Глава 195. Наследие «толкания спины» и путаница с именами •
Чэнь Цзинъань впитывал слова старины Ли. Возможно, тот счёл его искренне заинтересованным, потому что, помимо основ Дао и искусства, он упомянул и о третьем виде наследия небесной тайны.
Называлось оно «толкание спины», или «туйбэй». Вот только спина была не человеческая, а демоническая.
— Любое наследие небесной тайны может предсказать удачу или неудачу, но только гадание и наблюдение за звёздами предназначены для людей. А «толкание спины» — это искусство, связанное с демонами.
Услышав это, Чэнь Цзинъань подумал о своей черепахо-змеиной форме. А что, если и он сможет овладеть этим искусством? Прецеденты уже были. Если бы он не попробовал, кто бы мог подумать, что демон сможет овладеть демонической техникой.
— А у тебя, старина Ли, есть наследие «толкания спины»? — с любопытством спросил он.
— Есть, — ответил тот. — Но только самые основы. Даже среди демонов лишь немногие могут по-настоящему овладеть им.
Чэнь Цзинъань понял, что это значит. Раз есть только основы, то для достижения первого, второго и третьего порядка придётся разбираться самому. «Искусство наблюдения за звёздами» и «искусство гадания», которые он получил, назывались наследиями второго порядка лишь потому, что уровень старины Чжана и старины Ли достиг этого порядка. Без их комментариев это были бы просто основы.
Такова была особенность мистических искусств — они требовали таланта. Но если постоянно развиваться, можно было на основе этих принципов поднять своё мастерство до третьего, четвёртого и даже более высокого уровня.
Этот же путь был применим и к другим наследиям, но на практике всё было иначе. Существовать — не значит быть возможным.
Взять, к примеру, алхимию. Разница между алхимиками разных порядков заключалась не только в отточенности техник, но и в рецептах, накопленных поколениями. Если бы алхимик, запершись в своей лаборатории, пытался всё изобрести сам, то, если бы он не был бессмертен, он бы за всю жизнь не смог бы воссоздать и малой части рецептов своего порядка. Это всё были плоды мудрости предков.
По сравнению с этим, создание артефактов и искусство строев были более предрасположены к самостоятельному развитию, при условии, что были ресурсы для практики.
Закончив объяснение, старина Ли передал Чэнь Цзинъаню нефритовую табличку с наследием «толкания спины». Он не особо удивился его просьбе. Большинство новичков, столкнувшись с наследиями небесной тайны, проходят через стадию «слепой самоуверенности», полагая, что им удастся то, что не удалось предкам.
Старина Ли и сам когда-то был таким, пытаясь постичь искусство, доступное лишь демонам, и прославиться на века! Но реальность опустила его на землю. Он не был демоном, как он мог овладеть их техниками?
Что до Чэнь Цзинъаня… старина Ли признался себе, что, передавая ему наследие, он испытывал лёгкое злорадство. Но он ведь не сам ему его навязал, Чэнь Цзинъань сам попросил. Когда он в будущем будет сгорать от стыда, его вины в этом не будет.
Старина Ли просто исключил возможность того, что Чэнь Цзинъань сможет овладеть этой техникой. В конце концов, он умел отличать человека от демона. Неужели Чэнь Цзинъань был обращённым демоном или мог в него превращаться?
…
Какое-то время они сидели, каждый погружённый в свои мысли, и оттого улыбки на их лицах казались особенно искренними.
Чэнь Цзинъань, достигнув своей цели, собирался уходить, но, видя весёлое настроение старины Ли, решил спросить:
— А где сегодня старина Чжан? Вы с ним как братья, а его что-то давно не видно.
— Его пассия приехала к нему в Великую Гань, — фыркнул старина Ли. — Этот старый развратник, конечно же, отпросился у начальника на несколько дней, чтобы предаться с ней утехам.
«Ого, какая ревность», — с усмешкой подумал Чэнь Цзинъань. Старина Ли и старина Чжан постоянно проводили время вместе, неужели у них возникли чувства?
Это был хороший шанс узнать больше. Он с любопытством спросил:
— А мне можно об этом узнать?
— Хочешь знать, откуда мы со стариной Чжаном? — приподнял бровь старина Ли.
— Весьма любопытно, — честно ответил Чэнь Цзинъань.
— Ну, тогда давай ещё поболтаем. Жаль только, что-то в сон клонит. — Старина Ли картинно потянулся, так что кости захрустели, и зевнул.
Чэнь Цзинъань тут же всё понял и угостил его ещё одним вяленым листочервём высшего сорта.
— Уххх, — выдохнул старина Ли и начал свой рассказ.
Они были из Великой Тан, страны к западу от Великой Лян, которая находилась в самом сердце владений Дворца Огненного Демона. Хотя Великая Тан и считалась вассальным государством, её императорская семья имела куда больший вес, чем правители Великой Гань, Великой Янь или Великой Сун. Последние, по сути, были просто вольными заклинателями Золотого Ядра, захватившими власть.
