Глава 227.1. Зачарованная бездна (1) •
Я молча уставилась на Чейзера.
Понятия не имею, что можно сказать в такой ситуации. Просто брошенные Чейзером слова застряли у меня в горле, как комочки порошка, смоченные жидкостью.
Раздражение? Нет, не только, множество мыслей промчались у меня в голове. Для меня, испытывать сложные эмоции было редкостью.
Именно по этой причине я однажды и очнулась в тюрьме?
— Невозможно…
Я не разомкнула губ и все еще держала рот на замке. Естественно, я прервалась. Слова, которые я не могла произнести, застыли в горле.
Это он виноват, что я попала в этот мир, помня только то, что было в книге — первоисточнике?
Кто я была, как я выглядела в ином мире. Он виноват и в том, что я не помню, была ли у меня семья?
И он виноват в том, что я ни разу не хотела вернуться в свой мир?
Я собиралась спросить, неужели во всем этом виноват он.
Но прикрыла рот рукой. Я не собиралась спрашивать. Дело было только в том, что, когда я собралась заговорить, нечто, подобное молнии, сверкнуло у меня в голове.
Это было что-то вроде чувства.
У меня было сильное предчувствие, будто это не было его виной. Чувство было совершенно иррациональным, но, тем не менее, я естественным образом приняла его.
Я знала, что такова была сила Голубой розы.
Моя сила говорила правду. В этом он был не виноват, такова была моя способность: я слишком хорошо адаптировалась к незнакомому миру и была бесстрастна. Нет, важнее всего была моя личность. Все было благодаря силе и особенностям Голубой розы — благодаря им, я хорошо адаптировалась.
Я вытерла лицо.
Ситуация изменилась, но вдруг мне показалось, что я как будто понимаю Яну. Плохой почерк, который я увидела в дневнике, застрял в моем сердце.
«Я нужна всем».
Она ни слова не написала о том, что это больно, но только эта фраза и была размыта. Так сильно, словно пергамент прорвался бы, надави чуть тверже.
Я не знаю, какой жизнью жила Яна.
Все, что мне было известно — так это то, что Черная роза долго держал Голубую в заточении, и что Голубая жила под их фамилией Домулит, что она любила Чейзера.
Было ли все то же самое, если бы что-то незапланированное насильно вмешалось в жизнь?
Если бы я не обладала качествами Голубой розы, то внимание, которое мне требовалось, обременяло бы меня.
У меня не было времени думать об этом.
Боль быстро улеглась. Быстрее, чем появилась, ясная, как вода, впитывающаяся в губку.
Я правда уже долго не думала об этом. Хотя такие черты характера были специфическими для Голубой розы, я была такой и раньше.
Да. Что случилось, то уже случилось. Нет ничего, что я могу сделать.
Так что…
…раз ничего не изменить.
Я подняла голову.
Словно преданный рыцарь, присягающий королю.
Преданный рыцарь? Это выражение не очень хорошо его описывало. Я сжала губы и протянула к нему руку.
Моя рука вцепилась в его воротник.
— Зачем, уже слишком поздно.
Он поднял глаза.
— А теперь притворяешься преступником?
— …
— Ты не собираешься раскаиваться.
При моих словах губы Чейзера медленно поднялись.
— А… меня раскусили?
Слезы все еще висели на кончике его подбородка.
— Ты собираешься сделать то же самое, если я вернусь?
— Именно.
Слезы, висевшие на подбородке, закапали вниз.
— Я сделаю это, если потребуется.
Он улыбнулся.
— И снова полюблю тебя.
Он не мог устоять перед рукой, которую я протянула к нему, я потащила его за собой. Нет, он притворялся, что не мог.
— Я не это хочу услышать.
— А что хочешь?
Не отвечая, я разжала руку и оттолкнула его. Он упал на пол. Вероятно, ему было не так уж больно, потому что там был мягкий ковер
— Поспи пока.
Глаза Чейзера теперь были настолько красными, что легко можно было различить радужную оболочку и белок. Словно его переполняла усталость. Конечно, я знала, что он планировал это сказать.
Нет. Хотя я знала, что тут есть какой-то подвох, что у него в голове, в жизни не догадаешься.
— Яна, я не знаю, о чем ты думаешь.
Лежа, Чейзер повторил то, о чем я только что подумала. Он лег и медленно поднял на меня глаза.
— Ты чего-то не знаешь?
— Конечно. Мне постоянно интересно.
Когда он лег, стало видно его растрепанные волосы и смятую рубашку. Как будто бы возле его левой груди я заметила размытый черный лепесток.