Глава 162. Конфликт •
Лондон.
Туман, густой туман, пелена.
Перед заброшенной красной телефонной будкой друг против друга стояли двое высоких и стройных мужчин. Снег и ветер словно обходили их стороной, оставляя лишь их долгий, пристальный взгляд.
Мало кто мог представить, что эта ветхая будка — вход для посетителей в Министерство магии.
Точно так же маглы вряд ли могли догадаться, что стоящие здесь люди — волшебники.
Неподалеку, под навесом, волшебник с длинной седой бородой моргнул:
— О, конечно, конечно… Такую интересную сцену обязательно нужно сохранить в Омуте памяти…
Его слова быстро растворились в завывании ветра, и тогда заговорили те двое.
— Северус, надеюсь, ты не бредишь.
В глазах профессора Макгонагалл вспыхнул суровый и тревожный огонек. Она не могла поверить в то, что услышала.
— Профессор Макгонагалл, я сказал, что я… беру на себя ответственность.
Лицо Снейпа оставалось бесстрастным, голос звучал хрипло и низко. Но внутри него все бурлило, словно раскаленная лава под землей.
— Кто еще полюбит тебя, Северус? Ты когда-то молил о пощаде у башни Гриффиндора, неужели теперь ты хочешь добавить к этому еще и башню Райвенкло?
Слова того низкорослого рыцаря эхом отдавались в сердце Северуса Снейпа.
И тогда он заговорил медленно и твердо:
— Я… беру на себя ответственность.
Минерва Макгонагалл никогда не ожидала услышать такие слова от Северуса. К ее шоку примешался гнев.
Конечно, она знала, что у этого мальчика ясные зеленые глаза, но неужели только из-за этого…
— Минутный порыв не приведет к добру, ты и сам должен это понимать, Северус.
Гнев Макгонагалл начал утихать. Глядя в эти глубокие, темные глаза, она, казалось, что-то вспомнила, и ее тон смягчился.
Вдалеке Альбус Дамблдор медленно пригладил бороду… Действительно, если бы не порывы… могла бы в Хогвартсе появиться иная возможность?..
Дамблдор устремил свой мудрый взгляд вдаль. Те, кто смеется над чужими шрамами, вызывают куда большее презрение, чем тьма, скрытая за этими шрамами.
— Разумеется… — на лице профессора Снейпа невозможно было прочесть ни единой эмоции.
— Я не могу понять этого «разумеется», Северус, — холодно отрезала Макгонагалл. — Ты что, думаешь — этот ребенок для тебя лишь замена?!
Она едва сдерживала бушующее внутри пламя ярости. Ребенок, которого она считала уникальным — стойкий, твердый, талантливый, скромный и дружелюбный — вдруг становится в чьих-то глазах лишь тенью другого…
— С вашего позволения, Северус, вам стоит хорошенько подумать о том, что вы вообще знаете…
Она бросила последний взгляд на профессора Снейпа, и в ее обычно спокойных глазах вспыхнул гнев.
Она шагнула в телефонную будку, не желая больше продолжать разговор.
Это пламя обожгло не только ее, но и заставило профессора Снейпа замереть на месте.
Но уже через пару секунд он стремительно последовал за ней.
— Разумеется, я знаю…
Он думал, что увидел имя, причиняющее ему невыносимую боль…
Но оказалось, что он увидел лишь самого себя. Новую возможность — того, кто никогда не повторит прежних ошибок, кто будет тверд и отбросит тьму.
В подземельях маленький рыцарь всегда был в ярости, сетуя на непутевого ученика. За десять веков он видел немало трагедий, но мало что было печальнее этой.
— Конечно, Северус, ты, тупица… Ты Пожиратель Смерти, нелюдимый урод, жалкий тип, носивший материнскую блузку вместо белья… Но с чего ты взял, что ты не достоин прикоснуться к прекрасному? Как бы жалок и презираем ты ни был, неужели ты не понимаешь… Северус, твоя любовь — нет.
— Разумеется… я знаю…
Северус Снейп не отступал ни на шаг. Он поклялся Мерлином, что больше не позволит чувству вины и раскаяния разрывать свою душу на части.
— Северус… — Минерва Макгонагалл на мгновение замерла. Белые хлопья снега застилали ей взор.
Красная телефонная будка была занесена снегом, даже на ее металлической крыше выросла белая шапка.
И вот, впервые снежинка опустилась на голову Минервы Макгонагалл. Она смотрела на него, и в ее глазах тоже бушевал скрытый шторм.
Поодаль от будки.
— О-хо-хо… — старец с длинной белой бородой отхлебнул медового чая. Напиток был настолько горячим, что рука старика на мгновение дрогнула, но он сохранил невозмутимый вид и потянулся к странным на вид сладостям.
— Ну что ж, чая достаточно. Пора насладиться конфетами. А, «Берти Боттс». Напоминает мне о юности. Тогда мне ужасно не повезло — попалась фасолина с отвратительным вкусом. С тех пор я их почти не ел. Но думаю, сейчас ириска будет беспроигрышным вариантом.
Он с улыбкой закинул в рот золотисто-коричневую конфету. В следующую секунду он закашлялся и выдохнул:
— Тьфу, опять не повезло! Ушная сера!
…
Министерство магии.
Главный зал расположен на восьмом этаже. Это вестибюль и зона приема посетителей и сотрудников штаб-квартиры Министерства.
Войдя в лифт за изящной золотой решеткой, они услышали холодный женский голос, объявляющий отделы на каждом этаже.
Восьмой этаж. Это был длинный, великолепный зал с темным деревянным полом, натертым до зеркального блеска. На павлинье-синем потолке мерцали золотые символы, которые постоянно двигались и менялись, словно гигантское табло высоко в небе.
Вдоль стен зала располагалось множество позолоченных каминов: левые — для прибытия, правые — для отбытия.
Сотрудница, отвечающая за связи с маглами, еще раз взглянула на них:
— Уважаемый господин, уважаемая дама, позвольте уточнить… вы супруги?
Профессор Снейп едва не выхватил палочку. Профессор Макгонагалл серьезно ответила:
— Это совсем не смешно, Элли.
— Профессор, я имею в виду, что если вы действительно хотите достичь этой цели, то это самый простой способ избежать лишних вопросов. Знаете, в Министерстве каждый день случается по сотне нелепиц, одной больше, одной меньше — никто не заметит. Это дело слишком мелкое, чтобы о нем докладывали наверх, а если я присмотрю, то никто больше об этом не узнает.
Сотрудница по имени Элли Уайтмен подмигнула. Несмотря на то что она видела немало странностей, этот случай явно претендовал на рекорд.
— В этом нет необходимости, — холодно бросил Снейп и, развевая полами мантии, направился к самому центру зала.
Что такое Министерство магии?
Всего лишь сборище дилетантов.
Он, Северус Снейп, не собирался подчиняться правилам этих идиотов.