А вот императорская семья Великой Тан была совсем другой. Они были потомками даоса на царстве Зарождающейся Души, и именно поэтому стали правящей династией. И этот даос был всё ещё жив и занимал высокое положение даже во Дворце Огненного Демона.
Чэнь Цзинъань был поражён. Воистину, у всех своя судьба.
— Неудивительно, что вы со стариной Чжаном сбежали из Великой Тан при такой сильной императорской семье.
— Что за глупости, — рассмеялся старина Ли. — Старина Чжан и есть член императорской семьи Великой Тан.
— Что? — Чэнь Цзинъань почувствовал, что его мозг отказывается работать.
Говорили же, что он единственный из клана Заложения Основ. Оказывается, вот в каком смысле «единственный».
Ну и ну! Этот простоватый на вид старина Чжан оказался выходцем из клана с предком на царстве Зарождающейся Души! Хотя, да, клан с предком на Зарождающейся Души и клан с предком на Заложении Основ — это две большие разницы.
Увидев удивлённый взгляд Чэнь Цзинъаня, старина Ли подумал, что тот смотрит на него с восхищением, и ему это понравилось.
— У тебя тоже есть предок-даос на царстве Зарождающейся Души?
— Семья старины Чжана — императорская, а моя — семья государственного наставника. Конечно, мы тоже потомки заклинателя на царстве Зарождающейся Души, — с гордостью выпрямился старина Ли.
Услышав это, Чэнь Цзинъань подумал о путанице с именами. В его представлении, если государство называлось Тан, то и править им должны были люди по фамилии Ли. А фамилия Чжан ассоциировалась с небесными наставниками. Но в этой Великой Тан всё было наоборот.
Это было довольно забавно.
Старина Ли, видя удивление Чэнь Цзинъаня, почувствовал, что тщеславие иногда бывает приятным.
— Я рассказал тебе это, потому что не считаю тебя чужим. Продолжай общаться с нами как и раньше. Мы со стариной Чжаном приехали в эту Великую Гань на покой, ищем лишь тишины.
— Можешь быть спокоен, старина Ли, — серьёзно сказал Чэнь Цзинъань. — Никто от меня не узнает о вашем происхождении.
— Я так и знал, что ты умный человек, старина Чэнь, с тобой не нужно ходить вокруг да около.
Старина Ли сделал ещё одну затяжку и направился вглубь тюрьмы блока «Земля».
Чэнь Цзинъань тоже вернулся в свой блок. Сегодняшний день принёс ему много полезного.
Называлось оно «толкание спины», или «туйбэй». Вот только спина была не человеческая, а демоническая.
— Любое наследие небесной тайны может предсказать удачу или неудачу, но только гадание и наблюдение за звёздами предназначены для людей. А «толкание спины» — это искусство, связанное с демонами.
Услышав это, Чэнь Цзинъань подумал о своей черепахо-змеиной форме. А что, если и он сможет овладеть этим искусством? Прецеденты уже были. Если бы он не попробовал, кто бы мог подумать, что демон сможет овладеть демонической техникой.
— А у тебя, старина Ли, есть наследие «толкания спины»? — с любопытством спросил он.
— Есть, — ответил тот. — Но только самые основы. Даже среди демонов лишь немногие могут по-настоящему овладеть им.
Чэнь Цзинъань понял, что это значит. Раз есть только основы, то для достижения первого, второго и третьего порядка придётся разбираться самому. «Искусство наблюдения за звёздами» и «искусство гадания», которые он получил, назывались наследиями второго порядка лишь потому, что уровень старины Чжана и старины Ли достиг этого порядка. Без их комментариев это были бы просто основы.
Такова была особенность мистических искусств — они требовали таланта. Но если постоянно развиваться, можно было на основе этих принципов поднять своё мастерство до третьего, четвёртого и даже более высокого уровня.
Этот же путь был применим и к другим наследиям, но на практике всё было иначе. Существовать — не значит быть возможным.
Взять, к примеру, алхимию. Разница между алхимиками разных порядков заключалась не только в отточенности техник, но и в рецептах, накопленных поколениями. Если бы алхимик, запершись в своей лаборатории, пытался всё изобрести сам, то, если бы он не был бессмертен, он бы за всю жизнь не смог бы воссоздать и малой части рецептов своего порядка. Это всё были плоды мудрости предков.
По сравнению с этим, создание артефактов и искусство строев были более предрасположены к самостоятельному развитию, при условии, что были ресурсы для практики.
Закончив объяснение, старина Ли передал Чэнь Цзинъаню нефритовую табличку с наследием «толкания спины». Он не особо удивился его просьбе. Большинство новичков, столкнувшись с наследиями небесной тайны, проходят через стадию «слепой самоуверенности», полагая, что им удастся то, что не удалось предкам.
