Глава 132. В те годы ты был недостаточно быстр, и уж тем более — недостаточно жесток! (Часть 1) •
Глава 132. В те годы ты был недостаточно быстр, и уж тем более — недостаточно жесток!
Воздух в больничной палате был тяжелым, насквозь пропитанным густым, резким запахом стерильности и хлорки. Го Юаньшуай, тяжело опираясь на локти, с видимым усилием приподнялся на застеленной хрустящим бельем больничной койке. В его глазах мелькнуло искреннее удивление.
— Ого, это же Сюй Цань! — Его бледное лицо озарилась приветливой улыбкой. — Какими судьбами? Да еще и с такими дарами пришла, зачем было так тратиться?
Го Юаньшуай энергично замахал рукой, подзывая своего подчиненного, стоявшего неподалеку:
— Сюй Гэ, ну чего ты застыл как истукан? Живо иди и помоги девушке! Корзина-то с фруктами, поди, неподъемная! Небось, все руки себе оттянула, пока несла. Давай, присаживайся скорее, в ногах правды нет!
Сюй Гэ, чье лицо напоминало высеченную из камня маску, молча подошел к гостье. От него веяло таким холодом, что, казалось, температура в палате упала на несколько градусов. Он без единого слова забрал из дрожащих рук Сюй Цань тяжелую корзину и небрежно, почти с пренебрежением, бросил её на соседнюю пустую кровать.
Девушка бросила на Сюй Гэ быстрый, полный боли взгляд, и, до крови закусив нижнюю губу, снова опустила голову. На её лице читалась глубокая, невыносимая скорбь.
— Сюй Гэ, ты что творишь, черт возьми?! — Батя Го гневно вытаращил глаза, а его голос громыхал на всю палату. — Человек пришел меня навестить, она наша гостья! А ты тут свои фокусы показываешь? Что это за недовольная мина, я тебя спрашиваю?!
— Батя Го... простите меня... Это всё из-за меня... Если бы не спасение моей жизни, вы бы никогда не получили таких ужасных ранений! — Сюй Цань бросилась к больничной койке и низко поклонилась, её плечи судорожно вздрагивали. — Я... я... Ох, если бы только я тогда не прыгнула с парашютом, ничего бы этого не случилось!
Кап... Кап...
Крупные, горькие слезы сорвались с её ресниц и звонко разбились о больничный линолеум.
Увидев измученное чувством вины лицо Сюй Цань, Го Юаньшуай мгновенно всё понял. Вся ситуация предстала перед ним как на ладони. Он перевел тяжелый, ледяной взгляд на своего солдата:
— А ну-ка, живо иди сюда!
Сюй Гэ сделал несколько шагов вперед. Каждый мускул на его лице был напряжен, выдавая кипящее внутри жгучее негодование.
— То-то я думаю, чего это ты там в коридоре бубнил и возмущался! — смерив его суровым взглядом, произнес Го Юаньшуай. — Ты что, решил обвинить в моем ранении Сюй Цань? Решил, что это она во всем виновата?
— Так ведь если рассудить, то именно из-за неё... — упрямо начал Сюй Гэ, не желая сдавать позиций.
— Чушь собачья! — внезапно взорвался Го Юаньшуай. От ярости его лицо пошло красными пятнами, а вены на шее вздулись. — А ну, немедленно извинись перед ней!
Сюй Гэ даже не шелохнулся, застыв на месте с упрямо вздернутым подбородком, словно изваяние непокорности.
— Батя, прошу вас, не злитесь на Сюй Гэ! — в панике замахала руками Сюй Цань, пытаясь разрядить обстановку. — По правде говоря... он абсолютно прав, что злится на меня!
Го Юаньшуай поднял дрожащий палец, собираясь разразиться отборной бранью в адрес своего упрямого подчиненного, но в последний момент сдержался. Выдохнув, он заставил себя натянуть ободряющую улыбку и повернулся к девушке:
— Сюй Цань, не бери в голову то, что несет этот паршивец! Случившееся не имеет к тебе ни малейшего отношения!
