Глава 1210: «Словно блудный ребенок, мечтающий обнять старших» •
В отличие от Ло Хуая и Е Фэна, Цин Линь двигался по строго намеченному пути, поступательно закладывая фундамент как в учебе, так и в карьере. Это определялось самой сутью его класса: практик должен копить силу, выжидая момент для прорыва. Накопив достаточный потенциал, он с легкостью превосходит равных по уровню, тогда как поспешность лишь шатает опору и оставляет скрытые угрозы для будущего роста.
Да и дальнейший путь после выпуска прослеживался четко: получив диплом, он мог сменить статус внештатного свободного бессмертного Небесного Двора на кадровую должность. Впрочем, зная свой характер, Цин Линь, скорей всего, предпочтет остаться свободным бессмертным, дабы избежать жестких рамок. В ресурсах он не нуждался, а познания в алхимии пилюль, создании артефактов и построении формаций уже принесли ему солидный капитал и весомую репутацию.
Что касается дипломного проекта, он завершил его еще по прибытии на Восток. Каждая академическая аттестация становилась лишь подмостками для демонстрации его филигранного мастерства.
Настоящая головная боль выпадала на долю трех малышек. Они прибыли с Юга, где методология заметно отличалась от восточной, из-за чего учеба давалась им с трудом. Цин Линю приходилось постоянно заниматься с ними – хотя, разумеется, преследовались и иные цели: удержать девиц от глупостей да защитить их от «внешних врагов».
Так или иначе… Цин Линь вовсе не переживал из-за своего «отставания». Ему просто хотелось узнать, свободно ли время у тех двоих и не желают ли они заглянуть в гости.
В глубине души университетский диплом имел огромную ценность для всех троих братьев. Возможно, сказывались прежние речи патриарха, который вечно твердил об учебе.
Старики из провинциальных городков питали трепетную одержимость перед высшим образованием – быть может, потому, что в их времена подобная роскошь доставалась лишь единицам.
— Вот такие дела. Ну так что… Найдешь время? — Спросил Цин Линь, обрисовав суть по связи.
Он знал, что А-Лан тоже учится и скоро выпускается. Однако между региональными торжествами всегда имелась разница во времени, оставленная для правительственной логистики. При мобильности Ло Хуая сновать между регионами не составляло труда. Е Фэн тоже мог прилететь в любой момент: скорость его брони позволяла пересечь весь континент с Запада на Восток меньше чем за сутки, тем более что Ло Хуай сейчас как раз обретался на Юге.
— Отлично, с радостью! Я и сам собирался спросить, когда у вас выпускной, чтобы приехать и повеселиться.
— Прекрасно. Церемония назначена на следующие выходные. На Юге ведь закончат немного раньше?
— Ага, разница примерно в день. Так что я успею, даже если поеду на обычном поезде.
— Угу. — Договорившись, они завершили разговор. Находясь в отличном расположении духа, Цин Линь продолжил любоваться ночным видом, параллельно накинув куртки на плечи спящих девочек.
— И когда же ты станешь так же ласков со мной? — Облаченная в белоснежные одежды Бай Лянь бесшумно опустилась на подоконник. Цин Линь даже не вздрогнул: подобные визиты давно стали привычным делом.
Входя в число лучших учеников пика, Бай Лянь обладала внушительной силой и знатным происхождением. Познакомившись с Цин Линем на соревнованиях, она прониклась к нему искренним интересом.
А уж насколько глубоким был этот интерес, легко судить по тому, как три малышки объединялись в единый фронт для «отражения внешней угрозы».
— Не имею понятия, — Цин Линь не выразил ни радости, ни недовольства, просто налив ей чашку чая.
Как-никак, они могли называть друг друга соратниками по Дао, и их отношения оставались вполне теплыми.
— Слышала, после выпуска ты планируешь остаться свободным бессмертным? — Бай Лянь не впервые поднимала эту тему. Она рассчитывала сблизиться с ним через совместную службу, а он, похоже, спутал все карты?
— А разве звучит не красиво – «свободный бессмертный»? — Отпив чаю, спокойно спросил Цин Линь.
— Любая государственная должность у бессмертных звучит красиво.
— Верно, — соглашался Цин Линь, — однако чин накладывает обязательства. А где есть обязанности, там нет свободы.
— И все ради того, чтобы жить в свое удовольствие?
— Не совсем. Просто пока я не завершу одно дело, мне не хочется связывать себя службой.
— И что же это за дело? — Глаза Бай Лянь вспыхнули – о подобном Цин Линь умалчивал. Но затем она покосилась на девчонок, гадая, не с ними ли связана эта тайна.
О поисках патриарха знали лишь самые близкие. Остальные считали юношу прилежным книгочеем, что вполне вписывалось в его образ образцового ученика.
— Я ищу старшего, который вырастил меня. Однажды он ушел – ушел решительно и без оглядки. Я хочу лишь спросить, почему. — Голос Цин Линя пропитался грустью, хотя под конец в нем проскользнула странная неуверенность.
Ибо в глубине души он подозревал: а не они ли сами довели старика до того, что он сбежал без оглядки?
Как бы то ни было, патриарх испарился мгновенно, не оставив толком никаких напутствий. Прощание трех братьев вышло дурашливым лишь потому, что они сглаживали горечь расставания, да и старик словно сыграл под их лад, превратив уход в нечто сумбурное.
Словом, троице накопилось о чем рассказать патриарху: о своих успехах, о нынешней жизни, обо всем на свете… Как дети, покинувшие родной дом, жаждут вернуться и поделиться пережитым со старшими.
То была затаенная тоска трех сирот, чейкогда-то согрел этот старик, защитив их детство от одиночества.
— Мне просто хочется сказать ему «спасибо». А еще сообщить, что один из моих братьев нашел свою семью. Старик наверняка искренне обрадовался бы… — Цин Линь вглядывался в звездное небо, и в его взгляде на мгновение проскользнула детская непосредственность.
Этот контраст между зрелой стойкостью и мгновенной уязвимостью трогал до глубины души.
— Как прекрасно… — тихо прошептала Бай Лянь.
Цин Линь смотрел на лунный свет, а Бай Лянь – на Цин Линя под этим светом. Тихо прошептав свои слова, она подумала: «Сегодня открылась еще одна притягательная сторона Цин Линя. Похоже, мне стоит удвоить усилия и совершить прямое нападение на базу!»
Спящие неподалеку малышки синхронно вздрогнули – сработало шестое чувство.