Глава 201.1. Между теми, кто должен быть главным героем и главной героиней (1)

Я встретила главного героя в Тюрьме

Любовь.

От этого слова моя рука застыла сама по себе. Казалось, оно было невероятно легко сказано, но это не могло скрыть его значения.

Я неосознанно посмотрела в сторону двери. Потому, что мне было так любопытно, что у меня ушки были на макушке.

Рикдориан уставился на меня, как будто ожидая.

Нет, кажется, что он пялился только на меня. Он взглянул на меня, и его щеки чуть покраснели, но он не отвел взгляда.

— Ух ты, впервые вижу, чтобы кто-то говорил настолько откровенно, — разрушая нашна двоих, вмешалась Франсия.

— Вы признаетесь в чувствах? Что это за признание сейчас создало такую обстановку?

Франсия скрестила ноги. Искаженный силуэт появился над ее белой юбкой. Франсия улыбнулась.

— Совсем не круто.

А?

На мгновение мне показалось, что я ослышалась. Когда я взглянула в лицо Франсии, оно было невинным.

У нее была лучезарная улыбка и такой мягкий голос, словно мы были на пикнике. Она казалась священной, загадочной и теплой, что так шло ее сану святой.

— Будь я на твоем месте, я бы сбежала. Сбежала.

Сказанные ей слова не подходили этому сану совсем.

Ее выражение лица было совершенно спокойным, хотя она и произносила ужасные слова тоненьким милым голосом.

— Ведь верно, сестра?

Когда она попросила у меня подтверждения, я не могла ни дать его, ни опровергнуть ее, но немного задумалась.

Как мне на это реагировать?

Очевидно, я читала, что между Рикдорианом и Франсией должно что-то произойти. Глядя на Рикдориана, я подумала, что их отношения не будут такими же, как в книге.

По карйней мере, любить они друг друга не будут.

Но да…

«Я и не думала, что они будут так зло смотреть друг на друга».

Мне нечего было сказать.

Рикдориан прищурил глаза и холодно уставился на Франсию.

— Я тебе уже говорил. Лучше следи за языком.

— О господи.

Франсия мягко рассмеялаь.

— Ты бы лучше взял свои слова обратно. Эрцгерцог. Будь осторожнее с тем, что болтаешь… мера предосторожности для того, кто не имеет сил понести за это ответственность.

Она грациозно склонила голову. Ее лицо было оживленным, но я четко ощущала в нем достоинство.

— Это не я.

Одной рукой Франсия указала себе на грудь.

— Я живу с тем, что мне приходится говорить.

На грудь Франсии спускалось круглое ожерелье, плоский кулон с теми же знаками храма, что я видела на карете, но намного более простыми.

— Я проделала весь путь сюда, ради этого. Вот так.

Не знаю, но, кажется, я была точно аристократка. Судя по тому, что она придавала мне такое значение.

— Ты тоже это позволяешь, эрцгерцог?

Франсия вернулась к обычному уважительному отношению, но ее лицо было злым, как будто она спрашивала: «Почему ты теперь берешь слова назад?»

Хотя вскоре это выражение исчезло за улыбкой.

— Сколько вы собираетесь тут пробыть?

При следующих словах Франсии, Рикдориан снова нахмурился.

— В моей комнате?

Эти двое почему-то походили на огромную кошку и дикого медведя, ревущих друг на друга.

Я медленно поморгала.

…какого черта, вы, ребята, рычите, будто можете сожрать друг друга?

Было очень странным видеть, как пялятся друг на друга главный герой и главная героиня.

— Тебе придется выразиться точнее. Разве это не комната сестры?

— Ты стоишь на полу особняка Герним.

Нет. Я думала, что, по крайней мере, они не влюбятся, как в книге. Но почему они друг друга уничтожают?

Почему-то я почувствовала себя упавшим одиноким желудем.

Вот как ты себя чувствуешь, когда тебе приходится участвовать в квизах и наблюдать за шоу на выживание, построенном на везении?

— Ты понимаешь, что ведешь себя как ребенок?

— Только ты один на свете меня так называешь. Я считаю, что твои суждения неверны.

— Ух ты. А сейчас ты ноешь?

Ноешь?

Я подняла голову, услышав слова, которые вообще не подходили Рикдориану. На краткое мгновение на его лице сверкнуло раздражение.

— Ты прекратишь говорить то, что Яна может понять неправильно?

— Что именно? Я просто ответил. Разве не ты заговорила о Голубой розе, потому что думала, что искала ее, так как она — Голубая роза и есть?

— …

Рикдориан коснулся лица. Он как будто пытался перевести дыхание.

— Я правда забыл… — со вздохом сказал он. — Ведь у меня даже не было времени подумать об этом.

Оглядываясь назад, что-то от нас ускользнуло.

Даже когда Джайр последовательно рассказывал Голубой розе, Рикдориан, что бы он ни говорил, не отводил от меня глаз. Вскоре после этого, он прибежал ко мне и стал плакать, извиняясь за то, что похитил меня.

У меня не было времени с тех пор его спросить. Казалось, что ему очень неудобно, вот я и молчала.