Глава 118. Подарок •
Глава 118: Подарок
В атмосфере, полной ожидания, почти переходящего в молитву, наступил Хэллоуин. Повсюду царили смех и веселье. Все ученики с нетерпением ждали, когда замок, украшенный к празднику, станет еще более волшебным и прекрасным. Они с радостью обменивались подарками и делились сладостями. Так было и в Комнате Надежды.
— О, Шон, на удивление, ты смог все это унести, — в голосе Джастина впервые прозвучала нотка насмешки.
Причина была в том, что, когда Шон толкнул дверь, все увидели, как он буквально тонет в парящих конфетах. Шон спокойно положил их в деревянный шкафчик у камина. Шестиполочный шкафчик был уже заполнен на три полки. С учетом сладостей остальных, он был забит почти наполовину.
Сейчас Джастин с помощью заклинания Левитации доставал из шкафчика несколько конфет.
— Попробуешь это? — он держал в руке синий мармелад в форме мыши.
Вскоре все услышали, как у Невилла застучали и заскрипели зубы.
— Она у меня во рту! — Невилл в ужасе высунул язык, пытаясь соскрести «несуществующую» мышь.
— Невилл, я же тебе говорила перед тем, как ты съел, это нормально, — Гермиона вскинула брови, но в ее глазах читалась улыбка.
— Попробуй это! — Джастин съел красную конфету. — Говорят, от черного перца можно выдыхать огонь… Осторожно!
— Ого! — глядя, как изо рта Джастина идет черный дым, а из ушей и носа вырывается пламя, Гермиона улыбнулась еще шире.
В деревянном шкафчике полка, принадлежавшая ей, была полна конфет, но на самом деле все они были подарками от друзей из Комнаты Надежды… К счастью, этого было достаточно.
На деревянном столе кусачая герань, кажется, отреагировав на пламя, медленно свернула свои побеги, заодно перевернув лежавшее на столе письмо Шона. Рядом с письмом стояла маленькая серебряная фигурка кошки. Она выглядела ничем не примечательной, но на самом деле была создана с помощью очень сложной трансфигурации — множественной. Принцип этого высшего превращения заключался в том, что к одному предмету применялось несколько заклинаний, и тогда возвращающее заклинание не могло сразу снять трансформацию. Это было похоже на уравнение, где нужно было найти не одну, а несколько неизвестных. С этой точки зрения становилось понятно, почему его сложность так резко возрастала.
Но сегодня Шону нужно было приготовить не один такой подарок, поэтому он действовал очень быстро…
Издалека донеслось уханье. Белоснежная сова села на подоконник Шона. Ее перья были растрепаны, а в клюве она держала хвостовое перо какой-то птицы. Вся сова выглядела очень гордой. В конце концов, она только что победила десять других сов, чтобы сесть на этот подоконник.
— Уна, спасибо, что помогла, — Шон поднял голову, положил под ее лапы несколько писем и маленьких свертков, а затем поставил тарелку с мясом, тостом и салатом, чтобы угостить эту любезную помощницу. Что до имени совы, Шон помнил имена всех.
— Угу-угу, — белоснежная сова потерлась о палец Шона и, схватив письма, улетела.
У такого же витражного окна Минерва Макгонагалл взяла письмо от совы. Глядя на серебряную фигурку кошки, ее глаза, словно глубокое озеро, лишь слегка подернулись мягкой рябью. На ее столе уже лежало неизвестно сколько писем. На каждом из них местом отправления был указан Кройдон. Многие из них были не ответами, а оригиналами, которые вернули совы. А сегодня на письме стояло имя не Минервы Макгонагалл, а некоей леди по имени Роланда, которая когда-то была волонтером в «Холлисе».
— Итак, не забывайте то тонкое движение кистью, которое мы все время тренировали! Взмах и хлопок, помните, взмах и хлопок. И правильное произношение тоже очень важно!
С прошлой практики заклинания Левитации прошло уже около полумесяца, но ученикам все еще было трудно его освоить. Однако сегодня изменения в классе поразили профессора Флитвика. В прошлый раз Гарри и Симус взмахивали и хлопали, снова и снова, но перо, которое они должны были поднять в воздух, так и лежало на полу. Симус даже в сердцах ткнул в него палочкой, и оно загорелось. Но сегодня очень многие ученики, словно прошли какую-то единую тренировку, произносили заклинание в унисон, а их жесты были точными и уверенными. И, как и ожидалось, перо хотя бы реагировало, а некоторые даже могли заставить его парить некоторое время.
— Огромный прогресс, господа и дамы! — громко произнес профессор Флитвик тонким голосом.
— Я никогда не думал, что заклинания могут быть такими простыми. Нужно лишь делать все по конспектам… — услышал Гарри восторженное бормотание Рона и с полным доверием кивнул.
— Но ты все равно ошибся, — прямо сказала Гермиона. — Нужно говорить «Вингар-диум Леви-о-са», и слог «гар» должен быть длинным и четким.
— Ты что, думаешь, ты умнее Шона?! — покраснел Рон.
Сидевший рядом с Гермионой Шон: «?»
— Ты держишь в руках лишь старую версию. Прогресс Шона в заклинании Левитации больше, чем твой от тролля до волшебника! — Гермиона, засучив рукава, взмахнула палочкой и произнесла: — Вингар-диум Леви-о-са!
— О, отлично! — захлопал в ладоши профессор Флитвик. — Все смотрите, у мисс Грейнджер очень красивое заклинание Левитации!
Ближе к концу урока профессор Флитвик оставил Шона одного. Держа в руках небесно-голубую тетрадь, он с некоторым удивлением сказал:
— Ах, очень наглядный способ, очень интересно. Для начинающих волшебников это даже имеет большое значение. Но, мой дорогой Грин, тайны заклинаний лежат далеко за пределами этих поверхностных вещей…
Профессор Флитвик несколько раз его похвалил, а затем с серьезным видом добавил несколько наставлений.
Шон знал, о чем говорит профессор, и тихонько кивнул. Следуя сладкому запаху тыквы, Шон увидел гордо уходящую Гермиону и полного любопытства Рона. Рон, спешивший за новыми конспектами, теперь, пожалуй, не будет говорить о Гермионе плохо. А значит, Гермионе вряд ли придется столкнуться с троллем в женском туалете, подумал Шон.
В коридоре настроение у Рона было неплохим. Больше, чем немного раздражающая Гермиона, его волновали конспекты Шона. Он тихонько подошел к группе гриффиндорских девочек:
— Конспекты Грина… обновились?
Одна из соседок Гермионы по комнате с раздражением ответила:
— Кто знает? Она говорит, что, пока мы не будем серьезно с ней заниматься, она нам их никогда не покажет… Хмф, зубрила!
— Жаль Грина. Она, должно быть, опоила его каким-то любовным зельем… — добавила другая.