Глава 34. Золотой замок •
Урр… Урр…
Как раз когда Гэвис наслаждался этим с трудом доставшимся деликатесом, он вдруг услышал рядом урчание.
Гэвис повернул голову и увидел, как Томас смущённо прикрывает живот рукой, а его глаза то и дело украдкой поглядывают на устрицы в руках Гэвиса. Этот звук издал Томас.
— Простите, господин, я проявил невежливость!
Сегодня Томас весь день был в хлопотах, в обед лишь наспех перекусил и тут же принялся за организацию различных дел. Сейчас, почувствовав аромат устриц в руках Гэвиса, его живот непроизвольно заурчал.
Для Томаса это было очень невежливо, поэтому сейчас он готов был провалиться сквозь землю.
Гэвис, конечно, не рассердился. Томас в эти два дня изо всех сил старался ради дел в замке, и он всё это видел.
— Иди сюда, попробуй одну. Как тебе вкус?
Если бы не Томас, он бы точно с ума сошёл от забот и не смог бы так свободно, как сегодня, отправиться осматривать земли, а по возвращении ещё и заниматься вином и устрицами.
— Благодарю господина за угощение. — Томас действительно давно уже облизывался на эту штуку под названием устрица. Увидев, что Гэвис протягивает её, он не стал отказываться, согнулся и обеими руками взял устрицу из рук Гэвиса. Под завистливыми взглядами окружающих он осторожно принялся есть.
Когда Томас попробовал первый кусочек, его тело на мгновение застыло, лишь через некоторое время он немного расслабился, а затем, широко раскрыв глаза, снова откусил небольшой кусочек устрицы.
Честно говоря, Томас считал, что это самая вкусная еда, которую он когда-либо ел в своей жизни, без всяких «но». Когда насыщенный чесночный аромат смешивался со сладковато-свежим вкусом морепродуктов, это так возбуждало вкусовые рецепторы, что всё тело дрожало. Лёгкая острота в сочетании с чесночным соусом таяла во рту, проникая в каждый уголок, и это заставляло кровь кипеть.
Хотя Томас в замке Роз был незаметным слугой, но каждый раз после банкета управляющий замка Роз награждал их некоторыми блюдами, которые не доели гости. Мастерство поваров замка Роз было неоспоримым, а ингредиенты для блюд — первоклассными, но ничто не могло сравниться с восхитительным вкусом этих устриц.
Через некоторое время Томас съел всё содержимое устричной раковины дочиста, не оставив ни одной крупинки чеснока. Если бы не всеобщее внимание, у Томаса возникло бы желание даже облизать раковину.
В конце концов, этот порыв был подавлен разумом Томаса.
И Джонни, стоявший рядом, и стражники, украдкой наблюдавшие издалека, увидев, как ест Томас, все разом сглотнули слюну, представляя, какой же это деликатес, раз он заставил всегда такого щепетильного в вопросах этикета Томаса проявить такие эмоции.
Съев, Томас взволнованно поклонился Гэвису, его взгляд, устремлённый на Гэвиса, был полон восхищения:
— Господин, вы просто волшебник! Как можно из «сорняка» и ракушек приготовить такую вкуснятину? Я искренне восхищаюсь вами, мой господин!
— Хе-хе, Томас, то, что я принёс, это не сорняк, это называется чеснок, — ответил с улыбкой Гэвис Томасу. — В будущем я собираюсь выделить несколько десятков аров земли для крепостных, чтобы они специально выращивали чеснок.
Реакция Томаса его не удивила. Уровень кулинарии в этом мире совершенно не мог сравниться с китайской кухней на Земле. Это было как небо и земля, как тут сравнивать? Если бы Томас, попробовав устрицы, никак не отреагировал, вот тогда Гэвис бы удивился.
— Оказывается, это называется чеснок. Господин, я уверен, что это блюдо, изобретённое вами, сведёт с ума других аристократов. Я думаю, мы должны дать этому блюду название, например, «Блюдо господина Гэвиса».
Томас был полностью покорён жареными устрицами Гэвиса. Сейчас он представлял себе, что когда это блюдо станет известно, оно определённо станет невероятно популярным среди аристократов. А он, будучи кандидатом в управляющие, уже думал о том, как распространить доброе имя Гэвиса.
Стоит отметить, что в этом мире транспорт был неудобным, а информация распространялась медленно, так что прославиться было очень трудно.
