Глава 161 - Гнев Тан Ги Муна •
— Что ты сказал? Му Вон сидит в тюрьме?
Гневный голос Тан Ги Муна прокатился по всей усадьбе.
Он только вернулся из Облачного Небосвода и сразу узнал, что Джин Му Вона заперли в тюрьме внешнего двора. Новость ударила как гром среди ясного неба. Тан Ги Мун взвился мгновенно — в отличие от Ха Джин Воля, который невозмутимо пил чай.
— На него напали убийцы, он отбился. С каких пор самооборона стала преступлением? Или ему надо было подставить шею под клинок? А ты чем занимался, пока его тащили в камеру?
— Успокойтесь, брат.
— Да как тут, мать твою, успокоиться? И почему ты сам сидишь как ни в чём не бывало?
Тан Ги Мун смотрел на чашку в руках Ха Джин Воля так, словно именно она была виновата во всём случившемся.
Ха Джин Воль поставил чай на стол.
— По-моему, всё вышло даже удачно. Поэтому я и не вижу смысла беситься.
— Удачно? Ты хоть понимаешь, куда его посадили? Облачный Небосвод опасен даже для своих. Из тюрьмы внешнего двора человека уже не вытащишь одним словом. В дело полезет Зал Правопорядка, начнут копать прошлое. Ты правда не понимаешь, чем это грозит Му Вону?
В такой огромной организации всё держалось на процедуре. Пока человек оставался снаружи, на многое можно было закрыть глаза. Но арест автоматически запускал служебную машину. Зал Правопорядка потребует документы, свидетелей, сведения о происхождении — и тогда наружу вылезет всё, что Джин Му Вон до сих пор предпочитал не выставлять напоказ.
Сам он был силён. Его положение — пока нет.
Если Облачный Небосвод увидит в нём угрозу раньше времени, раздавить его постараются без колебаний. Так здесь поступали всегда: любой росток, способный однажды превратиться в соперника, вырывали с корнем. Благодаря этому Облачный Небосвод год за годом укреплял власть, не позволяя никому даже всерьёз подумать о вызове.
Тан Ги Мун слишком хорошо знал эти порядки, чтобы не волноваться. Тем страннее выглядела едва заметная улыбка Ха Джин Воля.
— Я прекрасно понимаю, чего вы боитесь.
— Тогда почему ты такой спокойный?
— Потому и спокойный, что понимаю.
— Чёрт тебя разберёт. А если всё пойдёт к чёрту?
— Дядя, дайте ему договорить, — вмешалась Тан Ми Рё.
Тан Ги Мун нехотя замолчал. По его взгляду всё было ясно: «Ну давай. Объясни так, чтобы я наконец понял».
Ха Джин Воль поднялся и подошёл к открытому окну.
Вдали высился Облачный Небосвод. Даже за десятки ли его громада была видна отчётливо. Огромный комплекс подавлял одним своим видом.
Ха Джин Воль протянул руку, будто хотел накрыть крепость ладонью.
— Впечатляет, правда? Не думаю, что за всю историю мира боевых искусств одна сила когда-либо достигала такого масштаба.
— Одна сила? Изначально это был союз школ.
— Изначально — да. Теперь нет. У Облачного Небосвода собственная структура, собственные кадры, собственные ресурсы. Даже если старые школы перестанут его подпитывать, он всё равно продолжит расти.
Тан Ги Мун нахмурился.
— То есть перед нами уже не союз, а организм, способный кормить сам себя, — продолжил Ха Джин Воль. — Огромная тварь, которая каждый день втягивает в себя новых мастеров. Когда-то Облачный Небосвод был лишь отражением всего мира боевых искусств. Теперь он почти подменил этот мир собой. Одна организация по силе сравнялась со всеми остальными вместе взятыми. Вы считаете это нормальным?
Облачный Небосвод давно перестал быть союзом, созданным для общей защиты. Фактически он управлял всем миром боевых искусств, а окружающие успели привыкнуть настолько, что почти перестали замечать, насколько далеко всё зашло.
