Глава 508: «Наступит день, когда я одним ударом разнесу вас в клочья» •
Су Хао заставил крохотную долю оставшейся в теле духовной энергии циркулировать, и его тело медленно оторвалось от земли. Он поднимался всё выше и выше, устремляясь в холодную бездну открытого космоса.
Этой духовной энергии, накопленной за последнее время, было немного, но чтобы покинуть пределы планеты, её вполне хватало.
Яшань и Фэн Чэн, не проронив ни слова, тут же последовали за ним.
Яшань что-то предчувствовал, но какая бы судьба их ни ждала, он знал одно: нужно следовать за Ви-боссом. Разве не в этом заключался весь смысл его существования?
Фэн Чэн же и вовсе не терзал себя раздумьями. Он понимал: не будь рядом старшего брата, он бы даже не знал, ради чего жить. Юноша лишь безмолвно надеялся, что, куда бы они ни направлялись, старший брат его не бросит.
Остальные застыли в недоумении, но постепенно один за другим тоже начали взлетать. Вскоре небо запестрело фигурами совершенствующихся.
Словно пчелиный рой, они тянулись вслед за Су Хао.
Поднявшись на высоту в десять тысяч метров, Су Хао замедлился и обернулся к летящим следом людям.
На его лице промелькнуло редкое подобие улыбки:
— Ученики, позвольте мне называть вас так! Мы обречены на смерть, и из этого похода нет пути назад. А теперь идите за мной. И по дороге уясните для себя одну вещь: вы собираетесь идти на смерть или же просто умереть?
Опять он за своё!
Большинство лишь растерянно хлопали глазами, не в силах постичь смысл его слов. Разве «идти на смерть» и «умирать» – это не одно и то же?
Лишь немногие уловили тонкое различие.
Одно подразумевало действие, другое – пассивную покорность судьбе.
Су Хао глубоко вздохнул и больше не проронил ни слова. Сложив пальцы в ритуальном жесте, он активировал технику задержки дыхания и, превратившись в золотой луч, рванулся вверх. Вскоре он пронзил слои атмосферы и вышел в космическое пространство.
Вся процессия последовала за ним, покидая пределы планеты Совершенствования.
Горизонт мгновенно расширился. Ослепительный солнечный свет ударил по глазам, невольно приковывая внимание к самому яркому объекту – светилу, но в следующее мгновение люди вскрикивали от боли в глазах и поспешно отворачивались.
Мощь звезды была такова, что они не имели права даже смотреть на неё.
Яростный солнечный жар вкупе с космической радиацией вызвали у всех приступ дурноты, заставив выставить защитные барьеры.
Здесь, где не было воздуха, привычное общение стало невозможным. Быть может, стоило достать телефоны и переписываться сообщениями?
Но ни у кого не было настроения для подобных экспериментов.
Взгляд блуждал по сторонам: повсюду мерцали мириады далеких звезд, а между ними зияла безбрежная, глубокая и ледяная тьма Вселенной.
Один взгляд в эту бездну рождал одновременно и благоговение, и первобытный ужас.
Окрестности планеты Совершенствования были как на ладони. Множество искусственных спутников, крошечных, точно космическая пыль, безмолвно дрейфовали на орбите, вращаясь в такт планете и продолжая исполнять свою миссию.
Но если взглянуть мимо этих малых творений рук человеческих, дальше, в пустоту…
Внезапно сердца людей сжались, а души захлестнула волна непередаваемого потрясения.
Астероид. Тот самый гигантский астероид, что вот-вот должен был врезаться в их мир.
Насколько же ничтожным казался человек перед лицом этой громады! Называть его «астероидом» теперь казалось кощунством – отсюда он выглядел как полноценная, колоссальная планета.
Они бесчисленное множество раз видели его на экранах мониторов, но теперь, узрев его воочию в пустоте космоса, ощутили такой удар по сознанию, который не способна передать ни одна трансляция.
Каково это – видеть, как на тебя несется целая планета? Это чувство абсолютной безнадежности.
Астероид был уже совсем близко. Он мчался на огромной скорости, готовясь пройти по касательной, задев планету Совершенствования.
Точное время столкновения – через одиннадцать часов.
Су Хао, не останавливаясь, летел прямо навстречу астероиду. Его скорость была велика, но в масштабах космоса казалось, будто он едва ползет.