Старина Ли и сам когда-то был таким, пытаясь постичь искусство, доступное лишь демонам, и прославиться на века! Но реальность опустила его на землю. Он не был демоном, как он мог овладеть их техниками?
Что до Чэнь Цзинъаня… старина Ли признался себе, что, передавая ему наследие, он испытывал лёгкое злорадство. Но он ведь не сам ему его навязал, Чэнь Цзинъань сам попросил. Когда он в будущем будет сгорать от стыда, его вины в этом не будет.
Старина Ли просто исключил возможность того, что Чэнь Цзинъань сможет овладеть этой техникой. В конце концов, он умел отличать человека от демона. Неужели Чэнь Цзинъань был обращённым демоном или мог в него превращаться?
…
Какое-то время они сидели, каждый погружённый в свои мысли, и оттого улыбки на их лицах казались особенно искренними.
Чэнь Цзинъань, достигнув своей цели, собирался уходить, но, видя весёлое настроение старины Ли, решил спросить:
— А где сегодня старина Чжан? Вы с ним как братья, а его что-то давно не видно.
— Его пассия приехала к нему в Великую Гань, — фыркнул старина Ли. — Этот старый развратник, конечно же, отпросился у начальника на несколько дней, чтобы предаться с ней утехам.
«Ого, какая ревность», — с усмешкой подумал Чэнь Цзинъань. Старина Ли и старина Чжан постоянно проводили время вместе, неужели у них возникли чувства?
Это был хороший шанс узнать больше. Он с любопытством спросил:
— А мне можно об этом узнать?
— Хочешь знать, откуда мы со стариной Чжаном? — приподнял бровь старина Ли.
— Весьма любопытно, — честно ответил Чэнь Цзинъань.
— Ну, тогда давай ещё поболтаем. Жаль только, что-то в сон клонит. — Старина Ли картинно потянулся, так что кости захрустели, и зевнул.
Чэнь Цзинъань тут же всё понял и угостил его ещё одним вяленым листочервём высшего сорта.
— Уххх, — выдохнул старина Ли и начал свой рассказ.
Они были из Великой Тан, страны к западу от Великой Лян, которая находилась в самом сердце владений Дворца Огненного Демона. Хотя Великая Тан и считалась вассальным государством, её императорская семья имела куда больший вес, чем правители Великой Гань, Великой Янь или Великой Сун. Последние, по сути, были просто вольными заклинателями Золотого Ядра, захватившими власть.
А вот императорская семья Великой Тан была совсем другой. Они были потомками даоса на царстве Зарождающейся Души, и именно поэтому стали правящей династией. И этот даос был всё ещё жив и занимал высокое положение даже во Дворце Огненного Демона.
Чэнь Цзинъань был поражён. Воистину, у всех своя судьба.
— Неудивительно, что вы со стариной Чжаном сбежали из Великой Тан при такой сильной императорской семье.
— Что за глупости, — рассмеялся старина Ли. — Старина Чжан и есть член императорской семьи Великой Тан.
— Что? — Чэнь Цзинъань почувствовал, что его мозг отказывается работать.
Говорили же, что он единственный из клана Заложения Основ. Оказывается, вот в каком смысле «единственный».
Ну и ну! Этот простоватый на вид старина Чжан оказался выходцем из клана с предком на царстве Зарождающейся Души! Хотя, да, клан с предком на Зарождающейся Души и клан с предком на Заложении Основ — это две большие разницы.
Увидев удивлённый взгляд Чэнь Цзинъаня, старина Ли подумал, что тот смотрит на него с восхищением, и ему это понравилось.
— У тебя тоже есть предок-даос на царстве Зарождающейся Души?
— Семья старины Чжана — императорская, а моя — семья государственного наставника. Конечно, мы тоже потомки заклинателя на царстве Зарождающейся Души, — с гордостью выпрямился старина Ли.
Услышав это, Чэнь Цзинъань подумал о путанице с именами. В его представлении, если государство называлось Тан, то и править им должны были люди по фамилии Ли. А фамилия Чжан ассоциировалась с небесными наставниками. Но в этой Великой Тан всё было наоборот.
Это было довольно забавно.
Старина Ли, видя удивление Чэнь Цзинъаня, почувствовал, что тщеславие иногда бывает приятным.
— Я рассказал тебе это, потому что не считаю тебя чужим. Продолжай общаться с нами как и раньше. Мы со стариной Чжаном приехали в эту Великую Гань на покой, ищем лишь тишины.
— Можешь быть спокоен, старина Ли, — серьёзно сказал Чэнь Цзинъань. — Никто от меня не узнает о вашем происхождении.
— Я так и знал, что ты умный человек, старина Чэнь, с тобой не нужно ходить вокруг да около.
Старина Ли сделал ещё одну затяжку и направился вглубь тюрьмы блока «Земля».
Чэнь Цзинъань тоже вернулся в свой блок. Сегодняшний день принёс ему много полезного.
Закладка
Комментариев 1