Глава 838. Цветок Грехов •
[Ты не ошибься. Учитель заставил всех написать сочинение, чтобы осмыслить свои поступки. Для хулиганов в этом не было ничего нового, но Янь Фэй впервые сделал что-то подобное. Он был моим соседом по парте и я увидел, что он плачет. Когда мы вернулись на следующий день, одежда Янь Фэя была помята. Я слышал, что по дороге в школу на него напали бандиты. После этого издевательства только усилились. Его результаты становились всё хуже и хуже. Он переместился со второго ряда на третий последний, сидя прямо перед своими обидчиками. У него не было друзей и никто не хотел ему помогать, потому что боялся стать мишенью для них.]
[Однажды днём я увидел, что Янь Фэй купил точилку для карандашей, и в тот день он точил несколько карандашей. Когда последний урок уже подходил к концу, ученик, сидевший позади него, наступил на спинку его стула. Они снова начали издеваться над Янь Фэем, но на этот раз Янь Фэй отреагировал спокойно. Когда прозвенел звонок и учитель ушёл, группа людей окружила его. Они притворились, что это был несчастный случай, и плеснули водой на школьную сумку и учебник Янь Фэя. Они смеялись между собой, собираясь уходить. Потом я увидел, как Янь Фэй достал из пенала остро заточенный карандаш и направился к тому, кто над ним издевался.]
[Лицо мальчика было сильно поцарапано; им понадобилось несколько человек, чтобы оттащить обезумевшего Янь Фэя и прижать его к земле. Этот инцидент быстро достиг ушей директора школы. Родители хулиганов пришли в школу, чтобы оказать давление. Хулиганы надели маски, показывали места, где на них напали. Они плакали перед взрослыми. Если бы они не были достаточно ловкими, то ослепли бы.]
[Это было серьёзно. Родителей Янь Фэя вызвали в школу. Честный отец извинился перед всеми. Он склонился перед родителями хулиганов и умолял школу не исключать Янь Фэя. На глазах у всех отец дал Янь Фэю пощечину. Это была громкая пощечина. Когда эта пощечина упала на лицо Янь Фэя, она разрушила последние остатки его гордости. С того дня Янь Фэй перестал сопротивляться, он стал молчаливым, как бездушная кукла. Когда издевательства усиливались до предела, Янь Фэй предпочитал бегство и в одиночку уходил в туалет. Никто не знал, чем он там занимался, но когда звучал звонок на урок, он возвращался. Никто не понимал всей серьёзности ситуации. Впрочем, всем было наплевать на Янь Фэя и раньше. Так продолжалось некоторое время, пока однажды Янь Фэй снова не стал объектом издевательств после уроков. Он убежал в туалет, но не вышел обратно.]
[Учитель и ученики пошли искать его. Когда они нашли его, Янь Фэй упал в обморок в последней кабинке туалета с лицом, похожим на алебастр (п.п — название двух различных минералов: гипса и кальцита). Рядом с ним лежало лезвие, которое он вытащил из точилки для карандашей. Они подняли Янь Фэя. Один из студентов случайно увидел руку под длинным рукавом Янь Фэя. Он был так потрясён, что издал крик. В этот момент все поняли, почему Янь Фэй всегда носил длинные штаны и рукава, независимо от того, насколько жаркой была погода.]
О прошлом Янь Фэя Ли Бин рассказал всё. Чэнь Гэ с трудом успокоился. Этот ребёнок был обычным человеком. Возможно, он мог столкнуться с Чэнь Гэ, когда тот шёл по улице. Однако такой ребёнок был вынужден заниматься членовредительством.
- Самокалечение - это способ сбросить давление. Физическая боль помогает уменьшить психологическую боль, но это не правильный метод борьбы с давлением, - кулаки Чэнь Гэ сжались. Он встал со своего места, - Ли Бин, ты не знаешь, где находится кабинет медсестры?
- Что ты хочешь сделать?
- Я хочу встретиться с Янь Фэем. Не мог бы ты подсказать дорогу? - услышав рассказ Янь Фэя, желание Чэнь Гэ встретиться с ним усилилось.
Он чувствовал, что Янь Фэй был одним из тех студентов, которых он искал. По сравнению с другими студентами, Янь Фэй не имел печального прошлого. Он был таким же человеком, как и все остальные, но его довели до края захлестнувшие потоки жизни.
- Нет, - Ли Бин покачал головой.
На самом деле, он избегал Чэнь Гэ, и разговор происходил посредством передачи записок. Даже если ему приходилось говорить, он держал голову опущенной, и отвечал только шёпотом. Он жалел Чэнь Гэ и ненавидел этих хулиганов, но больше всего он боялся, что его увидят общающимся с Чэнь Гэ. Он не хотел, чтобы его подвергли остракизму.
Увидев ответ Ли Бина, Чэнь Гэ спокойно кивнул. Он не винил Ли Бина, понимая его ситуацию.
