Глава 1216: «Пора учиться у старейшины Белого Волка» •
— Сегодня днем вообще нет аттестации института жрецов, — сказала А-Лан, болтая ногами на сиденье и разглядывая расписание в руках.
Институты не связанных с заклинаниями классов – воинов, ассасинов и им подобных – обычно ставили в расписании первыми. Аттестационная часть их проектов была куда проще и сводилась к традиционной проверке боевых навыков, не требуя, как у магов, совершать личные прорывы в волшебстве. Из-за этого ритм показов получался стремительным. К тому же эти отделения были самыми многочисленными, и сдать экзамены раньше остальных было удобнее для всех: оставшиеся маги могли затем не спеша пройти испытания, а не толпиться в нервном ожидании, когда из-за переживаний даже нет настроения смотреть на чужие заклинания.
Зрелищная аттестация магов проводилась еще и ради родителей, а также гостей со стороны – это служило отличной рекламой для академии.
Всю первую половину дня зрители с увлечением наблюдали за ловкими движениями воинов, ассасинов и охотников. Выверенное мастерство, с которым те сражались с монстрами, сплошь и рядом вызвало бурные овации.
Разумеется, у этих классов были не только физические приемы – для них существовали и подходящие заклинания, хотя в обиходе их обычно называли боевыми техниками. Когда такие техники грамотно сочетались с движениями, зрелищность ничуть не уступала магии. Более того, внимание зрителей оставалось приковано к самим ученикам, тогда как у заклинателей яркое заклинание иногда затмевало самого исполнителя, что могло нелучшим образом сказаться на оценках.
Лишь к самому вечеру на сцену вышли несколько представителей классов заклинателей, однако академия быстро объявила о завершении сегодняшнего дня. Неудовлетворенным родителям и уже сдавшим экзамен ученикам оставалось лишь разойтись по домам, а тем, кто не успел выступить, предстояло провести еще одну тревожную ночь в ожидании.
— А-Ло, а какой проект ты подготовил на завтра? Я вот совсем не помню, умеешь ли ты вообще хоть что-то конкретное, — болтала А-Лан перед сном, затащив Ло Хуая на кровать.
— Ну… поглядим по ситуации, — ответил Ло Хуай, подложив руку под голову А-Лан вместо подушки и уставившись в потолок.
А-Лан пристально посмотрела на него и задумалась, пытаясь выудить из памяти хоть какой-то его навык. Но, перебрав в голове все варианты, вдруг осознала: а ведь А-Ло умеет вообще всё?
Пусть не на высшем уровне, но понемногу разбирается во всем без исключения.
Она видела, как он в быту колдовал заклинания самых разных стихий, да и кучу магии с непонятными свойствами он тоже при ней использовал.
«Какой же А-Ло потрясающий, хы-хы…» – пришла она к окончательному выводу и с чувствами восторженной фанатки в полусне погрузилась в царство Морфея.
Способность этой девчонки мгновенно засыпать ничуть не изменилась.
— Наверное… — хотел было договорить Ло Хуай, но услышал мерное посапывание над ухом и ощутил теплое дыхание на мочке. Он сразу понял: ночное одиночество официально началось.
Он тихонько поднялся, осторожно высвободил руку из-под головы А-Лан, заменив ее подушкой, а затем вышел на балкон и обратился в пепел, рассеявшийся по ночному ветру.
Наказаний. Здесь все еще царил день, но погода стояла пасмурная: солнечный свет не мог пробиться сквозь тучи, и вся вселенная утопала в серой мгле.
«Интересно, опять ли кто-то из старейшин начудил?», – мелькнуло у него в голове.
Подобные подозрения в других местах выглядели бы преувеличением, но здесь – в самый раз.
Ло Хуай протянул руку, ловя падающий с неба пепел, и ощутил едва уловимое остаточное тепло. Что-то почувствовав, он взглянул в определенную сторону и пробормотал:
— Неужели у старейшины Яньмо снова взорвался дом?
Впрочем, это не имело значения. К здешнему порядку вещей у него давно выработался стойкий иммунитет. По крайней мере, такой пустяк, как взорвавшийся источник, не способен вызвать у него и тени волнения… Разумеется, при условии, что взорвался не его собственный источник.
