Глава 814. Тот, кому суждено

Омерзительная кэм-герл

Чем быстрее писал главнокомандующий, тем больше капель воды выбрасывал Фэй Лянь, и когда вода из чашки была вычерпана, он отбросил чашку и выставил вперед руки.

В глазах главнокомандующего внезапно вспыхнул свет, и, взмахнув большой кистью в руке, он написал слово: «Мир».

С помощью силы мира он нанес яростный удар по телу Фэй Ляня.

Фэй Лянь вытаращил глаза, быстро обезоружил заклинание, собрал свою силу в руках и нанес новый удар.

С грохотом все слова, все до единого, превратились в пыль.

Главнокомандующий вскочил, топая каблуками, схватил раненого Лао Фэна и быстро отступил к лифту. Он внес раненого в командную комнату.

Я быстро подошла, взяла руку Фэн Цзю Лина и проверила его пульс. Мое лицо стало серьезным.

Главнокомандующий нахмурился и спросил:

— Как дела?

— Ситуация сложная, — ответила я. — Его отравили.

— Что за яд? – удивленно спросил главнокомандующий.

— Я никогда раньше не видела этот токсин, — я задумалась. – Чтобы разработать специальное противоядие потребуется не менее двух дней.

— Он не сможет продержаться два дня, — серьезным голосом сказал главнокомандующий.

Я достала эликсир и дала ему, сказав:

— Он поможет ему прожить еще один день.

Лицо главнокомандующего осунулось, морщинки стали глубже.

— Этого все равно недостаточно, — проговорил он.

В моей голове раздался голос Фэй Ляня: «Госпожа Юань, у меня в руке противоядие. Если оно тебе нужно, приди и забери его сама».

Я слегка покраснела. Тан Мингли, казалось, что-то понял.

— Цзюньяо, не уходи, — сказал он.

Я подняла глаза на экран. Фэй Лянь как будто почувствовал мой взгляд, уголки его рта изогнулись в слабой улыбке.

Главнокомандующий был в смятении: он не мог стоять и смотреть, как умирает его хороший брат, но в то же время он не мог попросить меня пойти и достать для него противоядие.

Начальник тюрьмы прижал руки к груди и холодно сказал:

— Если ты посмеешь уйти, я убью тебя.

— Почему вы его так ненавидите? – взглянув на него, спросила я.

Начальник тюрьмы холодно посмотрел на меня и ничего не ответил, тогда я сказала:

— У вас есть личная неприязнь к нему, не так ли?

Начальник тюрьмы фыркнул:

— Странно, что я испытываю к нему личную неприязнь, когда он так коварен и порочен?

Внезапно Фэн Цзю Лин, полулежавший в кресле, резко вскочил и открыл глаза. Из его глаз потекла кровь.

Он вцепился в подлокотник кресла смертельной хваткой. С лицом, полным боли, он сломал подлокотник.

— Противоядие… я пойду и принесу его! – сквозь стиснутые зубы процедил главнокомандующий.

— Вам бесполезно уходить, — сказала я. – Он не даст его вам.

Вторую часть фразы я опустила. Даже если бы он схватил его… но с его силой он не сможет заставить его.

— Хорошо, я пойду с тобой, — сказал Тан Мингли.

— Не смей! — начальник тюрьмы шагнул ко мне.

Главнокомандующий неожиданно достал кисть и быстро написал слово «заключенный». Слово взлетело в воздух и превратилось в стену забора, который окружил начальника тюрьмы.

— Идите! – крикнул главнокомандующий.

Кивнув, я поспешила к лифту, за мной последовали Тан Мингли и Шан Гуань Юнь.

Бум!

Начальник тюрьмы разбил стену ограждения и бросился за нами, но только успел увидеть закрытую дверь лифта.

От злости его глаза покраснели. Повернув голову, он посмотрел на главнокомандующего:

— Как главнокомандующий специального отдела ты фактически разрушил постулаты государственной службы ради личной выгоды… я посмотрю, как ты сможешь объяснить это наверху!