Мир за дверью усиливал желания и различные мысли в сердце человека. Негативные эмоции не были связаны моралью. Их не нужно было скрывать и люди могли выражать свои негативные эмоции, не сдерживаясь.
Хулиганам нравилось контролировать других, играясь с той маленькой гордостью, которая оставалась у обижаемого. Сторонние наблюдатели смотрели на это со стороны отстранённым взглядом или, возможно, иногда присоединялись к веселью. В конце концов, оставались только те, над кем издевались. Они привыкали к боли и даже свыкались со своей личностью.
Чэнь Гэ осмотрел класс: каждый занимался своим делом. Драка в последнем ряду была для них просто зрелищем. Они наслаждались ею как сторонние наблюдатели и никто не осмеливался сделать шаг вперёд.
- За возникновение школьной травли отвечает не только школа, но и другие ученики в классе. Во время лавины нет ни одной невинной снежинки. Все просто желают, чтобы трагедия не постигла их, и это дает хулиганам возможность действовать свободно. Пока происходит травля и кто-то не осмелится встать, сказать что-то или утешить, ничего не изменится, - сказал вслух Чэнь Гэ. Он не знал, как это изменит сознание Школы, но ему казалось, что Школа чувствует то, что он делает.
- Во время лавины нет ни одной невинной снежинки. Привычное молчание - тоже печальная вещь.
Когда Чэнь Гэ заговорил, плечи Ли Бина несколько раз дрогнули. Казалось, что он тоже колеблется, но в итоге он не встал.
"Первый толкнул дверь из-за школьных издевательств и с тех пор дверь ищет души отчаявшихся детей, создавая эту грустную и страшную школу."
"Художник и Чан Вэньюй очень сильны, но они не стали новыми толкателями двери, а это значит, что даже если они и получили одобрение школы, они не выполнили все требования школы."
В сердце Чэнь Гэ зародился вопрос.
"Если бы я был отчаявшимся ребёнком, что бы я надеялся увидеть, открыв дверь?"
"Красное окружение и усиление издевательств со стороны ублюдков - это явно не то, что я хотел бы увидеть. Никто не хотел бы, чтобы его раны постоянно разрывали."
"Может быть, эти издевательства - своего рода тест? Чтобы получить одобрение Школы, мне нужно прекратить все издевательства и не допустить их повторения?"
Глубочайшее отчаяние часто хоронит всякую надежду. Подумав немного, Чэнь Гэ написал записку Ли Бину. Ли Бин не взял её. Чэнь Гэ было всё равно. Он положил записку на стол Ли Бина и вышел из класса, чтобы найти кабинет медсестры.
Когда Чэнь Гэ ушёл, Ли Бин молча открыл записку. В ней было написано: [Я полностью изменю эту школу.]
[Однажды днём я увидел, что Янь Фэй купил точилку для карандашей, и в тот день он точил несколько карандашей. Когда последний урок уже подходил к концу, ученик, сидевший позади него, наступил на спинку его стула. Они снова начали издеваться над Янь Фэем, но на этот раз Янь Фэй отреагировал спокойно. Когда прозвенел звонок и учитель ушёл, группа людей окружила его. Они притворились, что это был несчастный случай, и плеснули водой на школьную сумку и учебник Янь Фэя. Они смеялись между собой, собираясь уходить. Потом я увидел, как Янь Фэй достал из пенала остро заточенный карандаш и направился к тому, кто над ним издевался.]
[Лицо мальчика было сильно поцарапано; им понадобилось несколько человек, чтобы оттащить обезумевшего Янь Фэя и прижать его к земле. Этот инцидент быстро достиг ушей директора школы. Родители хулиганов пришли в школу, чтобы оказать давление. Хулиганы надели маски, показывали места, где на них напали. Они плакали перед взрослыми. Если бы они не были достаточно ловкими, то ослепли бы.]
[Это было серьёзно. Родителей Янь Фэя вызвали в школу. Честный отец извинился перед всеми. Он склонился перед родителями хулиганов и умолял школу не исключать Янь Фэя. На глазах у всех отец дал Янь Фэю пощечину. Это была громкая пощечина. Когда эта пощечина упала на лицо Янь Фэя, она разрушила последние остатки его гордости. С того дня Янь Фэй перестал сопротивляться, он стал молчаливым, как бездушная кукла. Когда издевательства усиливались до предела, Янь Фэй предпочитал бегство и в одиночку уходил в туалет. Никто не знал, чем он там занимался, но когда звучал звонок на урок, он возвращался. Никто не понимал всей серьёзности ситуации. Впрочем, всем было наплевать на Янь Фэя и раньше. Так продолжалось некоторое время, пока однажды Янь Фэй снова не стал объектом издевательств после уроков. Он убежал в туалет, но не вышел обратно.]
