Глава 59. Спасение красавицы •
Гэвис, витая в облаках, подъехал верхом к воротам внутреннего замка и спокойно слез с лошади. Но едва он встал на ноги, как услышал ржание лошади.
«Чёрт!»
Гэвис поспешно повернул голову на звук и увидел, что лошадь под Анной почему-то вышла из-под контроля. Лошадь, которая только что спокойно шагала, уже начала бежать, при этом ещё и мотая телом. Анна, сидевшая на лошади, была похожа на одинокий лист в бушующих волнах, то и дело подлетая вверх от скачков лошади, и в любой момент могла быть сброшена.
Гэвис ахнул. Если Анну сбросит, она определённо пострадает, и его грамотная личная служанка, возможно, пропадёт даром.
Больше не раздумывая, Гэвис поспешно бросился к Анне.
— Быстрее, там лошадь испугалась! Быстрее спасайте!
После того как Гэвис бросился вперёд, остальные в замке, включая только что прибывших Одри и его людей, тоже заметили состояние Анны и, крича, быстро бросились туда.
Анна чувствовала, что сегодня ей очень не везёт. Утром, впервые прислуживая господину лорду, она совершила ошибку и разозлила его.
И с обучением верховой езде то же самое. Сначала всё шло довольно гладко, под руководством Томаса она уже немного умела управлять лошадью. Но только что, увидев господина лорда, Анна захотела побыстрее слезть с лошади, чтобы поприветствовать его. В спешке она не справилась с поводьями, её тело качнулось, и она случайно ударила лошадь. В результате лошадь начала ускоряться. Для Анны, которая ездила верхом всего полдня, бегущая лошадь представляла большую опасность.
В панике Анна потеряла контроль над лошадью. Лошадь бежала всё быстрее и быстрее, при этом ещё и постоянно дёргая телом. Анна, не имевшая почти никакого опыта верховой езды, была совершенно измотана скачками лошади. Увидев, как обезумевшая лошадь несётся прямо на стоящий впереди дом, Анна почувствовала, что ей конец.
Сейчас она думала о своей больной матери, о том, не рассердится ли господин лорд на управляющего Томаса, если лошадь тоже пострадает, не рассердится ли он на Юлу, которая позвала её на отбор служанок, и не станет ли она очень уродливой, если так упадёт и умрёт.
Слушая свист ветра в ушах, Анна чувствовала некоторое сожаление, некоторую привязанность, но ничего не могла поделать. Она могла лишь молиться, чтобы, если она действительно врежется в дом, лошадь не пострадала.
Внезапно в голове Анны возникла мысль: «Может, сейчас отпустить поводья, тогда лошадь, наверное, остановится?»
Она ничего не знала о лошадях, но ей казалось, что если её не будет на спине лошади, то лошадь перестанет так бешено нестись вперёд, и тогда лошадь не пострадает, и никто другой не пострадает. Что касается её самой, Анна считала, что даже если она останется на лошади, то при столкновении с деревянным домом получит такие же травмы. Так уж лучше отпустить поводья и защитить эту ценную лошадь.
«Чёрт, эта дурочка!»
Увидев, что испуганная лошадь с Анной всё ближе и ближе к деревянному дому и вот-вот врежется, Гэвис заметил, что Анна одной рукой отпустила поводья. Он сильно встревожился. Если так пойдёт и дальше, то через мгновение его личная служанка погибнет. Гэвис в этот момент уже был совсем близко к лошади.
— Ха!
Гэвис громко закричал, поспешно мобилизовал боевую ци, направил её в ноги, сильно оттолкнулся от земли, и его фигура тут же взмыла в воздух. Тело, словно стрела, выпущенная из лука, перелетело на спину лошади и твёрдо сел позади маленькой служанки. Усевшись, Гэвис не осмелился медлить, поспешно схватил поводья лошади, а затем с силой потянул их в сторону. Лошадь, повинуясь поводьям, наконец перестала нестись по прямой и, не доезжая полметра до деревянного дома, повернула, избежав столкновения.
Эта лошадь, хотя и не являлась первоклассным боевым конём, но тоже была обучена. Во время атаки, даже если впереди были бы горы мечей и лес копий, она бы всё равно бросилась вперёд. Именно по этой причине Анна и эта лошадь едва не погибли. К счастью, Гэвис, благодаря усилению боевой ци, смог исправить ситуацию.