Убедившись, что Земли Зла в целости и сохранности, Ло Хуай решил взлетать. Первым делом стоило отправиться к старейшине Белому Волку за знаниями. По пути следовало поглядывать на поверхность моря: пока старейшина Шэнь Цзинбин не окажется поблизости и не сработает как щит, нужно беречься, чтобы не перехватил Краб-Убийца.
Пусть полет на высоте все еще таил опасность – взять хотя бы ту огромную летающую змею, с которой он столкнулся раньше, ведь даже сейчас он бы не рискнул сойтись с ней в открытом бою: выиграть-то, может, и выиграл бы, но без ранений бы точно не обошлось.
Неторопливо продвигаясь вперед, он вдруг заметил, как затянутое пеплом небо над головой прояснилось.
Сложив драконьи крылья, он опустился на землю. После нескольких визитов Элементали-Хранители на леднике наконец-то перестали на него нападать – как-никак, примелькался.
— Пришел? — Из соседней ледяной стены внезапно соткался белый силуэт и легко опустился перед ним.
Это был старейшина Белый Волк, воплощение красоты и грации.
— Угу, — кивнул Ло Хуай. Судя по всему, тот уже знал, зачем он прибыл.
И действительно: старейшина Белый Волк повернулся и, поведя головой, произнес:
— Пошли. Волчонку я передал совсем немного. Вот научишься – сам ее и обучишь.
— Э-э? И как же мне объяснить, откуда я сам это умею?
— Объясняй как хочешь. Что бы ты ни плел, эта девчонка поверит во всё, — ответил Белый Волк. К такому выводу он пришел из своего ежедневного общения с А-Лан.
Впрочем, Ло Хуаю казалось, что тот преувеличивает. Чай не те времена, когда А-Лан была совсем ничего не понимающей наивной глупышкой. Нынешняя А-Лан уже многому научилась.
— На самом деле А-Лан вовсе не глупая, верно? — Пусть перед ним девчонка и вела себя глуповато-мило, по ее сосредоточенному виду во время выполнения домашнего задания он мог судить о многом.
— Но все это неважно. Важно то, что с тобой она именно такая, разве нет? Даже если ты наглым образом врешь, она все равно предпочитает верить, — Белый Волк заговорил об А-Лан так, будто речь шла о его собственной дочке, и в его взгляде, устремленном на Ло Хуая, мелькнула суровая родительская строгость.
— …А-Лан ведь готова заталкивать собственные обиды подальше ради тебя. Смотри, не принимай это как должное. Если однажды ты заставишь ее страдать слишком сильно, мне придется заступиться за нее и проучить тебя.
«Ну надо же…», – озадаченно подумал Ло Хуай. Забота старейшины Белого Волка об А-Лан казалась какой-то чересчур трепетной. Неужели и вправду за родную дочь принял?
— Почти, — отозвался Белый Волк, словно прочитав его мысли.
Что и говорить, и до Вознесения, и после он был слишком одинок. И надо же было встретить малышку, чье племя так похоже на его собственный облик, да еще и из дома соседа! Как тут не проявить интерес?
К тому же ее простодушный нрав невероятно импонировал ему.
Тем не менее Ло Хуай серьезно кивнул:
— Да… я буду иметь это в виду.
Старейшина Белый Волк был прав. Ло Хуай и сам знал, насколько сложны чувства А-Лан к нему: привязанность между мужчиной и женщиной составляла лишь малую их часть. Было там и нечто иное – то, что родилось в день, когда Ло Хуай вытащил ее из того мира… смесь глубокой благодарности и полной зависимости от него в чужом, незнакомом окружении.
Из-за этих чувств А-Лан всегда ставила Ло Хуая на первое место, а если и капризничала, то с некоторой осторожностью.
Это было неправильно. По крайней мере, Ло Хуай не хотел, чтобы между ними существовало иерархическое неравенство. Он никогда не считал, что за прошлые заслуги имеет право смотреть на А-Лан свысока или пренебрегать ей.
Они должны стоять на равных, смотря в глаза друг другу, и лишь на этой основе должны произрастать все прочие чувства…
«Вот именно. Раз мыслишь в таком ключе, значит, по многим параметрам уже подходишь», – Белый Волк бросил короткий взгляд на задумчивого Ло Хуая. Уголок его рта изогнулся в одобрительной ухмылке, и он в весьма удовлетворенном расположении духа продолжил путь вглубь ледяной долины.