Глава 199.2. Инстинкт всех роз (2) •
Спереди в нее были запряжены лошади, но казалось, будто они запряжены всего лишь как декорация, карета словно ехала сама по себе.
При таком огромном размере, ее никак не могла утащить всего тройка лошадей.
— Что это…
Что? Это карета?
Стоило карете въехать в главные ворота, как она остановилась. Болтавшая толпа одновременно раступилась.
Дверца кареты распахнулась, и что-то странное вынесли перед ней.
Человек, что это, мяу? — спросил Пудинг, пока мы вместе смотрели, вероятно, даже находя это странным.
«Паланкин… полагаю…»
Это походило на паланкин, и несли его столько же людей, сколько лошадей волокло карету.
Кроме того, все носильщики паланкина были в белых прекрасных шлемах, похожих на рыцарские… в некотором роде.
Все они были с голым торсом.
«Что за милое зрелище…»
Тела у них были красивые, но ситуация — странной и эксцентричной.
Нет, скорее, рыцари без своих благородных платиновых шлемов и курток, символизирующих воздержание.
Я не сумела скрыть удивление, но что меня потрясло, так это то, что Рикдориан продолжал молчать. С первого взгляда едва ли казалось, чтобы его волновало происходящее под перилами.
Просто опуская вниз,взгляд, он смотрел так же холодно, как и в день нашей встречи или даже холоднее того, словно он был немного недоволен.
Словно человек, знакомый с этим зрелищем.
Затем кто-то взобрался в паланкин. Как только люди вышли из кареты, они накрылись большим зонтом, так что я не сумела рассмотреть, кто это.
Затем, как только я увидела человека, только что залезшего в паланкин, то распахнула глаза.
«Франсия?
Под изящно развевающимися волосами точно пряталось лицо Франсии.
Она была настолько маленькой, что я ее едва узнала… но я никак не могла не признать этого цвета волос.
Франсия естественно залезла в паланкин. Над ним растянули огромный зонтик, и вскоре ее лицо исчезло.
Сейчас она выглядела так, что ее даже девушкой не назовешь.
Затем я увидела, что на карете, в которой ехала Франсия, был изображен зверь с оскаленными клыками и длинный крест, окруженный шипами.
Это был символ храма.
Благодаря маленькому колдуну, немного просветившему меня, я сумела опознать знак храма.
— Нет…
Что произошло?..
Храм.
Императорская семья, эрцгерцогство и герцогство вместе делили власть на империей.
Однако это было всего лишь достоянием прошлого, а сейчас они вступили на дорогу упадка и поражения.
Их власть была не такой же, как когда-то.
Поэтому, когда я была в тюрьме, благородные узники нечасто говорили о раме. А еще — об его незначительной силе.
Так считал Маршмел.
И в первоисточнике, героиня, которая неожиданно закричала: «Я стала святой!» — получила так называемый бустер героя и достигла ошеломительного роста, в итоге став силой, которую нельзя было игнорировать.
Это в первоисточнике.
Проблема была в том, что там Франсию объявили святой намного позже.
Хотя я не думала, что события отклонятся от первоисточника настолько, что затронут главную героиню.
Я озадаченно посмотрела на паланкин.
Я впервые слышала и видела нечто подобное…
Паланкин, который несли полуобнаженные паладины — в жизни такого не встречала.
Почему я была настолько уверена? Если бы этот роман существовал потому, что был непристойным, то о таком никак нельзя было не написать.
В этой книге даже трагедии, желания и удовольствие описывались досконально.
Вот почему мне этот роман нравился. Там было столько таких сцен, что…
Как бы там ни было…
Разве эти люди — священники?
Священники и обнаженные тела, правда, друг с другом не сочетаются.
* * *
— Сестра!
Сегодняшняя встреча в Герниме будет очень радостной. Храм не был вассалом, но Франсия участвовала в мероприятии, как союзник.
Итак, я находилась с Франсией, появившейся тут как святая, в одной комнате, но считала, если бы мне и повезло ее встретить, то намного позже. По крайней мере, через несколько мероприятий.
Однако, несмотря на мою мысль, Франсия нанесла визит довольно скоро.
Всего пара секунд прошла с тех пор, как я заглянула под ограждение.
— Сестра, я правда по тебе скучала. Как ты поживаешь? А?
На самом деле, я медленно заморгала, не узнавая ее, когда она бросилась ко мне.
Как бы там ни было, Франсия подняла глаза…
— Франсия?
— Да!
Она превратилась в идеальную «взрослую».
— Ты выросла в красивую женщину, а?
Конечно, она была на год старше меня, так что она уже взрослая.
— Я пообещала.
Однако для меня это была удивительная перемена, так как четыре года назад она была слишком юна.
«Очевидно, я сказала, что хочу увидеть «рост»».
Я не знала, что она настолько изменится. Какой сюрприз.
Она выросла в точности такой, какой я ее представляла, читая книгу. В книге она была прекрасной и доброй леди, нет, даже еще прекраснее и добрее.
— Ты удивлена?