Глава 225.2. Его уловка (4)

Я встретила главного героя в Тюрьме

Улыбаясь, Чейзер сузил глаза.

— А что скрывал я?

— Ты ничего не рассказывал, не так ли?

— Мне жаль, если ты так думаешь, Яна.

Чейзер опустил голову и мягко зашептал мне на ухо. Я закрутила головой. Ведь я не забыла, с какой целью прибыла сюда. Наконец, я осмотрела углы комнаты и покачала головой. Совершенно небрежно.

— Я хочу сесть.

Я чуть ли не игнорировала его. Чейзер от этого вскинул брови. Однако его улыбка не увяла.

— Давай сядем.

Чейзер не ответил. Я разок взглянула на него.

— Что ты делаешь? Ты попросил меня уложить тебя спать.

Я выпуталась из его рук и пошла сама. Когда я села, Чейзер медленно приблизился ко мне. Я постучала по месту рядом с собой.

— Разве ты не собираешься лечь?

— …ты правда собираешься это сделать?

— А когда я бросала слова на ветер?

Он и я притворялись идеально. Но мы знали друг друга. Это напряжение чувствовалось постоянно.

Чейзер взялся за спинку дивана и наклонился. Длинная тень упала на меня. Вместо того, чтобы сесть, он как будто захотел напасть на меня. Вместо того, чтобы испугаться, я поправила на нем одежду. Он послушно подчинился.

— Ты пытаешься спеть колыбельную?

Чейзер вел себя практически так, словно знал, что любые мои действия близки к ловушке, на что он поддается намеренно. Ведь тот, кто обычно стал бы расспрашивать или допрашивать меня, не сказал ни слова. Нет, он сказал это и сам тихо лег на диван.

Я нахмурилась.

— Я тебя просила ногу мне отдавить?

Он бесстыдно рассмеялся.

— Это ведь твои слова?

Напряжение на мгновение почувствовалось и в молчании. Я взглянула на него устало и положила руку к нему на глаза.

— Да. Хорошо. Засыпай.

Мои отношения с ним всегда крутились вокруг того, что он сам протягивал руку, так что подобное происходило впервые.

Однако ни он, ни я не заостряли на этом внимания. Я вот уставилась на него спокойно. Правда ли он устал или притворялся обманутым, я почувствовала, как его ресницы щекочут мне ладони. Вскоре я поняла, что его глаза закрыты.

— Почему ты такая милая?

Он спросил, приоткрывая лицо.

— Ты ничего не хочешь от меня?

— Ну…

— Ты чего-нибудь хочешь, Яна?

Он был умен. Так что, должно быть, он уже заметил странность ситуации. Мне было интересно, почему этот человек расспрашивает так прямо.

— Ты не спросишь?

У молчания людей есть несколько значений. Например, что-то сложно высказать, а что-то ты обсуждать не хочешь, а еще что-то так хочется обсудить, что не можешь заговорить. Вариантов может быть еще больше.

Какой из них был причиной сладкоречия Чейзера?

Был ли это — тот же парень, как и тогда, когда я попыталась сбежать отсюда, когда попыталась скрыть Пудинга? Разве он не задавал мне вопросы так, словно допрашивал?

— Должно быть, у тебя много вопросов.

— …это верно. Как у тебя есть вопросы ко мне, так и у меня — к тебе, — все еще с закрытыми глазами сказал Чейзер. — Но я жду.

Я опустила взгляд. Поскольку он вел себя так, я на мгновение успокоилась и заговорила искренне:

— Ты ничем мне не обязан.

Он вздрогнул.

— Нет, ты больше не обязана делать это для меня.

Чейзера схватил мою руку, закрывавшую ему глаза.

— Яна.

Однако я не замолчала.

— Теперь я не хочу говорить, что твои поступки в отношении меня были дурными.

Я просто поняла, что они были странными.

Я думала, что он поймет, почему я обращаюсь к нему иначе. Помолчав с мгновение, Чейзер заговорил.

— Ты меня ненавидишь?

Чейзер спросил тем же мягким голосом, каким позвал меня в день освобождения. Но я знала… что этот голос лишь изображал спокойствие. А еще я знала, что он заговаривал так перед тем, как его прорвет.

— Понятия не имею.

И все же я не замолчала.

— Я спросил, ненавидишь ли ты меня?

Моя рука все еще закрывала Чейзеру лицо.

— На самом деле, я не возлагаю на тебя надежд.

Вероятно, теперь у меня не будет возможности так говорить.

Не знаю. Мы так не разговаривали, когда жили в особняке Домулит.

Бывали времена, когда у меня правда иных мыслей в его адрес не было, но, тем не менее, я только избавилась от одной странности, которая проявлялась время от времени.

Вероятно, я и этот человек жили вместе, обманывая друг друга и себя самих. Обстановка стала иной, чем пару секунд назад. Напряжение в воздухе, такое, словно только что включили рубильник, кололо мою щеку. На меня ничто не давило.

Чейзер убрал мою руку с лица.

— Теперь, даже если я дам тебе то, чего ты хочешь?

— А это так важно? — тихо спросила я.

— Чего бы мне ни хотелось, ты сделаешь то, что захочешь, так?

Я не стала отводить глаза.

— Как и ты, надевший кандалы на меня.

Чейзер, когда я была в Домулите, вел себя, как хотел.

— Как в тот день, когда ты посадил меня в тюрьму.

Конечно, я не забыла те дни, когда он спас мою жизнь.

Просто…

— Ха… ха-ха.

Чейзер подпрыгнул на месте. Затем он растерянно уставился на меня.

— Ха-ха-ха… Яна. Теперь моя очередь сожалеть?

И тут у меня все перевернулось перед глазами.

Когда я пришла в себя, то ощутила позади мягкость дивана. Я подняла глаза, Чейзер смотрел на меня сверху вниз.

С таким выражением, которое я никогда прежде не видела на его лице.