Именно это Ха Джин Воль считал самым ненормальным. Люди, которые громче других говорили о свободе и терпеть не могли чужой власти, без особого сопротивления приняли господство одной организации.
— Чем дольше всё остаётся как есть, тем прочнее становится этот порядок. Сейчас во всём мире боевых искусств нет силы, способной его сломать.
— К чему ты ведёшь?
— К Му Вону. Он единственный, у кого хотя бы есть шанс пошатнуть эту систему.
Тан Ги Мун медленно выдохнул.
— Поэтому ты позволил его забрать?
— Поэтому. Пусть увидит Облачный Небосвод не с парадного входа, а с самого дна. Любая система имеет слабые места, и чаще всего они заметнее именно внизу. Я не знаю, что он там увидит и к каким выводам придёт. Но без пользы этот опыт не пропадёт.
Только теперь Тан Ги Мун понял, насколько дальше смотрит Ха Джин Воль. Масштаб задуманного пугал, но одно было ясно: тот не собирался приносить Джин Му Вона в жертву.
— Братец…
Ещё минуту назад Тан Ги Мун кипел от тревоги. Теперь ему стало неловко за собственную поспешность.
— Му Вон куда крепче, чем вам кажется, — сказал Ха Джин Воль. — Всё, что он пережил до сих пор, это доказывает. А человек, который втянул его в эту историю, скоро поймёт, какую хуйню сотворил.
На губах Ха Джин Воля появилась холодная улыбка.
Противник хотел им навредить, а вместо этого сам дал удобный повод. Они отделаются малой кровью. А вот тот, кто всё затеял, ещё пожалеет — Ха Джин Воль об этом позаботится.
Он снял со стены длинный халат и накинул его на плечи.
— Ты куда?
— Любимый младший брат сидит за решёткой. Нехорошо не навестить. Надо бы еды прихватить… Вот только чёрт его знает, что он любит.
* * *
Сомун Хэ Рён вышла из Дворца Цветка Мудрости. Рядом шла Чхэ Хва Ён, следом держались трое телохранителей.
Лицо Сомун Хэ Рён застыло. Она уже выяснила всё, что могла: и какую пакость устроил Чва Мун Хо, и через кого действовал, и как Джин Му Вон оказался во внешнем дворе. Чва Мун Хо наверняка считал, что провернул всё тихо. Но скрыть это от неё не удалось.
«Значит, Джин Му Вон сейчас в тюрьме внешнего двора».
Разбираться с Чва Мун Хо можно было потом. Сначала ей требовалось увидеть самого пленника.
Сердце билось слишком быстро.
Дорога через главный плац казалась непривычно долгой. Тюрьма находилась у внешней стены, далеко от Дворца Цветка Мудрости, где Сомун Хэ Рён обычно жила.
Чхэ Хва Ён украдкой посмотрела на неё. Она впервые видела, чтобы женщина, славившаяся железным самообладанием, настолько явно выдавала волнение.
«Кто же такой этот Джин Му Вон, если она из-за него так дёрнулась?»
Спросить Чхэ Хва Ён не решилась.
За двумя воротами показалось тяжёлое каменное здание. Толстые стены, узкие проёмы, окованные железом двери — тюрьма внешнего двора выглядела мрачно и внушительно.
— Стойте.
Дорогу им преградили караульные.
Чхэ Хва Ён шагнула вперёд прежде, чем Сомун Хэ Рён успела заговорить.
— Где глава Дан?
— А вы кто такая, чтобы требовать главу двора?
— Немедленно позовите его. Перед вами госпожа Сомун Хэ Рён, одна из Семи Малых Небес.
Страж побледнел.
Сомун Хэ Рён была не только одной из Семи Малых Небес, но и внучкой Сомун Хва, одного из Девяти Небес. Её положение было настолько высоким, что рядовой воин внешнего двора не осмелился бы спорить с ней даже из-за приказа начальства.
— С-сейчас. Я доложу главе Дану.
— Не надо. Вчера сюда привели Джин Му Вона. Проведите меня к нему.
— К нему? Но зачем…
— Я обязана объяснять это вам?