Главнокомандующий сказал серьезным голосом:

— После того, как Лао Фэн будет спасен, я, естественно, пойду и извинюсь перед людьми выше меня, не беспокойся.

Начальник тюрьмы быстро прошел перед ним, его голос был суров.

— Ты не представляешь, насколько он ужасен, ты сам роешь себе могилу!

— После того, как я получу противоядие, даже если мне придется рисковать своей жизнью, я ни на шаг не позволю ему отойти от тюрьмы, — твердо сказал главнокомандующий.

Голос начальника тюрьмы был полон сарказма, когда он сказал:

— Скоро ты узнаешь, насколько наивен.

Лифт остановился на шестом этаже, Тан Мингли посмотрел на Шан Гуань Юня и сказал:

— Что ты здесь делаешь?

Шан Гуань Юнь холодно ответил:

— Меня сильно заинтересовал Фэй Лянь и я хочу встретиться с ним. Разве я не могу?

Тан Мингли усмехнулся:

— Просто боюсь, что ты не сможешь вернуться.

— Значит, не вернусь! – сказал Шан Гуань Юнь. – Стоит ли тогда об этом беспокоиться.

Я не стала слушать их и быстро прошла к камере номер девять. Фэй Лянь поднял голову и посмотрел на меня.

Я словно оказалась в болоте, из которого не могла найти выйти, несмотря на отчаянно сопротивление.

Вдруг на мое плечо легла рука, как будто кто-то протянул мне ветку, вытаскивая меня из болота.

Я отвлеклась от наваждения и посмотрела на Тан Мигли, глаза которого были яркими, как звезды.

— Цзюньяо, будь осторожна, этот человек очень силен, — сказал он.

Я кивнула, и в моем сердце появилось легкое отвращение к Фэй Ляню.

— Это так позорно, — вздохнув, сказал Фэжй Лянь. – Ты была на волосок от смерти и могла стать моим пленником.

— Скорее вы умрете, — перебила его я. – Я вас не выпущу.

— Тебе больше не нужно противоядие? – спросил он.

Я молчала несколько секунды и сказала:

— Пойдемте, не будем терять здесь время.

Фэй Лянь замер и улыбнулся, когда увидел, что я действительно хочу уйти.

— Через три дня кто-то из ваших близких будет мертв.

Я сделала шаг и повернула голову в его сторону, спросив:

— Что вы сказали?

Фэй Лянь поднял чашку с чаем и сказал:

— Я только что предсказал судьбу с помощью заваренного чая, хочешь узнать результат гадания?

Начальник тюрьмы говорил, что его предсказания никогда не бывают ошибочными.

Шан Гуань Юнь сказал:

— Госпожа Юань, не поддавайтесь на его уловки.

Немного помолчав, я пошла к камере.

— Цзюньяо, — Тан Мингли протянул руку, чтобы остановить меня, но опоздал. Он последовал за мной, встав рядом, чтобы иметь возможность защитить.

Шан Гуань Юнь, естественно, не отставал, встав с другой стороны от меня.

Фэй Лянь посмотрел на нас и улыбнулся:

— Госпожа Юань, они у тебя под юбкой?

Нахмурившись, я спросила:

— Какой результат предсказания?

В руке он держал небольшой фарфоровый поднос, на котором в беспорядке лежали рассыпанные чайные листья.

— Это триграмма великого зла, — сказал он. — Смерть свирепствует, и менее чем через три дня рядом с тобой умрет важный человек.

— Кто умрет? – спросила я.

Покачав головой, он сказал:

— По триграммам я не могу точно сказать, кто это, но если мне позволят увидеть его, я смогу узнать его.

Шан Гуань Юнь фыркнул и сказал:

— В конце концов, ты просто пытаешься обмануть госпожу Юань, чтобы она тебя выпустила.

Фэй Лянь посмотрел на него:

— Ты ведь не влюблена в этого человека?

— Что именно вы пытаетесь сказать? – нахмурилась я.