Яшань и Фэн Чэн не отставали. За ними следовали Фэн Сянлун, Фэн Хуа…
Один за другим, превращаясь в россыпь ярких огней, они летели наперерез исполину.
Только сейчас в умах многих закралась страшная догадка: «Неужели Прародитель Десяти Тысяч Бессмертных и впрямь решил заставить нас протаранить астероид своими телами? Или же…»
Но отступать было поздно.
… Это было последнее средство, которое оставалось у Су Хао.
Если этот метод не сработает, значит, планете суждено погибнуть. Пусть так.
Он сделал всё, что было в его силах.
«В корпорации „Звездное Небо“ около семидесяти тысяч совершенствующихся ранга Зарождающейся Души и выше. Если превратить излишки их духовной энергии в „Десять Тысяч Взрывов“ с максимальным КПД ударной волны, у них всё еще останется энергия, составляющая ядро их тел. Если эти семьдесят тысяч соберутся в одной точке и одновременно запустят программу самоликвидации ядерной энергии… возникнет шанс на отклонение траектории. Призрачный, но шанс».
Вести за собой семьдесят тысяч человек, чтобы они использовали остатки своей жизненной силы для самовзрыва ради крошечного импульса, способного чуть сдвинуть массу астероида…
Таков был окончательный план Су Хао.
Ему потребовалось немало времени, чтобы решиться на это и пересилить охватившее его чувство бессилия.
Есть ли участь более горькая для лидера, чем вести своих последователей на верную смерть?
Но выбора у них практически не осталось.
Если они пожалеют свои жизни и откажутся от самопожертвования, то после столкновения и гибели мира они, благодаря остаткам энергии, продержатся в пустоте еще месяц или два, а затем всё равно тихо угаснут.
Если же они пойдут на этот таран, то погибнут мгновенно, но подарят планете крохотную вероятность спасения.
Смерть неизбежна. Стоит ли спасать этот– каждый должен был решить сам.
К сожалению, даже самоподрыв всех присутствующих не гарантировал успеха.
Гигантский астероид всё равно ударит, просто он может лишь слегка задеть поверхность, после чего оба небесных тела разойдутся в разные стороны.
Итог всё равно зависел от чистой удачи.
Планета Совершенствования походила на яйцо с тончайшей скорлупой, внутри которого кипела раскаленная магма. Стоило скорлупе треснуть – и лава вырвется наружу, уничтожая всё живое.
Возможно, даже легкого касания астероида хватит, чтобы разбить эту оболочку, и тогда яростное пламя недр взметнется к небесам, выжигая поверхность планеты дотла.
А возможно, всё обойдется, ичудом проскочит сквозь игольное ушко катастрофы.
Но лишь при условии, что каждый здесь отдаст свою последнюю искру силы.
Это была жестокая проверка человеческой природы.
На месте этих нескольких десятков тысяч мастеров было невыносимо трудно сделать выбор.
Наверняка кто-то думал: «Я не стану взрываться. Когда это сделают другие, астероид отклонится, и я выживу».
Кто-то размышлял иначе: «Посмотрим, что будет после удара. Вдруг всё не так страшно? Лишний месяц жизни – это лишний месяц надежды, это всегда лучше».
А кто-то и вовсе скалился в пустоту: «Раз уж мне суждено сдохнуть, какое мне дело до планеты и остальных? У меня есть сила, и если уж гибнуть в катастрофе, то я буду последним, кто испустит дух».
… Но какими бы сложными ни были их чувства, Су Хао об этом больше не думал.
Если все отступят, дрожа за свои шкуры, – что ж, пустьгорит синим пламенем.
Он сделал всё возможное.
Что же касается того, чтобы силой превратить своих учеников, которых он растил столько лет, в живые бомбы…
Даже если отбросить мораль, это было технически невыполнимо. Никто не станет покорно ждать, пока его шеи коснется нож палача.
Лучи света прорезали космическую мглу, медленно приближаясь к летящей скале.
До этого момента подавляющее большинство даже не подозревало, что Су Хао ведет их на самоликвидацию.
Они полагали, что нужно объединить силы и «толкнуть» его совместным ударом…
Разумеется, нашлись и те, кто просчитал вероятность иного исхода. И чем ближе был астероид, тем сильнее их сковывал ужас.
Повернуть назад? Но куда?
На самом деле отступать было уже некуда.
Пока Су Хао на предельной скорости мчался к исполину, тот летел ему навстречу с не менее ужасающей быстротой.
Расстояние сокращалось.
