Глава 187.1. Мочки ушей все еще красные (1) •
Он отвернул лицо. Я не могла видеть его лицо или щеки, отвернутыми.
Я просто смотрела на его ухо сзади, которое было видно между волос. Нет, мне просто вспомнилось последнее холодное выражение на его лице.
— Я подумал, что это должно было измениться, — медленно продолжал Рикдориан холодным голосом. — Я не знал, что все так изменится.
Точного понятия не было, но я могла сказать, что он имел в виду меня, не спрашивая.
Я подумала, что краснота мочек ушей, которую я едва могла заметить, была вызвана моей ошибкой.
Затем я полностью сдалась. Ведь, когда бы это я рассчитывала и действовала пошагово?
Я улыбнулась и открыла рот.
— Как?
Не потребовалось много времени, чтобы Рикдориан снова посмотрел на меня.
— Как бы ты хотел, чтобы я изменилась?
Я медленно высвободилась от руки, державшей мой подбородок, как будто падая. Затем развернулась и улыбнулась ему.
С совершенно иным лицом.
— Я сделаю все, что хочешь.
Перед Рикдорианом мне кое-что нужно было искупить. Ну, это чувство было таким легким, и я никогда не думала, что буду что-то «искупать».
Как я и думала, настанет то время, когда я пожалею о беспечности того момента. Я подумала, что все будет просто?
Если бы я знала, что ты так долго мучился. Если бы я только знала, что ты не просто обвиняешь меня…
Не то, чтобы я была разочарована, или мне взгрустнулось, когда я увидела эту перемену. Я так сильно изменила его.
Мне было грустно и стыдно за то, что я сделала. Даже если бы меня и не было, он и так стерпел много боли и прошел много испытаний.
И вот тогда…
Он подскочил:
— Какая разница?
— …э-э?
Так что я подумала, что должна выслушать все, что он скажет. Если я что-то могу сделать, если он пожелает особняк Домулит, то я не смогу отдать тот ему прямо сейчас.
Конечно, он не захочет, однако.
Но того, что это случится так скоро, я не ожидала.
Мы теперь стояли так близко, нас разделял только квадратный столик. Рикдориан просто склонил голову.
— Что бы это ни было, исполнишь ли ты?
Белая рука, рука, покрывшаяся множеством шрамов за прошедшие три года, коснулась стола. Крепкие кости, пальцы — длинные.
Эта рука контрастировала со все еще аккуратным и гладким чистым лицом, что сложно было вообразить, просто взглянув на него.
— Яна.
— Эй, я спросил, что бы ты могла для меня сделать.
Скульптурное лицо, возвышающееся надо мной, пристально смотрело на меня.
Это лицо было холодным, но холод царил кругом меня… Только темно-голубые глаза как будто трепетали, как голубое пламя.
Удивленная этим жаром, я ощутила жгучую жажду в горле.
Рикдориан постепенно приблизился.
Клац.
Раздался звук соударения тарелок. Все из-за того, что он подтолкнул их рукой.
Не было времени обращать внимание на тарелку, которую столкнули так, что она едва осталась на краю стола.
Приблизившись, я подумала, будто могу уловить его дыхание. Я пристально смотрела на него, не отталкивая и не отвечая.
Я просто смотрела и чувствовала, как гудит воздух. То, что мое сердце правда стучит в груди.
Он склонил голову.
Его голова, медленно опускаясь, приблизилась еще сильнее. Он вот-вот мог коснуться моих губ…
Когда его дыхание коснулось мочки моего уха, я выпрямила позвоночник. Мои пальцы вцепились в край рубашки.
— Ешь.
Голос и дыхание проникли в мои уши.
Затем Рикдориан отстранился, но он уже вызвал рябь.
Нет, я не могла вырваться от этой ряби, вызванной его голосом.
Как мне в такой ситуации есть?
Ты меня соблазнил, ты меня испортил.
Не так ли?
Мне не хотелось есть, не говоря уже о том, чтобы дышать.
«Чем старше я становлюсь, тем больше у меня требований».
Очевидно, я какое-то время рассматривала его, как взрослого, четыре года назад, но тогда ощущение было иное.
Конечно, так и будет. Тогда он не был столь холоден. Более того, я не понимаю, зачем он мне такое на ухо шептал.
Я откинулась назад, скрестила руки на груди и прищурила глаза.
Если так подумать, Рикдориан всегда стеснялся и краснел, но очень редко у него порой бывало невинное лицо, как будто он недоумевал, в чем проблема.
«Ты меня так обнял, когда давал печенье».
После того, как сделал нечто крайне дерзкое.
«Тебе не понравилось?»