Глава 1181: «У гибридов со всем на свете есть хоть какая-то связь» •
Оптимус Прайм не стал преследовать Десептиконов. Отсутствие способности летать являлось огромным изъяном: у них даже не было возможности свободно покинуть эту планету.
Благодаря этой битве Кибертрон и человечество Земли вступили в первый контакт, положив начало сотрудничеству.
К сожалению, этот дружественный лад продержался лишь до второй части. Начиная с третьей, наружу вылезли амбиции человеческого правительства: с каждым выполненным заданием они все сильнее прощупывали границы дозволенного, ища поводы вытребовать у Автоботов их технологии.
Однако Оптимус прекрасно понимал натуру людей. Он прощал им ошибки в силу молодости их цивилизации, но не мог закрывать глаза на их надменность и невежество.
Чем больше мощи оказывается в руках невежд, тем катастрофичнее последствия.
Увы, в будущем ради получения технологий люди зашли так далеко, что не погнушались сделкой с самими Десептиконами.
Оптимус Прайм всегда сохранял рассудок, но оставался идеалистом. На этой планете до верхушек власти добирались в основном те, кто мало чем отличался от Десептиконов.
Ло Хуай, Сэм и остальные вместе с Автоботами отправлялись на военную базу под конвоем военных.
На этот раз Ло Хуай сидел на водительском сиденье Оптимуса: поскольку правительство не засекло его трансформацию в дракона, он числился как обычный человек.
Да и никто не стал бы подозревать его – в конце концов, Кибертрон еще можно было списать на технологии за гранью восприятия, а вот трюки Ло Хуая чистой водой отдавали магией.
Вот это по-настоящему рушило картину мира.
Эта битва далась ему тяжело, и Ло Хуай откинулся на спинку кресла, выглядя немного измотанным.
Подобное расслабление духа после сражения не сравнить с простым восполнением сил едой.
Отдыхая, он болтал с Оптимусом:
— Оптимус, старший брат, ты все еще планируешь остаться на этой планете? Люди вас заметили, а раса это далеко не самая дружелюбная.
— Я знаю, — отозвался Оптимус Прайм. — Через сеть мы изучили историю войн этой планеты. Очевидно, они не склонны к осмыслению ошибок. Возможно, продолжительность жизни ограничивает их взор… — Даже критикуя, Оптимус подбирал слова так, чтобы оставить им выход из положения.
Ло Хуай поразмыслил и заметил:
— Возможно, дело еще и в кругозоре. Космос велик, и, если не выходить за пределы родного мира, трудно познать широкий мир.
— Если бы на нашей планете не вспыхнула война и не разразился энергетический кризис, исследование космоса действительно было бы прекрасным делом, — вздохнул Оптимус. В прошлом он служил хранителем в библиотеке, и богатые знания достались ему именно с тех времен, вот только было это целую вечность назад.
— Ты и вправду прибыл с той планеты, о которой рассказывал? — Неожиданно спросил Оптимус.
— Ну-у… — Ло Хуай склонил голову набок и ухмыльнулся:
— Скажем так, наполовину.
— Значит, ИИ-механизмы тоже реальны? — Под каким углом ни взгляни, Оптимус оставался воплощением благородства, а его мысли всегда были исполнены сострадания.
— Да, в моей цивилизации… — Ло Хуай бегло описал людей Смертного Мира. По сравнению со многими мирами местное правительство казалось настоящим идеалом.
Даже Оптимус, выслушав его, проникся глубоким стремлением:
— Цивилизация, умеющая соблюдать сдержанность и сплоченность… Как превосходно.
— Ну, не все так радужно, в жизни тоже хватает отвратительных личностей, — хмыкнул Ло Хуай.
— Но это все равно лучше, чем наша дикость, — ответил Оптимус. Он никогда не смотрел на людей свысока именно потому, что понимал: его собственный народ по сути мало чем отличался от человечества.
Все те же первобытные и дикие порывы.
— И что вы планируете делать дальше?
— Ты прав, нам следует покинуть эту планету. — По первоначальному сюжету, после уничтожения Куба Оптимус и остальные не имели возможности улететь. Но теперь, владея источником энергии, они могли построить корабль и собирать материалы с других планет в космосе.
Им более незачем было полагаться на человеческое правительство в борьбе с Десептиконами.
А без необходимости сотрудничества люди превратились бы в самых опасных врагов.
— Но сперва мы поможем людям завершить ликвидацию укрывающихся на Земле Десептиконов. Это наша обязанность.
— Угу, — Кивнул Ло Хуай. Этого было вполне достаточно.
Пока отношения между людьми и Кибертроном не испортились окончательно, такой план выглядел вполне разумным.
Куб лежал прямо на пассажирском сиденье, в зоне досягаемости. Оставлять подобную вещь людям было нельзя.
Ло Хуай протянул руку и слегка коснулся артефакта. Оптимус останавливать его не стал: свернутый Куб обычно не вызывал бурной реакции у углеродных форм жизни.
Однако стоило подушечкам пальцев Ло Хуая задеть край Куба, как по поверхности проскочила маленькая молния.
Это был отклик. Куб среагировал.
— Э-э… — Оптимус снова усомнился в происхождении Ло Хуая. «Неужели этот парень и вправду кибертронский механический дракон?»
— Без паники, — успокоил его Ло Хуай, отдергивая руку. Он понимал, что всему виной его статус Гибрида. В голове мгновенно всплыл огромный массив данных.
После бомбардировки обрывками воспоминаний из Родного Мира и психического давления Злого Бога с этой капелькой информации расправиться не составило никакого труда.
Символы принадлежали древним рунам Кибертрона, подобным редким архаизмам Земли – без особой подготовки даже кибертронец не счел бы их с ходу.
Во втором фильме Десептиконы благодаря Падшему узнали, что на Земле скрыт второй источник энергии, но его координаты требовалось считывать из информации Куба.
Изначально эти сведения попали в голову Сэма случайно, когда тот обнаружил обломок Куба в складках одежды, из-за чего за ним вновь увязалось преследование Десептиконов.
Но теперь о них узнал Ло Хуай.
Среди хаотичных знаков он выудил четкую карту с координатами: поскольку Куб оставался целым, Ло Хуай получил не разрозненный набор текстовых загадок, а точные данные.
Впрочем, даже без этого Ло Хуай знал, где лежит артефакт, однако эта подсказка вовремя напомнила ему о ценном сокровища, которое едва не выпало из виду.
Этот источник назывался Матрицей Лидерства.
В отличие от Куба, сочетавшего знание и силу, Матрица Лидерства являлась чисто энергетическим ядром – истинным артефактом воскрешения для кибертронцев.
Но чтобы завладеть Матрицей, требовалось одобрение воли прошлых лидеров Кибертрона, иначе в руках оказывалась лишь горсть ржавого порошка.
«До чего ж хлопотно… Всё же бесхозные сокровища гораздо приятнее».
Подумав об этом, Ло Хуай взглянул на Куб, и в его голове промелькнула коварная мысль.
Забирать его он, так и быть, не станет, но почему бы не погладить еще парочку раз?
В то же мгновение кабина пилота Оптимуса засияла целым снопом энергетических искр.
Остальные Автоботы переглянулись: «А? Что это со старшим братом? Чего это у него всё искры с молниями сыплются?»