[Учитель и ученики пошли искать его. Когда они нашли его, Янь Фэй упал в обморок в последней кабинке туалета с лицом, похожим на алебастр (п.п — название двух различных минералов: гипса и кальцита). Рядом с ним лежало лезвие, которое он вытащил из точилки для карандашей. Они подняли Янь Фэя. Один из студентов случайно увидел руку под длинным рукавом Янь Фэя. Он был так потрясён, что издал крик. В этот момент все поняли, почему Янь Фэй всегда носил длинные штаны и рукава, независимо от того, насколько жаркой была погода.]
О прошлом Янь Фэя Ли Бин рассказал всё. Чэнь Гэ с трудом успокоился. Этот ребёнок был обычным человеком. Возможно, он мог столкнуться с Чэнь Гэ, когда тот шёл по улице. Однако такой ребёнок был вынужден заниматься членовредительством.
- Самокалечение - это способ сбросить давление. Физическая боль помогает уменьшить психологическую боль, но это не правильный метод борьбы с давлением, - кулаки Чэнь Гэ сжались. Он встал со своего места, - Ли Бин, ты не знаешь, где находится кабинет медсестры?
- Что ты хочешь сделать?
- Я хочу встретиться с Янь Фэем. Не мог бы ты подсказать дорогу? - услышав рассказ Янь Фэя, желание Чэнь Гэ встретиться с ним усилилось.
Он чувствовал, что Янь Фэй был одним из тех студентов, которых он искал. По сравнению с другими студентами, Янь Фэй не имел печального прошлого. Он был таким же человеком, как и все остальные, но его довели до края захлестнувшие потоки жизни.
- Нет, - Ли Бин покачал головой.
На самом деле, он избегал Чэнь Гэ, и разговор происходил посредством передачи записок. Даже если ему приходилось говорить, он держал голову опущенной, и отвечал только шёпотом. Он жалел Чэнь Гэ и ненавидел этих хулиганов, но больше всего он боялся, что его увидят общающимся с Чэнь Гэ. Он не хотел, чтобы его подвергли остракизму.
Увидев ответ Ли Бина, Чэнь Гэ спокойно кивнул. Он не винил Ли Бина, понимая его ситуацию.
Мир за дверью усиливал желания и различные мысли в сердце человека. Негативные эмоции не были связаны моралью. Их не нужно было скрывать и люди могли выражать свои негативные эмоции, не сдерживаясь.
Хулиганам нравилось контролировать других, играясь с той маленькой гордостью, которая оставалась у обижаемого. Сторонние наблюдатели смотрели на это со стороны отстранённым взглядом или, возможно, иногда присоединялись к веселью. В конце концов, оставались только те, над кем издевались. Они привыкали к боли и даже свыкались со своей личностью.
Чэнь Гэ осмотрел класс: каждый занимался своим делом. Драка в последнем ряду была для них просто зрелищем. Они наслаждались ею как сторонние наблюдатели и никто не осмеливался сделать шаг вперёд.
- За возникновение школьной травли отвечает не только школа, но и другие ученики в классе. Во время лавины нет ни одной невинной снежинки. Все просто желают, чтобы трагедия не постигла их, и это дает хулиганам возможность действовать свободно. Пока происходит травля и кто-то не осмелится встать, сказать что-то или утешить, ничего не изменится, - сказал вслух Чэнь Гэ. Он не знал, как это изменит сознание Школы, но ему казалось, что Школа чувствует то, что он делает.
- Во время лавины нет ни одной невинной снежинки. Привычное молчание - тоже печальная вещь.
Когда Чэнь Гэ заговорил, плечи Ли Бина несколько раз дрогнули. Казалось, что он тоже колеблется, но в итоге он не встал.
"Первый толкнул дверь из-за школьных издевательств и с тех пор дверь ищет души отчаявшихся детей, создавая эту грустную и страшную школу."
"Художник и Чан Вэньюй очень сильны, но они не стали новыми толкателями двери, а это значит, что даже если они и получили одобрение школы, они не выполнили все требования школы."
В сердце Чэнь Гэ зародился вопрос.
"Если бы я был отчаявшимся ребёнком, что бы я надеялся увидеть, открыв дверь?"
"Красное окружение и усиление издевательств со стороны ублюдков - это явно не то, что я хотел бы увидеть. Никто не хотел бы, чтобы его раны постоянно разрывали."
"Может быть, эти издевательства - своего рода тест? Чтобы получить одобрение Школы, мне нужно прекратить все издевательства и не допустить их повторения?"
Глубочайшее отчаяние часто хоронит всякую надежду. Подумав немного, Чэнь Гэ написал записку Ли Бину. Ли Бин не взял её. Чэнь Гэ было всё равно. Он положил записку на стол Ли Бина и вышел из класса, чтобы найти кабинет медсестры.
Когда Чэнь Гэ ушёл, Ли Бин молча открыл записку. В ней было написано: [Я полностью изменю эту школу.]
Закладка
Комментариев 4