— Нет, госпожа. Прошу за мной.
По уставу сначала требовалось получить разрешение главы внешнего двора. Но с человеком её положения такие формальности можно было обойти. Одного её слова хватило бы, чтобы жизнь рядового стража стала очень короткой и очень неприятной.
Железная дверь распахнулась.
Внутри пахло сыростью, затхлой соломой и мокрым камнем. Сомун Хэ Рён поморщилась, но промолчала.
Страж повёл её в глубь тюрьмы. Миновав несколько пустых камер, они увидели группу мужчин.
— Глава Дан!
— Что ещё?
Один из них обернулся. Это был Дан Ун Ган.
— К вам гость. Госпожа Сомун Хэ Рён из клана Сомун.
— Что?
Дан Ун Ган широко раскрыл глаза.
— Госпожа… что привело вас в такое место?
— Здесь держат Джин Му Вона. Я хочу его видеть.
— Джин Му Вона?
Дан Ун Ган растерялся.
Арест произошёл только прошлым вечером, причём он намеренно велел никому не болтать. И всё же сведения уже дошли до людей, которых он меньше всего хотел видеть здесь.
— Простите, но господин Чва приказал никого к пленнику не пускать.
— Его приказ для вас важнее моего?
— Нет, я не это имел в виду…
Дан Ун Ган замялся.
Чва Мун Хо сулил ему выгодную должность в будущем. Для главы внешнего двора предложение было чертовски заманчивым.
Сомун Хэ Рён заговорила тише:
— Глава Дан, я очень не советую вам становиться моим врагом. Я говорю совершенно серьёзно.
Негромкие слова ударили сильнее крика.
Дан Ун Ган сразу отбросил остатки сомнений. Предложение Чва Мун Хо было заманчивым, но не настолько, чтобы ради него ссориться с Сомун Хэ Рён. Они попросту находились в разных весовых категориях.
— Понял, госпожа.
Он отступил.
За его спиной стала видна камера с прутьями толщиной в детское запястье. В глубине сидел мужчина с мечом на коленях.
*Тук!*
У Сомун Хэ Рён сердце ухнуло вниз.
— Все… выйдите.
Голос предательски дрогнул.
Окружающие переглянулись.
— Вы не слышали? Все до одного — наружу. Хва Ён, ты тоже подожди снаружи.
— Как скажете.
— Хорошо, сестрица.
Дан Ун Ган увёл подчинённых. Чхэ Хва Ён и телохранители вышли следом.
Когда в коридоре никого не осталось, Сомун Хэ Рён медленно подошла к решётке. Плечи мелко дрожали.
Будто почувствовав её присутствие, мужчина поднял голову.
Даже в полумраке черты его лица были видны отчётливо.
Сомун Хэ Рён перестала дышать.
— Вы?.. Неужели…
Он посмотрел прямо на неё.
Джин Му Вон.
Несколько мгновений он молча вглядывался в знакомое лицо, затем произнёс:
— Госпожа Сомун. Давно не виделись.
— Господин Джин… Значит, это правда вы…
Между их прежней встречей и этим мгновением лежало десять лет.
Он узнал её сразу, и она тоже узнала его.
«Жив. Всё это время он был жив. Значит, Северный Меч и наследник Врат Северного Неба — один человек».
Ногти впились в ладонь, но Сомун Хэ Рён даже не почувствовала боли.
Северный Меч уже успел прославиться как один из сильнейших молодых мастеров. Само по себе это было опасно, но не смертельно для сложившегося порядка. Настоящая проблема заключалась в другом: он оказался законным наследником Врат Северного Неба.
Время смягчает даже самые тяжёлые воспоминания. А здесь речь шла о школе, которая десятилетиями принимала на себя удары Тайной Ночи и проливала кровь вместо остальных.
В последние годы всё чаще слышались сомнения: не слишком ли поспешно когда-то уничтожили Врата Северного Неба? Теперь Тайная Ночь вернулась, и одновременно объявился последний законный наследник погибшей школы.
Это был уже не человек с неудобной биографией.
