилюли.
Иногда Ао Тяньцзэ чувствовал тупую боль, особенно когда он выстреливал кое-чем. Эта боль так цепляла, что Ао Тяньцзэ приходилось резко вдыхать, чтобы стерпеть её.
К счастью, спустя некоторое время, у Фу Минь началась задержка менструации. Скорее всего, она забеременела.
Когда спустя некоторое время он попросил, чтобы императорский лекарь проверил её пульс, и оказалось, что она беременна.
Нин Шу держала погремушку и играла с малышами, когда в зал вошла Си’эр. Она поприветствовала Нин Шу и сказала:
— Ваше Величество, придворная леди Минь беременна. Его Величество был так доволен, что одарил дворцовых слуг множеством подарков.
Выражение лица Нин Шу осталось неизменным. Положив погремушку, она спросила:
— Беременна? А диагноз уже подвердили?
— Императорский лекарь подтвердил диагноз.
Наложница Сюань начала обеспокоенно крутить платок в руках.
— Ваше Величество, теперь, когда придворная леди Минь беременна, что мне делать с детьми?
— Императору теперь нет дела до твоих детей, — спокойно ответила Нин Шу.
Наложница Сюань: Прямо в душу…
— Придворная леди Минь беременна. Её будущий ребёнок будет обладать бесконечной благосклонностью. Но что насчёт детей этой наложницы. Дети этой наложницы тоже дети дракона.
Наложница Сюань потёрла лоб. Она была невероятно измождена. В этом гареме все ходили по тонкому льду, дрожа от страха. Малейший ветерок заставлял сердце сжиматься от страха и ожидания опасности.
Беременность придворной леди Минь заставила наложницу Сюань чувствовать себя очень неприятно.
Было вполне естественно, что она была недовольна.
Нин Шу сжала ладошки малышей и погладила их кожу. Она слышала, что если чаще трогать кожу детей, то они вырастут умными.
— Она ведь и так всегда была любимицей, верно? — беспечно сказала Нин Шу.
— Ваше Величество… — наложница Сюань чуть не плакала. — Вы же глава внутреннего двора. Вы — жена Императора. А Императору нет до вас дела. Он ведёт себя так, словно Фу Минь — любовь всей его жизни. Какое право Фу Минь имеет на такое отношение к ней? Она родилась в мелкой семье, а её отец всего лишь мелкий чиновник.
— Любовь такая вещь, которая не различает, что хорошо, а что плохо. Так что тебе остаётся лишь растить своих детей, как полагается.
Нин Шу потрясла погремушкой. У неё в душе не было никаких колебаний. Она не любила, не переживала и не обращала внимания на императора.
— Ваше Величество, если ребёнок Фу Минь потом унаследует трон, сможем ли мы выжить?
После того, как наложница Сюань родила, все её мысли были только о своих детях. У неё было предвкушение беды. Ради собственной жизни и богатства, она отчаянно хотела что-нибудь сделать. Но что?
— Это ещё всего лишь беременность. Что ты паникуешь?
Нин Шу отложила погремушку и посмотрела на наложницу Сюань. Наложница Сюань была такой худой, что её подбородок стал таким острым, что она была похожа на змею. Нынешняя наложница Сюань была под большим стрессом.
Нин Шу предположила, что у неё послеродовая депрессия. Эти дети достались ей тяжёлым трудом, но отец их невзлюбил. Теперь, когда любимая женщина их отца тоже стала беременна, наложница Сюань мучалась так, словно её сердце жарилось на сковородке.
Из-за беспокойства и давления, наложница Сюань чувствовала себя очень плохо.
Нин Шу вздохнула. Жизнь тех женщин, что жили тут, была очень горькой. Стоит им только впасть в немилость в своей семье, как они тут же теряют статус в гареме, где почитают тех, кто выше по статусу. И тогда их жизнь может быть даже хуже, чем у дворцовых слуг. Поэтому они все сражаются за благосклонность императора.
— Сейчас ещё всего лишь беременность. Родит она мальчика или девочку, ещё неизвестно. Тебе лучше заняться своим здоровьем и не переживать так много.
Нин Шу было больно смотреть на подбородок наложницы Сюань. Он был настолько острым, что при взгляде на него становилось грустно и неприятно.
— Ваше Величество, эта наложница очень переживает, — сказала наложница Сюань, и у неё снова полились слёзы.
Она стала вытирать их платком, но они всё не останавливались.