— Батя Го...
Он сделал паузу, внимательно всматриваясь в заплаканное лицо девушки.
— Знаешь, каким мог бы быть самый страшный исход вчерашнего дня? Тебя бы схватили в плен или убили на месте. А нас с Сюй Гэ просто разорвало бы на куски прямым попаданием! Подумай сама, разве я не прав?
Го Юаньшуай протянул ей бумажную салфетку со столика.
— Но посмотри на нас сейчас! Мы все живы, мы дышим. Ты вон даже пришла навестить меня с корзиной фруктов. И это — самый лучший из всех возможных финалов!
Сюй Цань подняла на него глаза, полные слез, и внезапно расрыдалась в голос, словно маленькая девочка, у которой отняли любимую игрушку.
На этот раз Го Юаньшуай окончательно растерялся.
— Эй, эй, девочка моя, ну чего ты опять сырость разводишь? Вроде же всё хорошо было!
— Батя Го... я же знаю... я прекрасно понимаю, что вы говорите это только для того, чтобы снять с моей души этот тяжкий груз! Ну почему... почему вы такой хороший?! У-у-у! — Сюй Цань рыдала так отчаянно, что слезы и сопли смешались на её лице в один сплошной поток горя.
Го Юаньшуай поспешно выдернул из коробки еще несколько салфеток и всучил ей.
— Ну всё, всё, хватит! Прекращай реветь! Я тебе вот что скажу: плакать в больничной палате — это очень плохая примета, поняла?
— Угу! — Сюй Цань отчаянно закивала, изо всех сил пытаясь взять себя в руки, хотя её хрупкие плечи всё еще судорожно вздрагивали от рыданий.
— Ты только посмотри на меня, я же живее всех живых! — Го Юаньшуай горделиво выпятил грудь и для убедительности пару раз демонстративно покрутил плечами, сидя на кровати. — Ты ведь тоже ранена, тебе нужен покой. Давай-ка, отправляйся к себе и как следует отдохни!
— Тогда выздоравливайте, Батя Го, я приду навестить вас завтра! — девушка поклонилась, развернулась и направилась к выходу.
— Ага! Давай, до завтра! Сюй Гэ, проводи гостью! — Го Юаньшуай схватил со столика стакан с водой и, понизив голос до угрожающего рыка, процедил: — Пойдешь или нет? Если не пойдешь, клянусь, я тебя собственными руками придушу!
Сюй Гэ лишь тяжело вздохнул и, с величайшей неохотой переставляя ноги, поплелся следом за девушкой.
Они шли по длинному коридору в гнетущем молчании. Выйдя из палаты, Сюй Цань повернула направо, направляясь к своему отделению, а Сюй Гэ уже собирался вернуться обратно, как вдруг двери лифта с тихим шипением разъехались. Оттуда быстрым шагом вышли доктор Линь Вань и четверо ветеранов его взвода.
Пятерка новоприбывших остолбенела, увидев заплаканную, с опухшими глазами Сюй Цань и стоявшего неподалеку Сюй Гэ, чье лицо было мрачнее грозовой тучи. В коридоре повисла тяжелая, звенящая тишина.
— Простите! Простите меня, пожалуйста! — Сюй Цань, поравнявшись с ветеранами, начала безостановочно кланяться каждому из них. Это было настолько неожиданно, что суровые бойцы окончательно растерялись, не найдя ни единого слова в ответ. Им оставалось лишь молча смотреть, как хрупкая фигурка скрывается за поворотом.
---
— Чего это вы так быстро вернулись? — с явным недоумением спросил Сюй Гэ, когда они все вместе зашли в палату.
Ветераны хранили угрюмое молчание, поэтому отвечать пришлось Линь Вань:
— Операцию Су Люцзюню можно провести в любой момент. Но после неё потребуется как минимум несколько месяцев на полное восстановление. Ван Линь и Лю Сэньлинь проконсультировались со специалистами, и те сказали, что хирургическое вмешательство в их случаях не является строго обязательным.