В Цинъюй Ючжоу наступил полдень. Солнце скрылось за диском гигантского астероида: планета Совершенствования, астероид и светило выстроились в одну линию.
Свет померк. Наступила тьма.
И в этот миг Су Хао оказался перед лицом врага.
На фоне этого левиафана человек выглядел не просто ничтожным – он был меньше пылинки.
Он бросил последний взгляд назад, на сине-зеленый шар родного мира, а затем на плотные ряды мастеров «Звездного Неба», следовавших за ним.
В его глазах застыла непоколебимая решимость.
Затем он перевел взор на каменную тушу астероида и вытянул вперед один-единственный палец.
Его губы беззвучно разомкнулись:
— Жди меня, планета. Я, Су Хао, клянусь: наступит день, когда я смогу одним ударом разнести вас всех в клочья! Когда все эти нелепые угрозы будут стерты в порошок!
Пусть даже придется пойти против целой планеты, против звезды или всей звездной системы…
Всё это когда-нибудь окажется под его контролем.
Послышался сухой треск: «Ка-ка-ка!»
Су Хао принял форму Сына Судьбы. Он рос на глазах, а его тело облачили великолепные кристаллические доспехи.
Он вскинул сияющий кулак и резко прибавил скорость.
Словно падающая звезда, он врезался в тело астероида.
— Одним ударом… вдребезги!
В его сознании билась лишь одна мысль: раздробить эту скалу.
Это стало его навязчивой идеей, его одержимостью.
Он окончательно понял: если не обрести силу, способную сокрушить любое препятствие, то даже бесконечно долгая жизнь не будет иметь никакого смысла.
Ему еще многому предстояло научиться.
— Сила!
В безмолвном крике, ведомый этой жаждой могущества, Су Хао высвободил всю свою духовную энергию до последней капли…
И нанес удар в самую плоть астероида.
— Запуск программы самоликвидации!
В следующее мгновение ослепительная белая вспышка разорвала мрак в точке столкновения. Это было похоже на то, как если бы малый астероид «Прыжок» на полной скорости протаранил исполина. Белый свет раздулся полусферой, вгрызаясь в каменное тело врага; тучи обломков брызнули в разные стороны, пласты породы трескались и обрушивались слой за слоем…
Сияние этого взрыва отразилось на лицах всех присутствующих, застыв в их зрачках немым потрясением.
До них дошло. Прародитель Десяти Тысяч Бессмертных взорвал себя, отдав остатки сил, чтобы хоть на йоту сдвинуть астероид с пути!
И тут же в памяти всплыли его слова:
«Мы обречены на смерть, и из этого похода нет пути назад. А теперь идите за мной. И по дороге уясните для себя одну вещь: вы собираетесь идти на смерть или же просто умереть?»
В этот миг каждый осознал истинный смысл этой фразы. Прародитель Десяти Тысяч Бессмертных на собственном примере показал им, что нужно сделать, чтобы получить хотя бы призрачный шанс на спасение этого мира…
«Ка-ка-ка!»
Яшань с каменным лицом принял облик Сына Судьбы и, в точности повторив жест Су Хао, вскинул кулак. Превратившись в яркую искру, он ринулся к астероиду.
Удар!
Взрыв!
Снова вспыхнул нестерпимый белый свет. В безмолвном космосе люди слышали лишь бешеный стук собственных сердец.
Лицо Фэн Чэна горело фанатичным огнем. Он поднял кулак, широко разинул рот в беззвучном яростном крике и бросился на гиганта.
Удар!
Самоподрыв!
Третья вспышка прорезала тьму…
И осталась гореть в глубине каждой души.
Теперь настал их черед выбирать.
Отступить или идти до конца.
Су Хао не хотел оставлять им такую невыполнимую задачу, он тоже мечтал о счастливом финале…
Но к этому моменту он перепробовал всё. У него просто не осталось других путей!
Его знаний было всё еще слишком мало, его сила была слишком ничтожной.
Он не мог спасти других, он не мог спасти даже самого себя.
Возможно, кто-то проклянет его за эгоизм – за то, что он перед смертью подбросил всем эту мучительную дилемму. Кто-то упрекнет его в том, что он плохо учился и не изобрел какую-нибудь чудо-технологию. А кто-то просто возненавидит его без причины…
Су Хао понимал корень всех этих бед: он просто был недостаточно силен.
Будущий путь был еще бесконечно долог.