Глава 105. Камин •
Глава 105: Камин
Преимущество постоянно горящего камина заключалось в том, что трое вернувшихся учеников могли в любой момент высушить свою одежду. Сырой, холодный воздух скапливался в задней части комнаты, но чем ближе к камину, тем сильнее становился запах, смешанный из тепла высушенной шерсти и свежести горящих сосновых поленьев. Три маленькие фигурки сидели в этой атмосфере света и тепла, держа в руках горячий чай.
Джастин достал фотоаппарат. Тихий щелчок раздался одновременно с сердитым голосом Гермионы.
— Шон, опять ты! Быстро возьми! — Гермиона, которая всегда появлялась вместе с камином, надув щеки, протянула ему полотенце. Она хотела что-то сказать, но с досадой проглотила слова. — И ты тоже! Слишком грязно!
Глядя на грязные следы Джастина на полу, Гермиона взмахнула палочкой, очистила пол, а затем бросила в руки Джастину чистое полотенце.
Невилл, который до этого смотрел, как Шон практикуется в трансфигурации, теперь дрожал в стороне, не смея произнести ни слова. Затем в его руки положили два полотенца — он промок сильнее.
Вокруг камина свет и тепло плясали на лицах четырех человек. Джастин передал Гермионе какие-то семена. Невилл, держа в руках горшок с только что проклюнувшимися, пухлыми ростками пузырчатых стручков, глупо улыбался.
За их усердную работу в теплице профессор Спраут не только добавила им очки, но и дала немало семян. Теперь во многих местах комнаты росли зеленые растения, и она все больше походила на уютную тайную базу.
Но урожай Шона был не только в этом. После того как профессор Снейп, язвя, рассказал ему о многих ингредиентах для зелий, он, работая в теплице, учился целенаправленно. Например, корень лилейника. Шон знал, что его нужно измельчить в порошок, поэтому он уделял особое внимание его обработке. Или абиссинский сморщенный инжир. Шон знал, что его нужно очищать, и сосредоточился на том, как и когда это лучше делать.
Связь между травологией и зельеварением была такой же сильной, как и между древними рунами и алхимией. За несколько недель Шон, потратив уйму времени, наконец, выучил «Простое введение в древние руны» и «Магическую фонетическую таблицу». Эта работа была не менее сложной, чем освоение двух раритетных книг профессора Макгонагалл.
Откуда Шон это знал? Конечно, потому, что он одновременно выполнил две эти трудные задачи. Хм, но больше всего он ждал сегодняшней варки зелий. Еще десять очков мастерства, и он разблокирует новый титул в зельеварении.
Высушив толстую мантию, Шон повесил ее в шкаф. В местах, где был камин или котел, в ней было слишком жарко. В конце концов, это была мантия, способная защитить от ливня. Профессор Спраут тщательно наложила на нее множество особых заклинаний, чтобы обеспечить здоровье учеников.
Ливень еще не прекратился. К вечеру погода стала очень холодной. Большие горы вокруг школы были подернуты серой дымкой, покрыты инеем. Озеро, как закаленная сталь, было холодным и твердым.
В это время камин в Большом зале всегда привлекал множество когтевранцев и гриффиндорцев. Скорее всего, потому, что гостиные обоих факультетов были очень высоко — не то что у некоторых барсуков, ютящихся у столовой, — поэтому во время отдыха в Большом зале больше всего было именно учеников этих двух факультетов.
За длинным столом Рон, выпрямившись, играл в волшебные шахматы. По его команде «конь» разбил голову «королю» противника.
— Тебе еще многому нужно научиться! — Рон проворно собрал шахматы, размышляя, с кем бы сыграть дальше.
Волшебные шахматы были очень популярной игрой в мире магии. Некоторые считали, что для хорошей игры достаточно знать правила, но на самом деле этого было далеко не достаточно. Потому что все фигуры были живыми. Игра в шахматы была похожа на командование армией. У фигур было свое мнение, поэтому нужно было хорошо знать их характер, чтобы при командовании не возникало никаких проблем. Рон в этом был очень хорош, поэтому он всегда выигрывал.
— Рон, странно. Обычно в это время ты уже ломаешь голову над домашним заданием, а сегодня… — Дин, глядя, как Рон одерживает одну победу за другой, с недоумением спросил.
— О, это… — Рон, казалось, давно ждал этого вопроса. Он порылся в сумке и достал несколько бережно хранимых тетрадей.
— Конспекты Грина! Мерлин! Откуда они у тебя… — ученики вокруг вытянули шеи, удивленно восклицая.
— Конечно, от Шона… о нет, это секрет… — Рон на середине фразы прикрыл рот рукой.
— Шон Грин? Даже слизеринцы говорят, что с ним лучше не связываться… — Дин тут же поумерил свой пыл.
— Нет! — Рон вдруг выпрямился. — Никакие описания не заменят Шона. Если у вас хватит смелости, пойдите и узнайте его сами, — затем он покраснел, и его глаза стали пугающе решительными: — Я не потерплю никаких слухов о Шоне!
Проходивший мимо Шон молча ускорил шаг. «Что это… я похож на главу какого-то культа?»
Коридор, ведущий в подземелье. Группа старшекурсников в мантиях гуськом выходила оттуда, быстро заполняя коридор. Шон молча прижался к стене, слушая их приглушенные разговоры. Большинство ругали профессора Снейпа, остальные лишь молча кивали в знак согласия.
У входа в подземелье Шон на удивление увидел фигуру, чье лицо было скрыто в тени. Он держал в руках какую-то тетрадь и холодно смотрел на коридор. Приглушенные разговоры, казалось, совершенно не долетали до его ушей. Он лишь смотрел на Шона, на мгновение задержав взгляд на его дрожащем от холода теле и помятом шарфе.
В подземелье котел испускал пар, мгновенно развеивая часть холода Шона. Он ловко обрабатывал ингредиенты для Надувающего раствора, его техника была точь-в-точь как у профессора Спраут. Даже по оценке профессора Снейпа она дотягивала до «отлично». Хотя он и знал лишь некоторые ингредиенты, этого было достаточно.
Снейп в тени молча наблюдал за всем этим. В его руках пергамент с методом направления лежал поверх двух прежних записок. Когда его память скользнула по коридору, он, казалось, услышал те приглушенные насмешки. Он никогда не думал, что они его заденут, но сейчас они вызвали в его голове некоторое волнение.
И когда Шон сосредоточенно помешивал котел, он вдруг заговорил:
— Хмф, полагаю, ты используешь тот устаревший метод помешивания из «Книги зелий». Даже тролли им больше не пользуются. Ты должен знать, Шон Грин, не все, что говорят, — правда! Если твои глаза не для украшения, ты мог бы увидеть исправленные части в своих конспектах