Глава 78. Три тысячи серебряных святых рыцарей •
Обратный путь отряда Гэвиса в Золотой замок прошёл без каких-либо происшествий. Только из-за того, что повозки, на которых они приехали, были использованы для перевозки продовольствия, всем стражникам пришлось возвращаться пешком, что значительно замедлило путь. Они потратили вдвое больше времени, чем по дороге туда, и едва успели добраться до пологого склона у замка.
Изначально то, что обратный путь занял больше времени, не имело особого значения. Но по дороге полная луна на небе уже исчезла, а вместо неё по всему небу, освещая всё вокруг, замелькали молнии, похожие на паутину. Непрерывно доносились ужасающие раскаты грома.
Гэвис очень беспокоился, что пойдёт дождь. Дороги в этом мире были грунтовыми, и сильный ливень мог сделать невозможным движение нескольких повозок. К тому же, если долго находиться под дождём, можно было простудиться. В этом мире не было чудодейственных лекарств, и человек со слабым иммунитетом мог умереть даже от обычной простуды.
К счастью, когда они добрались до замка, так и не хлынул тот проливной дождь, которого они опасались.
— Фух… Наконец-то добрались!
Подъехав верхом к воротам Золотого Замка, Гэвис наконец вздохнул с облегчением. Они успели вернуться в замок до начала дождя.
Процедура въезда в замок была точно такой же, как и в прошлый раз, когда он возвращался в замок Гэндальфа. Со стены замка на верёвках спустили одного стражника, который, убедившись в личности Гэвиса, медленно открыл ворота.
Отряд Гэвиса гуськом въехал в ворота замка. Анна и Томас уже стояли во внутреннем дворе. Едва Гэвис слез с лошади, как Анна подошла с полотенцем и протянула его Гэвису:
— Господин, вы, должно быть, устали.
Анна теперь стала личной служанкой Гэвиса, и все эти обязанности по уходу за Гэвисом теперь выполняла она. Томас, наоборот, стоял позади Анны и не подходил, лишь с заискивающим видом ждал распоряжений Гэвиса.
Гэвис, взяв полотенце, вытер им лицо и руки, а затем вернул его Анне. Глядя на её милое личико, он с улыбкой поблагодарил её:
— Спасибо, Анна. Томас, вели на кухне приготовить горячую еду для солдат. Да, и мяса штормового волка тоже немного приготовьте, мы с баннеретом Нэшэном попозже тоже немного поедим.
Сейчас была уже полночь. Все трудились полвечера и уже проголодались до такой степени, что живот прилип к спине. Особенно он сам, ведь сегодня вечером он всё время сражался.
— Да, господин. — Томас, получив приказ, поспешно вернулся во внутренний замок.
— Анна, на повозках много продовольствия, ты отвечаешь за его пересчёт. Пусть солдаты отнесут его на склад. А те мечи и кожаные доспехи ты тоже должна пересчитать и рассортировать. Результаты подсчёта передай управляющему Томасу.
— Да, господин.
После того как Томас и Анна отправились выполнять распоряжения Гэвиса, Гэвис вместе с Нэшэном прошёл в зал на первом этаже внутреннего замка.
Гэвис сел в широкое кресло с высокой спинкой, залпом выпил несколько глотков фруктового сока и только тогда с улыбкой посмотрел на Нэшэна:
— Молодой господин Гэвис, что вы, я лишь выполнял приказ. Это мой долг. К тому же, сегодняшний успех — это полностью ваша заслуга, молодой господин.
Нэшэну было неловко принимать эту благодарность от Гэвиса. Честно говоря, если бы Гэвис сегодня вечером не спланировал убийство нескольких титулованных рыцарей, то ещё неизвестно, удалось ли бы им успешно напасть на караван. Лишь в лагере он вместе с Гэвисом атаковал того здоровяка в железных доспехах, а в остальное время он, по сути, был наблюдателем.
— Это нужно благодарить моего дорогого отца. Если бы не его поддержка, этот план нападения не удалось бы осуществить. Я и не ожидал, что в том лагере окажется мифриловая шахта.
Гэвис усмехнулся, но в душе был немного горд. Рыцарь пика бронзовой сферы пал от его длинного меча. Если бы не аристократические законы, у Гэвиса возникло бы желание повесить транспарант и как следует похвастаться.
