Глава 202. Честность — лучшая политика •
[От третьего лица].
В магазине Урахары было тихо, когда Адам вошел туда. Он прошел через ряды таинственных артефактов и диковинок, пока не добрался до задней комнаты, где сидел Урахара, казалось, погруженный в раздумья.
— Урахара, — поприветствовал Адам, его тон был легким, но глаза искали.
Урахара поднял голову и надел маску жизнерадостности: — А, Адам! Что привело тебя сюда? Йоруичи сказала мне, что ты сражался со тем страшным стариком.
Адам на мгновение приостановился, изучая Урахару. Веселое поведение этого человека было маской, сквозь которую даже он мог видеть. — Давайте прекратим этот бред, я хочу домой.
Улыбка Урахары слегка дрогнула. — Ах, дом. Место, близкое к сердцу, не так ли?
Адам занял место напротив Урахары, наклонившись вперед: — Знаешь, несмотря ни на что, я полюбил это место, его причуды и характеры. Но, в конце концов, это не мой дом. У меня есть обязанности и люди, которые меня ждут.
Урахара медленно кивнул, его пальцы рассеянно играли с ободком шляпы. — У меня есть способ отправить тебя обратно, я смог завершить этот путь несколько дней назад.
Адам нахмурился: — И я полагаю, ты не сказал мне, потому что тебе что-то нужно? Что тебе нужно, Кисуке? Выкладывай.
Урахара вздохнул, снял шляпу и отложил ее в сторону. Этот жест был необычен для него и свидетельствовал о серьезности ситуации. — Это Айзен, — признал он, — он — бомба замедленного действия, Адам. Если его не остановить, он принесет неисчислимый хаос не только в Общество душ, но и в другие миры. Его нужно остановить.
Адам поднял бровь: — Значит, я был прав, ты хочешь, чтобы я убил Айзена.
Урахара заколебался: — Не все так просто, но да. При этом ты должен понимать, что у Айзена есть Хогёку, с его силой он скоро станет почти непобедимым. Но я считаю, что если у кого и есть шанс против него, так это у тебя.
Адам откинулся назад. — Значит, я убью его, а ты отправишь меня домой?
Урахара покачал головой: — Нет, изначально я так и планировал, но… уже нет. Я отпущу тебя прямо сейчас, если ты этого хочешь, но я прошу тебя, помоги нам.
Адам наклонил голову, сузив глаза на владельца магазина, в его тоне слышался гнев, но также и любопытство: — У тебя что-то случилось? С чего вдруг такая откровенность, Урахара?
Кисукэ вздохнул: — Ставки слишком высоки, а угрозы растут с каждым днем. Я понял, что удерживать твой билет домой в качестве выкупа — не самый правильный подход. Я, конечно, сволочь, но не настолько. Мне действительно нужна твоя помощь, и не только ради Общества Душ, но и ради равновесия всех миров. Пройдет немного времени, и он поймет, что существуют другие вселенные, а дальше все будет плохо.
Адам обдумывал слова Урахары. В его тоне и поведении чувствовалась тяжесть ситуации. — Признаться, я не ожидал от тебя такого, Кисуке. Ты полон сюрпризов.
Урахара криво улыбнулся: — Жизнь учит нас, заставляя пересмотреть свой выбор.
Другими словами, Йоруичи.
Кисуке медленно кивнул, доставая из-под стола запечатанный конверт: — Я собрал кое-какую информацию, хотя и неполную. В действиях Айзена есть определенная закономерность, и нам нужно опередить ее.
Адам взял конверт, взвесил его в руке, а затем просунул палец под крышку и сломал печать. Он быстро просмотрел содержимое, его лицо мрачнело с каждой прочитанной строчкой: — Это… тревожно.
Урахара серьезно кивнул: — Так и есть. Амбиции Айзена не знают границ. С помощью силы Хогёку он стремится выйти за пределы как Шинигами, так и Пустых. Если ему это удастся…
Адам оборвал его: — Он станет богом.
В глазах Кисуке появился серьезный блеск: — Именно так.
Адам вздохнул и положил бумаги обратно в конверт: — Хорошо, Урахара. Я помогу. Но не тебе, и даже не Обществу Душ. Если то, что ты говоришь, правда, то и мойв опасности. Мы в одной тарелке.
Урахара кивнул, протягивая руку: — Да будет так.
Адам сделал паузу, в его глазах появилось отстраненное выражение, как будто он смотрел на воспоминания, оставшиеся в прошлом. Он снова повернулся к Урахаре, его голос стал более мрачным: — Раз уж мы заговорили о помощи, то, когда здесь все уляжется, мне понадобится твоя помощь в другом деле, и, как и ты, я не стану выкупать свою помощь, ты волен отказаться.
Урахара поднял бровь, его любопытство было очевидным: — О? Что это может быть?
Адам на мгновение замешкался, тщательно подбирая слова: — В моем мире есть очень дорогой мне человек, ее зовут Мавис. Она проклята, и природа этого проклятия… оно не похоже ни на что, с чем я сталкивался. Оно приносит ей бесконечную боль и страдания, и я искал способ снять его, она не знает, но я знаю.
Урахара наклонил голову: — Проклятие? Это довольно туманно. Не мог бы ты рассказать подробнее?
Взгляд Адама стал отрешенным: — Я мало что знаю, знаю только, что она поражена древним проклятием. Основным побочным эффектом этого проклятия является почти абсолютное бессмертие, те, кто страдает от этого проклятия… ну, их психика искажается до такой степени, что даже их собственные мысли, чувства и действия становятся противоречивыми, если они любят жизнь, они пожинают смерть, если им наплевать на жизнь, они могут контролировать свое проклятие.
Глаза Урахары сузились в раздумье: — Похоже, это не обычное проклятие. Из того, что ты сказал, я могу сделать вывод, что оно связано с глубокими эмоциональными и духовными узами. Я не могу ничего обещать, не зная подробностей, но я постараюсь помочь. Случайно не знаешь происхождения этого проклятия?
Адам выглядел озадаченным: — Бог Смерти моего мира.
— Судя по твоему тону, я полагаю, что в твоем мире нет других Богов Смерти, верно? — спросил Урахара.
— В точку, — ответил Адам.
Урахара кивнул: — Хорошо, тогда, как только мы справимся с непосредственными угрозами, я обещаю, что мы займемся этим твоим проклятием. Я имею в виду, что я хотел посетить твою вселенную в любом случае.
Адам кивнул, вставая: — Спасибо, Кисуке. Ты сволочь, я тебя ненавижу, но этого я не забуду.
Урахара с ухмылкой наклонил шляпу: — Ненавидишь меня? Блин, как жестоко. А теперь за работу.