Глава 23. Король Северо-Запада? •
Глава 23. Король Северо-Запада?
В душевой Сюй Гэ стоял под тонкими струями воды, прикрыв глаза.
Ду Ху еще в первый день предупреждал их: на Северо-западе мыться слишком часто не стоит. Во-первых, вода здесь — ресурс дефицитный, во вторых — лишние нагрузки на организм в условиях высокогорья могут привести к кислородному голоданию. К тому же климат здесь настолько сухой, что даже через несколько дней без душа ты не чувствуешь себя таким липким и грязным, как дома.
Но после сегодняшнего ада Сюй Гэ было плевать на все запреты. Пот заливал глаза, тело чесалось, и он просто жаждал смыть с себя этот день.
Повезло, что сейчас другие отделения вовсю потели над теорией или физухой, так что в душевой было пусто.
С трудом пытаясь дотянуться до спины одеревеневшими руками, парень прокручивал в голове слова Ло Шаня. Лейтенант сказал, что оба ответа — и его, и Ли Дуншуя — имеют право на жизнь. Но интуиция подсказывала Сюй Гэ: офицер явно склонялся к версии Дуншуя. И это не давало ему покоя.
Послышались шаги, и в проеме двери показалась голова Кэйюму.
— Гэ, долго не засиживайся. И обдай руки холодной водой, — посоветовал замкомвзвода.
— Понял, братец Кэйюму!
Ледяная вода ударила по забитым мышцам, и Сюй Гэ почувствовал, как тупая ноющая боль начинает немного отступать. В соседней кабинке зашумела вода, и Кэйюму негромко затянул какую-то народную песню.
— Братец, — крикнул Сюй Гэ через перегородку, — а как вы думаете... по поводу того вопроса лейтенанта? Кто из нас был прав — я или Ли Дуншуй?
Шум воды за стенкой стал тише.
— Да вы оба, по сути, не соврали, — отозвался Кэйюму. — Но Дуншуй выдал именно то, что лейтенант хотел услышать.
— Почему?
— Понимаешь, у армии есть две главные черты, — голос замкомвзвода стал серьезнее. — Первая — это умение «защищать своих», а вторая — чувство коллективной чести.
Сюй Гэ промолчал, переваривая услышанное.
— Когда ты выйдешь за ворота части, — продолжал Кэйюму, — никого не будет волновать твое имя. Тебя не спросят, как тебя зовут. Спросят только: из какого ты отделения? Из какого взвода? Какой части? Понимаешь, к чему я клоню? В армии личность вторична. Важен коллектив. Ты должен осознать себя частью этого механизма, а не отдельной шестеренкой.
— Кажется, я начинаю понимать... — отозвался Сюй Гэ.
Слова замкомвзвода попали в цель. Почему сержанты Ду Ху и Кэйюму должны возиться с ними, зелеными юнцами? Почему из-за пачки острой соломки в сумке одного страдает весь взвод? Да потому что они — единый организм.
Проблема была в том, что Сюй Гэ, будучи попаданцем, всё еще чувствовал себя чужаком. Он подсознательно дистанцировался от этого мира, воспринимая всё происходящее как некую сложную игру. И эта отстраненность мешала ему по-настоящему стать «своим».
...
Вернувшись в казарму с тазом под мышкой, Сюй Гэ застал идиллическую картину: все уже сдали зачет по уставу и теперь облепили Ду Ху, оживленно что-то обсуждая. Сержант был в отличном расположении духа.
— Ладно, ладно! — он широко махнул рукой. — Пусть Кэйюму и Сюй Гэ прихватят вам чего-нибудь вкусненького. У кого денег нет — займу, отдадите с первого денежного довольствия. Только не забудьте!
— Командир, а что именно они принесут? — поинтересовался Сюй Гэ, вешая полотенце.
Чжоу Мэн расплылся в улыбке:
— Сержант сказал, что сегодня мы молодцы, и нам разрешено закупиться в Армейской автолавке! Говорят, там ассортимент круче, чем в нашем чепке!
— А ну, живо пишите списки! — прикрикнул Ду Ху. — И предупреждаю: цены там кусаются, так что губу не раскатывайте. Больше двухсот юаней в долг не дам!
— А сколько нам вообще платят в месяц? — спросил кто-то из парней.
— Около двух тысяч.
Новобранцы тут же зашуршали бумагой, составляя «заказы».
— Командир, мне на сотку: сигарет и чего-нибудь пожевать.
— Мне на двести!