Нэшэн, услышав, как Гэвис упомянул мифрил, хотя и улыбался, но его тон стал немного серьёзнее:
— Молодой господин Гэвис, о деле с мифрилом чем меньше людей знает, тем лучше. Особенно не позволяйте узнать об этом людям из церкви.
— О? Церковь тоже собирает мифрил?
Гэвис был немного удивлён. То, что чем меньше людей знает, тем лучше, — это понятно. В конце концов, обладание сокровищем опасно. Если кто-нибудь позарится, то его жизнь определённо станет несладкой. Его общая сила всё ещё была очень мала, и если станет известно, он не сможет удержать мифриловую шахту в буферной зоне. Но то, что Нэшэн особо упомянул церковь, немного озадачило Гэвиса.
— Да, молодой господин Гэвис, церковь собирает мифрил. Большая часть мифрила в нашем герцогстве забирается церковью. Некоторые мифриловые шахты даже разрабатываются самой церковью. Лишь небольшая часть мифриловых шахт скрывается лордами, которые тайно добывают и продают его.
Гэвис немного не понимал. Мифриловая руда, хотя и была хорошей вещью, но её нельзя было есть. А церковь монополизировала весь мифрил в герцогстве. Гэвис мог лишь предположить, что церковь хочет заработать на этом. Но такое корыстное поведение не соответствовало тому образу церкви, который был у прежнего владельца тела.
— Баннерет Нэшэн, церковь ведь не воюет, зачем им столько мифрила? Даже для вооружения нескольких рыцарских орденов столько не нужно. Неужели они намеренно его накапливают, чтобы поднять цены и продать? А король разве не вмешивается?
— Зачем церкви столько мифрила, никто не знает. Однако цена на мифрил не из-за церкви. Мифрил сам по себе редок, да и польза от него огромна, поэтому он такой дорогой. Десять золотых монет за один грамм мифрила — это цена, по которой церковь его продаёт. Зачарователи покупают мифрил у церкви по этой цене. Что касается тех лордов, которые продают его тайно, то цена может вырасти до одиннадцати золотых монет за грамм, потому что количество, продаваемое церковью ежегодно, ограничено, и только зачарователи имеют приоритетное право на покупку. — Сказав это, Нэшэн поднял свой кубок с фруктовым соком, отпил несколько глотков, промочил горло и только потом продолжил: — Сила церкви очень велика. Папа церкви — рыцарь пика золотой сферы. К тому же, у церкви есть три рыцарских ордена. Среди них Святой Орден полностью состоит из рыцарей серебряной сферы, их численность составляет около трёх тысяч человек. О силе двух оставшихся рыцарских орденов ничего не известно, но оба этих ордена постоянно находятся в Священном городе. В Священный город, кроме людей из церкви, никто другой попасть не может.
Выслушав Нэшэна, Гэвис ахнул. Он впервые узнал, насколько ужасающей была сила церкви. Неудивительно, что она могла забирать у лордов половину налогов, а король не осмеливался возражать против монополии на мифрил.
О Святом Ордене Гэвис знал. Это был легион, обеспечивавший безопасность церкви во время её странствий по континенту. Только он не ожидал, что этот рыцарский орден полностью состоит из рыцарей серебряной сферы. От одной мысли об этом становилось страшно. И это была лишь видимая вооружённая сила церкви.
Кто знает, какой силой обладали те два рыцарских ордена, охранявшие Священный город. Но раз уж их использовали в качестве козыря для защиты Священного города, Гэвис думал, что они как минимум не слабее видимого Святого Ордена, а то и сильнее. По самым скромным подсчётам, их сила была сопоставима с силой Святого Ордена.
Если это действительно так, то означало, что у церкви почти десять тысяч рыцарей серебряной сферы, папа — рыцарь пика золотой сферы, а также множество могущественных архиепископов. Гэвис считал, что только если несколько крупных герцогств объединятся, они смогут противостоять церкви.
«Похоже, информацию об этом мифриле действительно нужно держать в секрете. А использовать его можно будет лишь понемногу, чтобы не привлекать внимания церкви, иначе придётся просто отдать эту мифриловую шахту».
Глубоко осознав ужасающую силу церкви, Гэвис также серьёзно отнёсся к просьбе Нэшэна о сохранении тайны.