Это была буря, способная изменить расстановку сил во всём мире боевых искусств.
Сомун Хэ Рён стиснула зубы.
— Значит, вы всё-таки выжили, господин Джин.
Гневный голос Тан Ги Муна прокатился по всей усадьбе.
Он только вернулся из Облачного Небосвода и сразу узнал, что Джин Му Вона заперли в тюрьме внешнего двора. Новость ударила как гром среди ясного неба. Тан Ги Мун взвился мгновенно — в отличие от Ха Джин Воля, который невозмутимо пил чай.
— На него напали убийцы, он отбился. С каких пор самооборона стала преступлением? Или ему надо было подставить шею под клинок? А ты чем занимался, пока его тащили в камеру?
— Успокойтесь, брат.
— Да как тут, мать твою, успокоиться? И почему ты сам сидишь как ни в чём не бывало?
Тан Ги Мун смотрел на чашку в руках Ха Джин Воля так, словно именно она была виновата во всём случившемся.
Ха Джин Воль поставил чай на стол.
— По-моему, всё вышло даже удачно. Поэтому я и не вижу смысла беситься.
— Удачно? Ты хоть понимаешь, куда его посадили? Облачный Небосвод опасен даже для своих. Из тюрьмы внешнего двора человека уже не вытащишь одним словом. В дело полезет Зал Правопорядка, начнут копать прошлое. Ты правда не понимаешь, чем это грозит Му Вону?
В такой огромной организации всё держалось на процедуре. Пока человек оставался снаружи, на многое можно было закрыть глаза. Но арест автоматически запускал служебную машину. Зал Правопорядка потребует документы, свидетелей, сведения о происхождении — и тогда наружу вылезет всё, что Джин Му Вон до сих пор предпочитал не выставлять напоказ.
Сам он был силён. Его положение — пока нет.
Если Облачный Небосвод увидит в нём угрозу раньше времени, раздавить его постараются без колебаний. Так здесь поступали всегда: любой росток, способный однажды превратиться в соперника, вырывали с корнем. Благодаря этому Облачный Небосвод год за годом укреплял власть, не позволяя никому даже всерьёз подумать о вызове.
Тан Ги Мун слишком хорошо знал эти порядки, чтобы не волноваться. Тем страннее выглядела едва заметная улыбка Ха Джин Воля.
— Я прекрасно понимаю, чего вы боитесь.
— Тогда почему ты такой спокойный?
— Потому и спокойный, что понимаю.
— Чёрт тебя разберёт. А если всё пойдёт к чёрту?
— Дядя, дайте ему договорить, — вмешалась Тан Ми Рё.
Тан Ги Мун нехотя замолчал. По его взгляду всё было ясно: «Ну давай. Объясни так, чтобы я наконец понял».
Ха Джин Воль поднялся и подошёл к открытому окну.
Вдали высился Облачный Небосвод. Даже за десятки ли его громада была видна отчётливо. Огромный комплекс подавлял одним своим видом.
Ха Джин Воль протянул руку, будто хотел накрыть крепость ладонью.
— Впечатляет, правда? Не думаю, что за всю историю мира боевых искусств одна сила когда-либо достигала такого масштаба.
— Одна сила? Изначально это был союз школ.
— Изначально — да. Теперь нет. У Облачного Небосвода собственная структура, собственные кадры, собственные ресурсы. Даже если старые школы перестанут его подпитывать, он всё равно продолжит расти.
Тан Ги Мун нахмурился.
— То есть перед нами уже не союз, а организм, способный кормить сам себя, — продолжил Ха Джин Воль. — Огромная тварь, которая каждый день втягивает в себя новых мастеров. Когда-то Облачный Небосвод был лишь отражением всего мира боевых искусств. Теперь он почти подменил этот мир собой. Одна организация по силе сравнялась со всеми остальными вместе взятыми. Вы считаете это нормальным?
Облачный Небосвод давно перестал быть союзом, созданным для общей защиты. Фактически он управлял всем миром боевых искусств, а окружающие успели привыкнуть настолько, что почти перестали замечать, насколько далеко всё зашло.