Вскоре пачка записок и ворох купюр оказались в руках у Сюй Гэ. Ли Дуншуй подошел последним и молча протянул увесистую пачку денег. Сюй Гэ пересчитал — ровно тысяча юаней.
— Ого! Ли-шао, ты решил всю автолавку скупить? А список где?
— Не знаю, — буркнул Дуншуй с безразличным видом. — Купи на свой вкус, пока деньги не закончатся.
— Ого! — Сюй Гэ усмехнулся. — И не боишься, что я половину себе прикарманю?
Когда Кэйюму вернулся, Ду Ху дал им последние наставления, перевел замкомвзвода деньги на телефон, и отправил их в путь.
На плацу, под бледным светом фонарей, стоял Ло Шань. Он мазнул взглядом по парочке, но ничего не сказал, лишь поднес к губам свисток.
Т-и-и-и-и!
Сигнал отбоя. Свет в окнах казарм мгновенно погас. Часть погрузилась в тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра.
Сюй Гэ понял, что их вылазка санкционирована на самом верху. Стараясь не шуметь, они с Кэйюму обогнули здание и направились к самой северной границе лагеря, туда, где забор примыкал к пустырю.
— Братец, — шепотом спросил Сюй Гэ, — неужели в эту глухомань реально кто-то возит товар?
Он чувствовал себя героем фильма про контрабандистов, идущим на опасную встречу.
— Там, где есть деньги, всегда найдется продавец, — философски заметил Кэйюму.
— Но ведь наше местоположение — секрет? Их не арестуют?
— Позже сам поймешь, — усмехнулся замкомвзвода. — Эти люди могут пролезть куда угодно. Обычно это ветераны нашей бригады, вышедшие в запас. Они знают всех командиров, так что у них «зеленый свет».
Вскоре они подошли к участку забора с железными прутьями. У поста неподалеку стоял Лю Фэй, командир третьего отделения. Увидев Кэйюму, он вышел навстречу.
— Давайте быстрее, через двадцать минут смена караула!
— Поняли!
Кэйюму подошел к решетке и несколько раз мигнул фонариком в темноту пустыни.
— Пароль! — внезапно из тьмы, прямо за оградой, возник силуэт человека в панаме-бенни. Голос был низким и хриплым.
Несмотря на сумерки, Сюй Гэ разглядел незнакомца: лет тридцати, худощавый, с суровым обветренным лицом. Его кожа имела характерный медно-красный оттенок — печать долгих лет жизни на высокогорье.
— Великий подъем! — отозвался Кэйюму. — Отзыв?
— Северо-Запад!
— Фух, Старина Ван, это ты! — Кэйюму явно узнал его. — Всё еще барыжишь? Где товар? Где твой трехколесный драндулет?
Мужчина, названный Ваном, на мгновение замер, разглядывая пустые петлицы Кэйюму. Его лицо осветила понимающая ухмылка.
— О, братишка меня знает? Похоже, ты из «второпризывников»?
Кэйюму коротко кивнул.
— Значит, метишь в отряд «Тяньлан» в следующем году? — Старина Ван хохотнул. — Я как раз знаком с «Головой Волка», может, замолвить за тебя словечко?
Сюй Гэ втихомолку поразился. Этот торговец явно был непрост — знать график отбора в спецназ и иметь связи с их командиром... Это вам не обычный лавочник.
— Да брось ты, Старина Ван, — отмахнулся Кэйюму. — Ты же знаешь, в «Небесные Волки» через заднюю дверь не входят. Давай к делу! Где машина? Нам отовариться надо.
— Не кипятись, сейчас всё будет!
Мужчина хитро прищурился, сложил ладони лодочкой у рта и издал протяжный свист, напоминающий завывание ветра.
У-у-у-у!
Через минуту из темноты вынырнули два ярких луча фар. Тяжелый внедорожник, взревев мотором, подкатил к забору.
Кэйюму даже рот открыл от изумления:
— Мать твою! «Прадо»?! Старина Ван, ты за эти два года нехило поднялся! Сменил мопед на «Крузак»!
— Да всё благодаря вам, родные, — расплылся в улыбке торговец. Он просунул через прутья две визитки. — Держите. Будет что нужно — звоните, скидывайте координаты. Доставлю хоть к черту на кулички. И новобранцам своим прорекламируйте, не забудьте!
Сюй Гэ взял карточку. Крупные золотистые иероглифы на черном фоне гласили: «Король Северо-Запада».