Глава 47.5 - Когда выйдет суона? •
— Сможешь это решить? — Дун Тяньтянь была уверена, что Ю Цюцю специально подсела, чтобы поиздеваться над ней.
«Или показать какая она умная? Верится с трудом».
Ю Цюцю не собиралась разговаривать с Дун Тяньтянь. Она не нравилась этой девочке, и не собиралась как-либо завоевывать ее любовь.
Они могли спокойно сосуществовать вместе, но по неизвестной причине Дун Тяньтянь задала ей вопрос.
«Она хочет попросить помощи с задачей?»
У Ю Цюцю болела голова. Но раз уж девочка спросила, то проигнорировать вопрос она не могла. Актриса медленно выпрямилась и посмотрела на бумажку в руках Дун Тяньтянь.
Она стояла и смотрела с минуту.
Сердце Дун Тяньтянь бешено колотилось. Она вслух спросила:
— А ты с математикой дружишь?
Это был трудный вопрос.
Ю Цюцю ответила:
— Нет.
Дун Тяньтянь, не ожидавшая такого ответа: «??? Почему она не следует сценарию? Она же хотела изображать заучку?!»
И это всё?
Ю Цюцю в панике пыталась успокоиться.
— Ты до смерти меня напугала. Слава богу, я своё уже отучилась, и мне не придётся заново проходить через это.
«Это слишком больно!»
Каждый знак на бумаге казался таким знакомым, но Ю Цюцю просто не могла смотреть на них.
Дун Тяньтянь: «???»
«Что значит, она не хочет умничать?»
Дун Тяньтянь и до этого считала математику сложной наукой, но увидев мучения Ю Цюцю, она хотела полностью бросить учёбу.
Съёмочная группа программы пытались сдержать смех.
«Очень хорошо, очень сильно, как раз в стиле Ю Цюцю».
Ю Цюцю потерпела поражение от математики. После этого ей расхотелось сидеть на диване. Она хотела сбежать из этой удушающей учебной зоны.
Но это не значит, что Ю Цюцю проигнорировала вопрос Дун Тяньтянь. Единственное, о чём она сейчас могла думать: «Бедный ребёнок».
— Ты можешь заниматься с репетитором. Наверняка должны быть шаги для решения этой задачи, — заботливо напомнила ей Ю Цюцю.
Дун Тяньтянь почувствовала, что совершенно не понимала непредсказуемые действия Ю Цюцю. Как раз тогда, когда она ожидала, что Ю Цюцю поступит так, то она поступала иначе…
Но все манёвры — ничто перед лицом абсолютной власти.
Дун Тяньтянь приложила 120% усилий, чтобы научиться играть на цимбалах. Она втайне поклялась победить Ю Цюцю!
Музыкальные инструменты всегда были её сильной стороной. Пусть это и не фортепиано, она овладеет инструментом лучше всех, если захочет.
Дун Тяньтянь не высокомерна. Она талантлива в игре на музыкальных инструментах. После недолгих стараний она заслужила похвалу учителя и добилась быстрого прогресса.
Следующие пару дней, казалось, шли хорошо. Пока режиссёр с командой организаторов не собрали всех участников, занимавшихся игрой на инструментах, и не попросили разделиться на группы. Это была проверка их первых успехов в учёбе.
Шестеро участников поделились на две группы по три человека, и в итоге быстро организовались команды.
Дун Тяньтянь, Ма Цзюань и Лань Сюань в одной группе, а вторая группа включала Ю Цюцю, Фан Шубая и Тао Аньцзэ.
Соревнования официально начались.
Дун Тяньтянь была очень уверенной в себе девушкой. В столь юном возрасте она выиграла множество наград и заслужила прозвище «принцесса фортепиано».
В итоге она взяла инициативу на себя и начала играть на цимбалах.
Звук был чётким и красивым, будто она вовсе не новичок.
Ма Цзюань с Лань Сюанем тоже присоединились к ней. У них выходило не так спокойно и умиротворённо, как у Дун Тяньтянь, но благодаря усердной учёбе они справились весьма неплохо.
Из противоположной команды первым начал играть Тао Аньцзэ. Тао Аньцзэ талантливо исполнял мелодию на флейте. Флейта сама по себе считалась инструментом для джентльменов. Тао Аньцзэ какое-то время уже учился на ней играть.
Во время игры на цимбалах Дун Тяньтянь вызывающе смотрела на Ю Цюцю.
Она будто говорила: «Не робей, давай!»
Оператор Ю Цюцю едва сдерживал смех.
«Сестрица ещё так молода. Ты еще не знаешь, какие это страдания?!»
Почувствовав, что пора вступать, Ю Цюцю, выдохнув, взяла огромную золотую суону, которая совершенно не подходила к образу, и поднесла её к губам.
Внезапно раздался высокий звук, на фоне которого остальные инструменты словно поблёкли.
Этот звук был подобен ослепительному солнцу, лучи которого прорывались сквозь пасмурное небо, или же большому камню, брошенному в пруд…
Словно посреди зала раздался гром!
В одно мгновение все инструменты перед суоной потеряли звучание.
Даже цимбалы Дун Тяньтянь стали звучать скудно. Из всего оркестра можно было услышать только «у-у-у» суоны, пронзительный, светлый, всеобъемлющий звук!
Перед ним все инструменты стали словно второстепенными.
Звук суоны был слышен даже издалека. Это был единственный инструмент, который можно было услышать.
Дун Тяньтянь: «...»
Остальные участники: «...»
Съёмочная группа и режиссёр: «...»
Не трогайте режиссёра, он умрёт либо от смеха, либо от пронзительной игры Ю Цюцю на суоне. Если не одно, так другое.
Ха-ха-ха!
Фан Шубай очень нервничал и хотел присоединиться к оркестру со своим эрху.
Когда столкнулись два любителя музыки, не осталось ничего, ни травинки. Эти звуки насильно впивались слушателям в мозг.
Дун Тяньтянь разрыдалась.
По-настоящему заплакала.
Она плакала от гнева.
Слёзы продолжали течь по щекам Дун Тяньтянь.
Что это за ужасный инструмент? Он сломал её психику.