Но теперь, с этими устрицами, если назвать это восхитительное блюдо «Блюдо господина Гэвиса», то добрая слава Гэвиса определённо распространится по всему герцогству вместе с этим деликатесом, а возможно, дойдёт и до других герцогств.
— О, Томас, твоё предложение очень хорошее, но называть это блюдо моим именем всё же не стоит. У меня есть идея получше.
Но Гэвису было всё равно, станет ли он самой яркой звездой. А вот его землям нужно было повысить известность. Если он действительно займётся торговлей, и устрицы станут популярны в аристократических кругах, и все будут знать, что это блюдо происходит с земель Гэвиса, то это сыграет большую роль для его других товаров в будущем. Это был бы очень хороший бренд.
— Я думаю, сейчас нужно придумать название для моих земель и замка, а затем выбрать одно из них для названия устриц. Так можно будет распространить доброе имя моих земель.
— Как прикажете, господин. Однако я всё же считаю, что вам, господин, следует подумать о том, чтобы назвать блюдо вашим именем.
Томас немного не понимал, почему Гэвис не хочет называть блюдо своим именем, а хочет использовать название земель. Стоит отметить, что такая возможность прославиться выпадает очень редко, и если её упустить, то, возможно, больше никогда не представится.
Гэвис понимал, что Томасу с его мышлением трудно понять замыслы его, переселенца. Все люди в этом мире жили в основном сельским хозяйством, а торговля была второстепенной, потому что, как ни крути, а главное — наесться досыта.
Если сказать им, что он собирается сначала активно развивать торговлю, они бы определённо посчитали его сумасшедшим. Поэтому он не собирался ему ничего объяснять и воспользовался привилегией аристократа, не допуская возражений со стороны Томаса.
— Томас, я уже решил. А теперь дай мне подумать, какое название дать моим землям и замку.
— Хорошо, господин! — Господин Гэвис уже принял решение, и Томас больше не осмеливался его уговаривать.
* * *
«Какое же название будет звучать хорошо?»
Гэвис ел устрицы, смотрел на усыпанное звёздами небо и ломал голову, пытаясь придумать название для земель, которое бы соответствовало ему, такому уникальному попаданцу, какого ещё не было и не будет.
Однако он долго думал, но так и не смог придумать ничего хорошего. Придумывание названий было его слабым местом. В прошлой жизни, когда он играл в игры, его имена всегда были самыми старомодными.
Долго думая, Гэвис так ничего и не придумал и решил больше не заморачиваться. «Ладно, ладно, придумаю что-нибудь простое. Раз уж моя мечта — заработать много денег, а потом создать армию, то замок пусть называется Золотой замок — величественно, громко и роскошно. Я просто гений».
Гэвис в одиночестве глупо радовался.
«Раз уж замок — это золото из моей маленькой цели, то как назвать земли? Неужели Земли Армии? Э-э… не звучит».
Гэвис продолжал размышлять. Название для замка придумано, землям, конечно, тоже нужно дать название, но «Земли Армии» звучало очень коряво.
«Есть! Назовём их Земли Шторма. Я помню, в одной игре из прошлой жизни был Штормград. О, я действительно гений».
Придумав названия, Гэвис тут же опомнился и начал давать указания Томасу записать:
— Томас, я уже придумал названия. Ты попозже запиши, а завтра вместе с другими письмами отправь в замок Роз, чтобы в Винтерфелле зарегистрировали.
Хотя названия он мог придумать сам какие угодно, но чтобы получить признание других аристократов, нужно было зарегистрировать их в Винтерфелле, отметить на карте семьи Джонс. Только так в будущем можно было бы официально объявить новые названия земель.
— Хорошо, господин. Говорите, я запишу.
Надо же, Томас оказался очень добросовестным кандидатом в управляющие. Гэвис думал, что Томасу понадобится искать бумагу и перо, но не успел Гэвис договорить, как Томас уже достал из-за пазухи бумагу и перо и ждал, когда Гэвис назовёт имена.
— Кхм-кхм… — Гэвис дважды кашлянул, а затем торжественно произнёс: — Земли впредь будут называться Земли Шторма.
Сказав это, Гэвис увидел, что Томас послушно записывает и никак не реагирует, и успокоился. Он только что боялся, что его, такого бездаря в придумывании названий, высмеют подчинённые.
— А название замка, ну, оно немного пафосное. Назовём его Золотой замок!