Именно это Ха Джин Воль считал самым ненормальным. Люди, которые громче других говорили о свободе и терпеть не могли чужой власти, без особого сопротивления приняли господство одной организации.
— Чем дольше всё остаётся как есть, тем прочнее становится этот порядок. Сейчас во всём мире боевых искусств нет силы, способной его сломать.
— К чему ты ведёшь?
— К Му Вону. Он единственный, у кого хотя бы есть шанс пошатнуть эту систему.
Тан Ги Мун медленно выдохнул.
— Поэтому ты позволил его забрать?
— Поэтому. Пусть увидит Облачный Небосвод не с парадного входа, а с самого дна. Любая система имеет слабые места, и чаще всего они заметнее именно внизу. Я не знаю, что он там увидит и к каким выводам придёт. Но без пользы этот опыт не пропадёт.
Только теперь Тан Ги Мун понял, насколько дальше смотрит Ха Джин Воль. Масштаб задуманного пугал, но одно было ясно: тот не собирался приносить Джин Му Вона в жертву.
— Братец…
Ещё минуту назад Тан Ги Мун кипел от тревоги. Теперь ему стало неловко за собственную поспешность.
— Му Вон куда крепче, чем вам кажется, — сказал Ха Джин Воль. — Всё, что он пережил до сих пор, это доказывает. А человек, который втянул его в эту историю, скоро поймёт, какую хуйню сотворил.
На губах Ха Джин Воля появилась холодная улыбка.
Противник хотел им навредить, а вместо этого сам дал удобный повод. Они отделаются малой кровью. А вот тот, кто всё затеял, ещё пожалеет — Ха Джин Воль об этом позаботится.
Он снял со стены длинный халат и накинул его на плечи.
— Ты куда?
— Любимый младший брат сидит за решёткой. Нехорошо не навестить. Надо бы еды прихватить… Вот только чёрт его знает, что он любит.
* * *
Сомун Хэ Рён вышла из Дворца Цветка Мудрости. Рядом шла Чхэ Хва Ён, следом держались трое телохранителей.
Лицо Сомун Хэ Рён застыло. Она уже выяснила всё, что могла: и какую пакость устроил Чва Мун Хо, и через кого действовал, и как Джин Му Вон оказался во внешнем дворе. Чва Мун Хо наверняка считал, что провернул всё тихо. Но скрыть это от неё не удалось.
«Значит, Джин Му Вон сейчас в тюрьме внешнего двора».
Разбираться с Чва Мун Хо можно было потом. Сначала ей требовалось увидеть самого пленника.
Сердце билось слишком быстро.
Дорога через главный плац казалась непривычно долгой. Тюрьма находилась у внешней стены, далеко от Дворца Цветка Мудрости, где Сомун Хэ Рён обычно жила.
Чхэ Хва Ён украдкой посмотрела на неё. Она впервые видела, чтобы женщина, славившаяся железным самообладанием, настолько явно выдавала волнение.
«Кто же такой этот Джин Му Вон, если она из-за него так дёрнулась?»
Спросить Чхэ Хва Ён не решилась.
За двумя воротами показалось тяжёлое каменное здание. Толстые стены, узкие проёмы, окованные железом двери — тюрьма внешнего двора выглядела мрачно и внушительно.
— Стойте.
Дорогу им преградили караульные.
Чхэ Хва Ён шагнула вперёд прежде, чем Сомун Хэ Рён успела заговорить.
— Где глава Дан?
— А вы кто такая, чтобы требовать главу двора?
— Немедленно позовите его. Перед вами госпожа Сомун Хэ Рён, одна из Семи Малых Небес.
Страж побледнел.
— С-сейчас. Я доложу главе Дану.
— Не надо. Вчера сюда привели Джин Му Вона. Проведите меня к нему.
— К нему? Но зачем…
— Я обязана объяснять это вам?
— Нет, госпожа. Прошу за мной.
По уставу сначала требовалось получить разрешение главы внешнего двора. Но с человеком её положения такие формальности можно было обойти. Одного её слова хватило бы, чтобы жизнь рядового стража стала очень короткой и очень неприятной.