— Такой глупый человек не достоин твоей любви, — сказал Фэй Лянь.

В глазах Шан Гуань Юня мелькнул холодный блеск.

— Если вы ничего не можете сказать, я уйду, — холодно сказала я.

— Похоже, ты все еще не веришь в то, что я говорю, — вздохнув, сказал он. — Вот что, я расскажу еще одно предсказание о твоем прошлом.

Он взял другую чайную чашку и поднос, поставил на чашку крышку, потом снял ее. Он долго внимательно смотрел на листья и сказал:

— Первые двадцать лет жизни девушки были очень горькими.

Я молчала и не произнесла ни слова.

Фэй Лянь продолжил:

— Когда тебе было двадцать лет, ты пережила большие перемены в судьбе. В разгар этих перемен ты встретила кого-то.

Он поднял веки и посмотрел на меня пристальным взглядом:

— Этот человек изменил твою жизнь.

Увидев, что выражение моего лица немного изменилось, он слегка поджал уголки рта и сказал:

— Давай еще раз посмотрим на твоих родственников, а …… Почему в твоей линии родственников двое мужчин?

И Шан Гуань Юнь, и Тан Мингли показали удивленный взгляд и недоверчиво посмотрели на меня.

— Достаточно! — я грубо прервала его. — Не говорите ерунды. Просто скажите мне прямо сейчас, что вы хотите, чтобы я сделала до того, как вы дадите мне противоядие и имя человека, который умрет?

Он поставил поднос и сказал:

— Знаешь ли ты, девочка, почему дверной проем был широко открыт, а я не ушел?

— Я не знаю, просто скажите это, — я теряла терпение.

Он улыбнулся и сказал:

— Потому что много лет назад я дал обещание одному человеку, что не смогу выйти из этой клетки ни на шаг, пока не появится сужденный и не придет сам отпустить меня.

— Мне суждено? – спросила я.

— Верно, — он кивнул.

— Почему я? – я ничего не понимала.

— Жаль только, что мои силы ограничены, и я не могу прорицать более подробно, — сказал Фэй Лянь. — Я не знал, что это ты, пока ты не пришла в тюрьму.

Когда я ничего не сказала, он продолжил:

— Я знаю, ты все еще не веришь мне, так и быть, уходи, когда вернешься домой, ты все поймешь.

С этими словами он протянул мне нефритовый флакон и сказал:

— Это противоядие, отнеси его Лао Фэну.

С потрясением в сердце я вошла в лифт и вернулась в командную комнату. Я достала мобильный телефон и позвонила Ли Музи, но ответа не последовало.

Мое лицо скривилось, когда я размышляла. Я положила формирование, но что-то все равно произошло.

Я передала флакон с эликсиром Лао Фэну, поговорила с главнокомандующим, развернулась и покинула «Чистилище Черной Крови». Я вызвала свой летающий меч, совершенно не заботясь, увидит меня кто-то или нет, и полетела в «Дом Юань».

Скорость летающего меча была близка к скорости звука, и вскоре я была дома. Едва приблизившись к дому, я поняла, что защитная формация действительно была кем-то разрушена.

Человек, нарушивший формацию, был очень сильным, с двенадцатью тонкими техниками, поэтому было ясно, что он был экспертом в создании формаций.

Я выскочила прямо на задний двор и увидела, что Ли Музи лежала на земле, ее тело обвивали лианы, как толстое одеяло.

Я разорвала лианы и помогла ей подняться.

— Музи? — я измерила ее пульс. Она была сильно ранена, 80 процентов сухожилий и вен в ее теле были перебиты.

Разорвав воротник, я увидела на груди фиолетово-черный след от удара, того самого удара, который разорвал ее меридианы. Только благодаря тому, что растения защитили ее, она не умерла.

Я тут же достала целебный эликсир и вылила на нее. Ли Музи не отреагировала, продолжая оставаться без сознания. К счастью, ее меридианы медленно улучшались, поэтому я подняла ее и отнесла в дом.

Однако Сян Дун Ян исчез.