Глава 523. •
523. Воплощение артефакта
Лин Юнь уже создал два истинных духовных магических инструмента. Колесо десяти тысяч заклинаний и посох рока. Когда он создал колесо он договорился с Эндерфой и тот стал его воплощением. С посохом рока все было иначе, рождение воплощения магического артефакта во время его развития означало, что Лин Юнь лично создал жизнь, и это было знаком перехода в сферу ремесленников.
Пускай для Лин Юня переход в царство ремесленников был всего лишь вопросом времени, он все равно чувствовал волнение оттого, что достиг его.
Он вдруг вспомнил молодой и незрелый драконий рев в момент развития рока, и на его лице появилось задумчивое выражение: «Воплощение рока не будет же драконом, правда?»
Общее количество воплощений артефактов в виде драконов, появлявшихся за всю историю Носцента, можно было пересчитать по пальцам на двух руках...
– Что такое?.. – Лин Юнь соединился с посохом рока и попытался связаться с воплощением магического инструмента, однако реакции не последовало. А вот скорость поглощения маны быстро увеличилась, Лин Юнь помрачнел и немедленно прекратил подачу маны.
Когда он перекрыл поток маны, снова раздался юный рев, который звучал очень недовольно. Из рока вырвался фиолетовый туман и сгустился в силуэт свирепого вида. Когда туман принял форму, Лин Юнь увидел воплощение артефакта. Это был молодой фиолетовый дракон, очень маленький по сравнению с цветными драконами и драконами из других рас.
Лин Юнь мысленно услышал встревоженный крик Эндерфы, но больше тот ничего не сказал. Лин Юнь нахмурился. Сейчас он не мог переживать об Эндерфе, и сосредоточился на молодом драконе.
«Это всего лишь детеныш дракона...»
Внешний вид фиолетового дракона удивил Лин Юня, он никогда не слышал о драконах фиолетового цвета, и аура фиолетового дракона была несколько странной, и все же Лин Юнь почувствовал разочарование.
Он и впрямь был разочарован. Этому фиолетовому дракону, как воплощению посоха рока, потребуется очень много времени, чтобы вырасти, а посох рока мог уже достичь пика истинного духовного царства.
Молодой дракон вдруг снова взревел, но на этот раз это был не просто драконий рев, затем последовало дыхание дракона. И тут же всю алхимическую лабораторию наполнили ужасающие колебания маны, в воздухе замерцали разноцветные огни, заливая все вокруг, словно цунами.
Защитный массив алхимической лаборатории отчаянно затрещал под ударом дыхания дракона. Эта лаборатория стоила несколько миллионов, и ее защитный барьер был непростым. Даже если бы мастер алхимик проводил свои эксперименты, массив полностью изолировал любой возможный взрыв.
Но, столкнувшись с разноцветным дыханием молодого дракона, алхимический массив продержался менее секунды, прежде чем многочисленные контуры маны получили серьезные повреждения, и весь массив был парализован.
С ужасающим грохотом дорогущее алхимическое оборудование было уничтожено разноцветным дыханием дракона...
– Это...
Лин Юнь успел отреагировать только после того, как дыхание дракона схлынуло. Он с недоверием оглядел руины, оставшиеся после алхимической лаборатории, и в шоке уставился на молодого фиолетового дракона. Он не знал, что и сказать...
Это было невообразимо...
Хотя защитный массив лаборатории устанавливал не Лин Юнь, он провел в ней не один месяц и знал, насколько мощной была эта защита. Далеко не все архимаги смогли бы его разрушить.
Даже Лану, достигшему пика 4-го ранга, понадобилось бы много времени, чтобы сломать этот защитный массив.
Но вот...
Дыхание фиолетового дракона начисто уничтожило защитный массив. Конечно же, Лин Юнь заподозрил, что этот молодой и, казалось бы, безобидный дракон уже был по меньшей мере так же силен, как и сверхсущества 35-го уровня.
– Разрушения слишком большие... – Лин Юнь посмотрел на лабораторию и горько усмехнулся. Но тут маленькая пасть фиолетового дракона снова пришла в движение, и в ней замерцала разноцветная энергия.
– Черт... – Лин Юнь выругался: «Этому парню понравилось изрыгать дыхание дракона? Если он продолжит его использовать, то форт Пламенного демона будет разрушен до основания».
И Лин Юнь стремительно закрыл пасть молодого дракона рукой. Почувствовав, что энергия исчезает, он вздохнул с облегчением. А яркие глаза молодого дракона с любопытством смотрели на Лин Юня.