Анна изначально уже решила отпустить поводья. Как раз когда она одной рукой отпустила поводья, она вдруг почувствовала сзади какую-то силу, а затем чьи-то руки проскользнули мимо её плеч и выхватили у неё поводья. Почувствовав что-то необычное, Анна наконец открыла глаза. Открыв глаза, она обнаружила, что опасность миновала. Анна немного повернула голову и увидела, что сзади неё сидит господин лорд.
Глаза Анны немного покраснели, но она не осмелилась ничего сказать. Сейчас она чувствовала и облегчение, и страх, и не знала, что делать.
После того как лошадь повернула, впереди уже было открытое пространство. Гэвис, дёргая поводья, контролировал лошадь, постепенно замедляя её ход, и наконец остановил её.
После того как лошадь остановилась, Гэвис опустил голову и посмотрел на сидевшую перед ним Анну. Увидев, что Анна немного ошеломлена, он подумал, что она испугалась, и задал вопрос:
От вопроса Гэвиса Анна только тогда опомнилась и вспомнила, что сегодня едва не натворила большую беду. Она поспешно опустила голову и признала свою вину перед господином лордом:
— Д-да… Всё в порядке, господин лорд, Анна виновата…
Гэвис прервал слова Анны:
— Ладно, главное, что ты цела. Впредь будь осторожнее при верховой езде, не торопись.
Глядя на милое и послушное личико Анны, он не только не рассердился, но и почувствовал некоторое удовлетворение от того, что спас красавицу.
«Неужели я падок на внешность?»
В глазах других аристократов это считалось бы очень серьёзной ошибкой. Не только Анна должна была бы понести наказание, но и Томасу, возможно, досталось бы несколько упрёков.
Лошади были дороже крепостных — это являлось абсолютной истиной в сердце любого аристократа, да и сами крепостные так считали. Только Гэвис, этот переселенец, считал, что человеческая жизнь важнее лошади.
Увидев, что с Анной всё в порядке, Гэвис подхватил её под руки и, легко приподняв, осторожно опустил с лошади на землю, а затем сам слез с лошади.
Увидев, что господин лорд не сердится, Анна испытала смешанные чувства. Особенно когда господин лорд, не говоря ни слова, снял её с лошади, в её сердце тут же вспыхнуло смущение, и она, покраснев, опустила голову и больше не осмеливалась смотреть на Гэвиса.
— Спасибо, господин лорд.
— Хм. — Гэвис не понял, что его только что совершённые действия были неуместны. Он просто хотел обеспечить безопасность Анны, поэтому сначала снял её с лошади.
Слезши с лошади, Гэвис не заметил смущения Анны, а наоборот, махнул рукой подбежавшему Одри и другим слугам:
— Здесь всё в порядке. Быстрее идите во внутренний замок и позовите повара Джимми, чтобы он разделал труп штормового волка, иначе мясо испортится, если долго будет лежать.
— Да, господин.
Все с восхищением смотрели на Гэвиса. Только что, когда Гэвис бросился спасать человека, все наконец осознали, что Гэвис не такой, как все. Обычный человек не смог бы так быстро бежать, да ещё и легко вскочить на бегущую лошадь.
— Господин, вы уже стали титулованным рыцарем?
Из всех присутствующих только Одри был с земель Гэндальфа. Хотя раньше он мало общался с Гэвисом, но немного его знал. То, что у Гэвиса не было таланта к культивации, знали все в замке Гэндальфа. Но Гэвис отсутствовал на землях Гэндальфа меньше недели, а уже прорвался до титулованного рыцаря, что немного удивило Одри.
Гэвис с улыбкой кивнул Одри:
— Да. Только вчера.
Другие стражники, возможно, и не удивились бы тому, что он стал титулованным рыцарем, но Одри, Ик и Лори знали его как облупленного и определённо были бы очень удивлены. Но в этом не было ничего особенного. Прорваться до самой низкой бронзовой сферы — это не то же самое, что сразу стать рыцарем золотой сферы, так что Гэвис совершенно не боялся, что они узнают.
Просто вчера не было подходящего случая сообщить всем. Иначе Гэвис объявил бы о своём прорыве ещё вчера.