Глава 24. Морепродукты, которые невозможно продать •
Вероятно, из-за расторопности старосты, у въезда в деревню постепенно собиралось всё больше людей. Это были жители этой деревни. Молодых и сильных было мало, в это время они, должно быть, все работали. У въезда в деревню в основном находились старики и дети. Подойдя к въезду, они все по очереди подходили к Гэвису, преклоняли колени и приветствовали его. Нескольких уже пожилых людей Гэвис издалека велел двум стражникам поддержать, чтобы им, с их больными ногами, не пришлось ещё и стоять на коленях, приветствуя его.
Горная деревня была небольшой. Всего через шесть-семь минут староста, ходивший звать людей, прибежал обратно. Хотя он и задыхался, но ноги его всё ещё были проворны. Он подошёл к Гэвису, согнулся и сказал:
— Господин лорд, всех жителей деревни позвали. Некоторые уже ушли в поле работать. Нужно ли мне сейчас пойти и позвать их?
— Не нужно. — Гэвис покачал головой, показывая, что не нужно. Он смотрел более чем сотню больших и маленьких крепостных перед собой, в основном в рваной одежде, дети босиком, у некоторых детей волосы были тусклыми и жёлтыми, лица землистого цвета, а на голых торсах отчётливо виднелись рёбра, что явно было следствием длительного недоедания.
— Ты сначала им всё расскажи. — Гэвис жестом велел тому стражнику, который всё время объявлял по дороге, снова повторить то, что он говорил.
— Да, господин барон! — Тот стражник тут же выступил вперёд и громко крикнул жителям деревни: — Видите этого человека? Подчинённый Бенни. Первое, что сделал господин лорд Гэвис, прибыв сюда, — это наказал Бенни и его подчинённых, чтобы восстановить для вас справедливость! Однако Бенни оказался слишком хитрым и сбежал, скрываясь от правосудия, ещё до прибытия господина барона. Удалось поймать только двух его подчинённых. Этот — один из них, а другого по приказу лорда Гэвиса повесили на площади в городке. Божья благодать снизошла на вас! Отныне лорд Гэвис будет вас защищать! Господин Гэвис также объявил награду: если кто-нибудь обнаружит или поймает Бенни, он может прийти в замок и получить в награду одну серебряную монету.
Тут же крепостные зашумели, обсуждая услышанное. Все они были бедными крепостными, угнетаемыми Бенни. Изначально они думали, что никогда в жизни не увидят, как Бенни и его люди будут наказаны, и не ожидали, что господин лорд, едва вступив в должность, их схватит.
— Это действительно подчинённый того командира стражи. Я его помню, в прошлый раз, когда собирали налоги, он утащил у меня кролика.
— Давно пора было… Той девушке было всего шестнадцать лет, а они её обесчестили…
— Господин лорд мудр…
— Господин лорд мудр! Спасибо господину лорду за защиту! — Тот, кто смог стать старостой, очевидно, не был человеком, не разбирающимся в жизни. Пока остальные всё ещё обсуждали, староста уже громко воскликнул и пал ниц. Другие жители деревни, увидев это, тоже последовали его примеру и пали ниц.
— Господин лорд мудр, спасибо господину лорду за защиту. — Тут же около сотни человек у въезда в деревню почти все опустились на колени. Кроме нескольких стариков с больными ногами, стояли лишь некоторые несмышлёные дети, но их тут же заставили опуститься на колени взрослые, стоявшие рядом.
— Вставайте. Теперь это мои земли, а вы — мои крепостные. Я, естественно, буду вас защищать. Вам нужно лишь усердно трудиться и вовремя платить налоги.
Гэвис сегодня потратил столько сил, чтобы привезти на повозке этого подчинённого Бенни, именно для того, чтобы оказать милость. Сейчас, почувствовав, что это возымело действие, он тоже с удовлетворением велел всем встать.
Хотя, возможно, не все были искренне благодарны, но раз уж создалась такая атмосфера, то авторитет Гэвиса на этих землях будет расти всё выше, а не так, чтобы при виде его все дрожали, словно их окутала ослабляющая аура.
— Спасибо, господин лорд! — Некоторые пожилые крепостные уже плакали навзрыд. Они прожили всю жизнь, некоторые даже жили и трудились здесь ещё при жизни виконта Маджоре.
Можно сказать, что через несколько лет они уже лягут в землю, но никогда ещё не видели такого лорда, как Гэвис, который, едва вступив в должность, действительно что-то для них сделал.
Гэвис, увидев, что некоторые старики уже прослезились, почувствовал себя немного неловко. Хотя он ещё до вступления в должность решил, что действительно нужно разобраться с такими злодеями, как Бенни, но сегодня в этом было и что-то от показухи, поэтому ему всё же было немного неловко.
— Хорошо, теперь я хочу вас кое о чём спросить. — Гэвис тут же указал на стоявший на земле и всё ещё дымящийся глиняный горшок. — Староста, вы знаете, что это в глиняном горшке?
Старый староста, конечно, знал, для чего этот глиняный горшок. Некоторые дети в деревне, будучи голодными, часто ходили на берег моря собирать ракушки, крабов и тому подобное и варили их у въезда в деревню. Кроме как в ветреную и дождливую погоду, это происходило практически каждый день.