Но как только он раскрыл ладонь, молодой фиолетовый дракончик бросился ему на его грудь и, поскуливая, стал тереться об него.
– Похоже, я должен дать тебе имя... – Лин Юнь посмотрел на утихомирившегося фиолетового дракончика и потер щеку. Ему ничего не приходило в голову, простояв так с полминуты, он вспомнил о разноцветном дыхании дракона, и его глаза засияли. – Тебя будут звать Радуга!
Радуга ничего не понимал и не переживал об имени. Точнее, ее внимание было приковано к карману Лин Юня, он смотрел на карман, и его глаза мерцали от возбуждения.
– Подожди... – Лин Юнь коснулся кармана и сразу понял, почему Радуга так заинтересовался его карманом. Там хранилось множество высокоуровневых кристаллов маны...
Радуга потреблял ману, чтобы поддерживать свою форму воплощения артефакта, как и Шон, который пролежал несколько тысячелетий в гробнице принца, у него было недостаточно маны, чтобы поддерживать свое воплощение, и если бы не появился Лин Юнь, он мог бы полностью раствориться через несколько веков.
Из этого можно было понять, насколько важна мана для воплощений магических инструментов...
Лин Юнь попытался связаться с Радугой, но не получил никакого ответа, поэтому прервал подачу маны, чем вынудил Радугу выйти наружу.
В итоге Лин Юню пришлось достать восемь кристаллов маны высшего уровня, и Радуга, не дожидаясь разрешения, быстро расправился с ними, после чего вспыхнул фиолетовым светом и вернулся в посох рока. Сколько бы Лин Юнь ни звал его, Радуга не отвечал.
«Он ведь не впал в спячку, правда?» Мрачный Лин Юнь поборол желание разорвать поток маны.
Он отложил рок, посмотрел на руины алхимической лаборатории и долго вздохнул. Тут он кое-что вспомнил и позвал Эндерфу.
– Что такое? – из колеса десяти тысяч заклинаний выплыл черный туман, который сгустился в три разных лица. Зависнув перед Лин Юнем, он вопросительно посмотрел на него.
Голос его звучал несколько раздраженно...
– Ха-ха, рассказывай все, что знаешь... – Лин Юнь безразлично посмотрел на Эндерфу. Он хорошо помнил, как встревоженно вскричал Эндерфа, когда Радуга вышел из посоха рока, и то, что с тех пор он не проронил ни слова. По этому вскрику Лин Юнь понял, что Эндерфа испугался.
А значит, Эндерфа определенно что-то знает.
Если повспоминать, Эндерфа терял самоконтроль только тогда, когда сталкивался с чем-то, связанным с древними богами.
Но Радуга, воплощение посоха рока, не имел никакого отношения к древним божествам.
Лин Юню было очень интересно, что знает Эндерфа.
– Не понимаю, о чем ты, Мерлин, ты сбиваешь меня с толку. Если это все, я вернусь в колесо заклинаний... – категорично отрезал Эндерфа. И как только он закончил, его лица стали расплываться, превращаясь в черный туман. Он уже собирался вернуться в артефакт, но его остановил Лин Юнь. Не в силах ничего сделать, Эндерфа в отчаянии зарычал: – Что ты себе позволяешь!
– Не шуми! – прикрикнул Лин Юнь на разбушевавшегося Эндерфу и хмурясь добавил: – Ладно тебе, хватит притворяться, расскажи мне все, что знаешь. Неужели ты думаешь, что я не слышал тебя ранее?
– Что… что слышал? – завопил Эндерфа, словно кот, которому наступили на хвост, и замолчал. Через четыре-пять минут он нерешительно посмотрел на Лин Юня.
– Ты собираешься говорить?
– Хорошо... я скажу... – недовольно ответил Эндерфа. – Вы, люди, считаете, что прародитель цветных драконов – это первый дракон, рожденный вместе с Носцентом, бог дракон Хайба, верно?
– А это не так?
– Конечно, нет... – Эндерфа презрительно усмехнулся, глядя на Лин Юня. – На самом деле расу цветных драконов породил фиолетовый дракон, когда-то он жил с древними богами в том огромном мире, и в некотором смысле, это было существо, сравнимое с древними божествами, но происхождение его всегда оставалось загадкой...
– Откуда ты все это знаешь?.. – Лин Юнь бросил удивленный взгляд на Эндерфу. Его обуревали сомнения, он уставился на посох рока. Неужели он призвал предка цветных драконов?
Получив удовлетворительный ответ, Лин Юнь перестал удерживать Эндерфу, и тот, выругавшись несколько раз, обратился в туман и скрылся в колесе десяти тысяч заклинаний.