Это явно была послеродовая депрессия. Нин Шу сказала женщине-лекарю:
— Приготовь что-нибудь питательное для наложницы Сюань. И что-нибудь успокоительное. Наложница Сюань слишком переживает.
Наложница Сюань вздохнула. После рождения детей, император так больше и не навещал её. Она родила детей и даже не получила никакой награды за это. По гарему ходили слухи, которые злили наложницу Сюань, когда она их слышала. Она даже наказала слуг в своём дворце.
И всё из-за слухов.
Наложница Сюань действительно не понимала, почему император никак не обращает на неё внимания. Будь то небольшой подарок или ещё что-нибудь. Она ведь не делала ничего, что могло бы разозлить императора. Так почему же он так относится к ней?
Когда наложница Сюань думала об этом, у неё на душе становилось тяжело, отчего ей невольно хотелось плакать.
Нин Шу посмотрела на рыдающую наложницу Сюань. Она не знала, как ей переубедить наложницу Сюань. Если человек хочет жить хорошей жизнью, то лучше быть безжалостной. Если она будет просить слишком многого, то её жизнь станет только хуже.
Нин Шу молча смотрела на наложницу Сюань. Си’эр тихо спросила:
— Ваше Величество, вы будете отправлять что-нибудь придворной леди Минь? Всё же, она забеременела.
По идее, придворную леди Минь нужно чем-нибудь наградить.
Нин Шу равнодушно сказала:
— А разве придворной леди Минь что-то нужно? Не нужно ничего отправлять.
Когда придёт время и случится что-нибудь плохое, Ао Тяньцзэ разозлится и может даже убить весь гарем.
Си’эр нахмурила лоб.
— Ваше Величество, а разве так можно? Всё же, Ваше Величество — Императрица.
Вместо того, чтобы зарабатывать репутацию щедрого человека, от которой она потом не сможет избавиться, лучше ничего не делать, чтобы потом у Ао Тяньцзэ не было повода докапываться до неё.
— Раз придворная леди Минь забеременела, эта императрица должна сходить и проведать её, — Нин Шу встала. — Помоги этой императрице привести себя в порядок.
Нин Шу пришла ко дворцу Фу Минь. Хоть Фу Минь и была беременна, она всё равно поприветствовала Нин Шу по всем правилам. Нин Шу помогла Фу Минь подняться.
— Ты уже беременна, не нужно так низко кланяться.
— Премного благодарна Вашему Величеству за вашу милость, но эта наложница не смеет не уважать Ваше Величество, — сдержанно сказала Фу Минь.
— Этой императрице нравится твой разумный подход. Неудивительно, что Император тебя так сильно любит. Садись, не стой, — с улыбкой сказала Нин Шу.
Наложница Сюань осмотрела одежду Фу Минь и украшения в комнате. На душе у неё было горько. Всё было лучше, чем у неё во дворце.
Более того, она была наложницей, в то время как Фу Минь была всего лишь придворной леди.
Нин Шу посмотрела на Фу Минь. Так как она была беременной, Фу Минь больше не пользовалась пудрой, но она и без косметики была редкой красоткой. Она выглядела нежной и чарующей, но её лицо было немного бледным.
— Раз ты беременна, то тебе не нужно больше приходить во дворец императрицы, чтобы выразить своё почтение. Эта императрица также не будет тебе ничего присылать. Когда ты благополучно родишь наследника дракона, эта императрица наградит тебя. Во внутренем дворце много народу, так что на всех не хватает еды и одежды. И будь осторожна, в гареме очень много людей, которых нужно принимать во внимание, — Нин Шу проинструктировала Фу Минь.
Когда Фу Минь услышала слова Нин Шу, она с благодарностью сказала:
— Спасибо, Ваше Величество, я непременно буду осторожна.
Нин Шу угукнула.
— Тогда эта императрица уходит. Тебе не нужно меня провожать.
Когда они вышли из дворца, наложница Сюань начала мять свой платок и сказала Нин Шу:
— Ваше Величество, дворец придворной леди Минь даже роскошнее, чем у меня, наложницы. Это превосходит стандарты и нарушает правила.
— Правила? Правила назначает Император. Так что не принимай это близко к сердцу, — спокойно сказала Нин Шу и вернулась в свой дворец, чтобы присматривать за детьми.
Что касалось ребёнка в животе Фу Минь, сперва нужно было дождаться, пока Фу Минь родит.
Закладка