Глава 265.2. В мой мир (2) •
Люди на улице не носили формы и острых мечей, не было и формы с кружевом горничных.
Немного удушливый воздух наполнил мои легкие. Только тогда я поняла, что вернулась в другой мир.
Все, проходя мимо нас, смотрели в нашу сторону. А еще некоторые глядели ошеломленно.
Может… кажется, это не я, а человек рядом со мной привлек их внимание.
Когда я повернула голову, то увидела человека, который глаз от меня не мог оторвать. Его взгляд был прикован ко мне одной.
— Эй, Рикдориан.
— Да.
— Это… не хочешь осмотреться? Это же иной мир.
— А я должен?..
— Ох, разве он не изумителен?
— Изумителен… я не знаю, что в нем изумительного, мне нравится, что Яна со мной.
Когда я взяла его за руку, он немедленно сжал мою.
— У тебя черные волосы, Яна.
— Да. Почему твои того же цвета…
Почему только он остался прежним и не стал походить на человека из здешнего мира?
— Знаешь, подумай хорошенько. Теперь, когда мы лишь вдвоем, я буду с тобой наедине целый день, что, если ты от этого устанешь?
Рикдориан склонил голову.
— Я не думаю, что буду скучать, просто глядя на Яну весь день.
От этих слов я рассмеялась.
— Эм, отлично звучит. Давно уже я тут не была, мне кажется, округа мне незнакома?
В этом мире я раньше жила. Однако теперь у меня здесь не было ни семьи, ни родственников. У меня заболело в груди. Странно, правда больно.
— У бога никакой совести. О такой куче дел придется думать, например, о регистрации гражданства, недвижимости… Ах, ну правда.
— Эм, я что-нибудь с этим сделаю.
— Нет, мне немного стыдно, но мне придется сказать богу, чтобы он взял на себя ответственность. Повезло, что нам хоть право на жизнь гарантировано.
Я улыбнулась и повернула голову.
— Ну, пойдем?
Может, моя семья не вспомнит меня. Ведь следы и существование той меня, что жила в этом мире, стерлись.
У меня были лишь смутные воспоминания о семье. Там, откуда исчезли эти воспоминания, было ощущение пустоты. И сожаления тоже. И острой боли.
Вероятно, эта боль останется со мной до конца жизни. Но я приняла свой выбор.
Теперь все, что мне остается — это жить с тем человеком, который пожертвовал ради меня всем.
— Эм, Рикдориан. Тебе придется ко многому привыкнуть.
— Да.
— Ах. Начнем с имени? Что-нибудь вроде Чеол-сик, Чеол-су. Прости.
— Не знаю, за что ты просишь прощения, но все в порядке, Яна.
Рука, держащая мою, была твердой. Мы легкими шагами пошли к его и моему дому, который дал нам бог в качестве последней милости.
— Куда угодно с тобой. И будь что будет. Все хорошо.
— О, думаю, это здесь. Неплохое место.
Незнакомый дом. Когда я открыла дверь, меня встретила улыбка, яркая, как это чистое небо.
Роза в полном цвету, что любит меня.
Нет, три розы.
И человек, которого я люблю.
— Как тебе? Не роскошный замок, конечно. Я сделаю его не хуже эрцгерцогского, где можно было бы жить.
— Я согласен спать на земле, если мы с Яной будем вместе. Но я не могу заставить спать на земле Яну. Я сделаю, что угодно. И позволь мне послужить себе.
— Что такое? Тогда нам друг другу служить?
Цена выбора была суровой, но я не жалела об этом. Я буду защищать свою надежную почву.
— Я люблю тебя.
Я замерла.
— Я правда люблю тебя, Рикдориан.
С мгновение поморгав, он тут же наклонился ко мне.
Когда я закрыла глаза, его губы, грубые и почти обветренные, впились в мои. Нетерпеливое, но любящее движение.
Наконец-то, я сбежала изо всех тюрем, которые удерживали меня.
После этого побега я пойду тропой, что я проложу.
— Ха-а, я тоже тебя люблю. Яна.
И имя этой тропе…
— Всегда.
Счастье.
После долгого поцелуя я увидела, как точеное лицо покраснело.
— Нас ждут долгие дни. Я буду видеть твое лицо.
Его лицо, открытое, как только что распустившаяся незабудка, было полным радости.
— Нас ждут долгие дни?
— Хм-м, не думаю, что это те слова, которые говорят краснея, Рикдориан.
Я рассмеялась, потому что любила этого краснеющего человека, который всегда признавался в любви застенчиво, как и в день нашей первой встречи.
— Рикдориан. Может, это мгновение перед самым счастьем — ценнее самого счастья.
Я была счастлива.
— Ведь я полна надежд, что буду счастлива всегда.
Моя роза, широко улыбаясь, поцеловал меня опять.
— Рикдориан, когда-нибудь…
Стоит только цветам завять и зеленым летним листьям осыпаться…
— Я обещаю, что мы вернемся в наш мир.
К вам.
В тот день ты и я будем любить так же.