Но сейчас спрашивал господин лорд, и староста не мог не быть осторожным. Поэтому старый староста быстро подошёл к глиняному горшку, заглянул внутрь, убедился, что ничего необычного нет, и, поклонившись, ответил:
— Господин лорд, всё, что в этом глиняном горшке, дети из деревни собрали на берегу моря.
— О, это я знаю. — Гэвис поднял устричную раковину, оставшуюся у него в руке. — Я хотел бы спросить, как это называется и много ли этого на берегу моря?
— Господин лорд, у этой… этой ракушки нет названия. Их довольно много, но они несытные. Жители деревни иногда просят детей собрать их немного, чтобы использовать в пищу как овощи.
— Ещё нет названия? Хм, я только что попробовал, вкус неплохой. Раз уж ещё нет названия, то пусть впредь называется устрицей.
Гэвис был немного удивлён. Устрица в этом мире ещё не имела названия. А ведь в его прошлой жизни устрица была обязательным атрибутом каждого шашлычного ларька.
Потому что устрица была не только вкусной, но и обладала сильными полезными свойствами. Её любили и мужчины, и женщины, и старые, и малые. Мужчины ели её для укрепления организма, женщины — для красоты и молодости. К тому же, она была дешёвой. Это было просто обязательное блюдо для гурманов в шашлычных.
Однако, немного подумав, Гэвис успокоился. В этом мире производительность была низкой, люди тяжело трудились и даже не могли досыта наесться, так что, конечно, у них не было времени обращать внимание на такие вещи.
Это было лишь блюдо, которое ели изредка. Неважно, большая ты или маленькая, всё равно называли просто ракушкой.
В прошлой жизни Гэвис часто видел в интернете посты о китайских мохнаторуких крабах. У китайских мохнаторуких крабов поначалу была примерно такая же судьба, как у устриц в этом мире. В бедные времена, когда еды не хватало, многие голодали, и некоторым приходилось ловить китайских мохнаторуких крабов, чтобы утолить голод.
Но позже уровень жизни повысился, люди перестали беспокоиться о пропитании, и китайские мохнаторукие крабы, которых раньше ели только бедняки, резко подорожали и стали недоступны для бедных.
— Чем обычно живут люди в вашей деревне? — продолжал спрашивать Гэвис.
— Господин лорд, земледелием, — быстро ответил староста. — Все в нашей деревне усердно занимаются земледелием!
Гэвис немного потерял дар речи. Говорят, кто у горы живёт, тот горой и кормится, кто у моря — морем. Как же эти люди, живя у моря, не пытаются использовать его дары?
Хотя он не знал, насколько велико море в этом мире, но раз уж это море, то в эту феодальную эпоху, при отсутствии какой-либо техники, океан был просто неисчерпаемой сокровищницей.
— А никто не занимается другими делами? Например, ловлей рыбы или ракушек в море для продажи?
Старый староста замотал головой, как маятник:
— Нет, господин лорд, все жители деревни усердно занимаются выращиванием урожая. — Сказав это, он снова посмотрел на Гэвиса, а затем осторожно добавил: — На самом деле, когда виконт Маджоре был ещё жив, были люди, которые, как вы говорите, господин, ловили рыбу в море и продавали её. Изначально таких людей было мало, и они могли жить за счёт продажи рыбы. Но позже, когда другие увидели, что ловить и продавать рыбу легче, чем заниматься земледелием, они тоже стали этим заниматься. В итоге рыба становилась всё дешевле и дешевле, и на этом уже нельзя было заработать. Эти люди к моменту уплаты налогов даже не могли их заплатить. Каждого из них господин лорд высек по двацдать раз плетью, а затем виконт Маджоре запретил ловить и продавать рыбу!
«Вот оно что».
Гэвис кивнул. Однако он кое-чего не понимал.
— Когда виконт Маджоре был ещё жив, население, должно быть, было большим? Почему же цены становились всё ниже и ниже? Даже если в виконтстве Маджоре было дёшево, можно было бы продавать на землях других лордов.
Гэвис никак не мог понять. Ценовая война возникает только в одном случае — когда рынок насыщен, и торговцы начинают снижать цены, чтобы увеличить продажи.
При тогдашнем населении, даже если бы все жители деревни занимались этой торговлей, это не должно было привести к насыщению рынка. В конце концов, деревень и городков было так много, в крайнем случае можно было бы поехать продавать подальше.
— Господин, тогда население действительно было большим. Но морская рыба хорошо продаётся только свежей, — осторожно ответил староста. — Если везти её далеко, она испортится, и её даже даром никто не возьмёт.
— Кха… — Гэвис немного смутился. Действительно, он забыл одну очень важную деталь: в этом мире не было эффективных способов сохранения свежести скоропортящихся продуктов.
Даже лёд, за исключением Сезона Суровой Зимы, могли позволить себе только крупные аристократы, потому что у них были средства на строительство ледников. Зимой крупные аристократы хранили лёд в подземных ледниках и не беспокоились о том, что с повышением температуры у них не будет льда.
Однако даже крупные аристократы в другие сезоны использовали лёд экономно.
Можно представить, что то, чего практически не было даже у мелких аристократов, тем более не могло быть у простолюдинов. Без льда невозможно было сохранить свежесть морской рыбы. Даже если продавать её, то только в близлежащих деревнях и городках. Неудивительно, что рынок насытился: покупателей было мало, а продавцов становилось всё больше и больше. Кроме снижения цен, другого выхода не было.