Железная дверь распахнулась.
Внутри пахло сыростью, затхлой соломой и мокрым камнем. Сомун Хэ Рён поморщилась, но промолчала.
Страж повёл её в глубь тюрьмы. Миновав несколько пустых камер, они увидели группу мужчин.
— Глава Дан!
— Что ещё?
Один из них обернулся. Это был Дан Ун Ган.
— К вам гость. Госпожа Сомун Хэ Рён из клана Сомун.
— Что?
Дан Ун Ган широко раскрыл глаза.
— Госпожа… что привело вас в такое место?
— Здесь держат Джин Му Вона. Я хочу его видеть.
— Джин Му Вона?
Дан Ун Ган растерялся.
Арест произошёл только прошлым вечером, причём он намеренно велел никому не болтать. И всё же сведения уже дошли до людей, которых он меньше всего хотел видеть здесь.
— Простите, но господин Чва приказал никого к пленнику не пускать.
— Его приказ для вас важнее моего?
— Нет, я не это имел в виду…
Дан Ун Ган замялся.
Чва Мун Хо сулил ему выгодную должность в будущем. Для главы внешнего двора предложение было чертовски заманчивым.
Сомун Хэ Рён заговорила тише:
— Глава Дан, я очень не советую вам становиться моим врагом. Я говорю совершенно серьёзно.
Негромкие слова ударили сильнее крика.
Дан Ун Ган сразу отбросил остатки сомнений. Предложение Чва Мун Хо было заманчивым, но не настолько, чтобы ради него ссориться с Сомун Хэ Рён. Они попросту находились в разных весовых категориях.
— Понял, госпожа.
Он отступил.
За его спиной стала видна камера с прутьями толщиной в детское запястье. В глубине сидел мужчина с мечом на коленях.
*Тук!*
У Сомун Хэ Рён сердце ухнуло вниз.
— Все… выйдите.
Голос предательски дрогнул.
Окружающие переглянулись.
— Вы не слышали? Все до одного — наружу. Хва Ён, ты тоже подожди снаружи.
— Как скажете.
— Хорошо, сестрица.
Дан Ун Ган увёл подчинённых. Чхэ Хва Ён и телохранители вышли следом.
Когда в коридоре никого не осталось, Сомун Хэ Рён медленно подошла к решётке. Плечи мелко дрожали.
Будто почувствовав её присутствие, мужчина поднял голову.
Даже в полумраке черты его лица были видны отчётливо.
Сомун Хэ Рён перестала дышать.
— Вы?.. Неужели…
Он посмотрел прямо на неё.
Джин Му Вон.
Несколько мгновений он молча вглядывался в знакомое лицо, затем произнёс:
— Госпожа Сомун. Давно не виделись.
— Господин Джин… Значит, это правда вы…
Между их прежней встречей и этим мгновением лежало десять лет.
Он узнал её сразу, и она тоже узнала его.
«Жив. Всё это время он был жив. Значит, Северный Меч и наследник Врат Северного Неба — один человек».
Ногти впились в ладонь, но Сомун Хэ Рён даже не почувствовала боли.
Северный Меч уже успел прославиться как один из сильнейших молодых мастеров. Само по себе это было опасно, но не смертельно для сложившегося порядка. Настоящая проблема заключалась в другом: он оказался законным наследником Врат Северного Неба.
Время смягчает даже самые тяжёлые воспоминания. А здесь речь шла о школе, которая десятилетиями принимала на себя удары Тайной Ночи и проливала кровь вместо остальных.
В последние годы всё чаще слышались сомнения: не слишком ли поспешно когда-то уничтожили Врата Северного Неба? Теперь Тайная Ночь вернулась, и одновременно объявился последний законный наследник погибшей школы.
Это был уже не человек с неудобной биографией.
Это была буря, способная изменить расстановку сил во всём мире боевых искусств.
Сомун Хэ Рён стиснула зубы.
— Значит, вы всё-таки выжили, господин Джин.
Закладка