Глава 497 - Битва с Маршем Мёртвых (6/6) •
«Но, ярл Ульфрик Буревестник…»
«И всё же, наименьшую вежливость, которую вы, чёртовы вероломные имперцы, можете мне оказать, — это не просить меня направить клинок на собратьев-нордов.»
Напряжение Джона было очевидным в данный момент.
«Мы просто хотим обойтись меньшими жертвами.»
«Это можно устроить. Винтерхолд держится в стороне. Это безопасная гавань. Кусок замёрзшей пустоши на севере, где между всеми сторонами заключён пакт о ненападении, — те, кто в его пределах, будут в безопасности, а те, кто решит воевать, уже знают, во что ввязываются. Генерал, если военная машина Винтерхолда вступит в битву со мной во главе, как ты считаешь, каков будет исход?»
Сама идея о том, что Винтерхолд пойдёт на войну, уже была испытана армией из 10.000 нордов с их Мастерами Голоса в дополнении к 4.000 солдатам Доминиона и десяти Архимагам. Битва за Винтерхолд, Битва Отрёкшегося Джона Смелого, Конфликт Кровавых Парусов и Огнегривов. Все эти три события связаны с Винтерхолдом и Джоном Смелым. А если добавить к этому то, что осталось задокументированным, — например, сегодняшнюю битву, — то легко представлялось, как Джон Смелый становится теневым королем Страны под названием Винтерхолд. Императорский двор не мог оставить такое без контроля, но что они могли поделать?
В каждую Эру появляются исключительные герои, чьё возвышение меняети влияет на саму суть политики. Джон Смелый, безусловно, такая личность, и многими его им уже записано как человека, оказавшего огромное влияние на политическую обстановку в Четвёртой Эре. Такого достижения достаточно, чтобы 19-летний Джон Смелый гордился им всю оставшуюся жизнь.
Тень такого великого молодого человека могла накрыть целую нацию, такую как Скайрим, — а однажды, вполне возможно, и Империю. Это то, что думали другие, но не сам Джон.
«Итак, вы хотели бы что-нибудь сказать императорскому двору, виконт Джон?» — Кассия достала бумагу и перо, требуя от Джона официального заявления, которое она передаст непосредственно императорскому двору.
«Передай им: «У вас, ублюдки, есть о чём волноваться помимо меня. Разве я не рассказывал вам о драконах?».»
***
Это был долгий день, полдень и закат. Джон лежал у костра, положив голову на колени Эйлы.
«Я рад, что ты присоединилась к нам, девочка.»
«Да, я всё равно скучала по тебе, мальчик.»
«Хммм!» «Хммм!»
Увидев, что две влюбленные пташки приступили к странному ритуалу, сблизив головы и потираясь носами, Иша тут же ополчилась на них.
«Вы двое, идите и уединитесь в комнате!» — воскликнула она, швырнув в Джона и Эйлу бурдюк с водой.
«Говорит та, кто уводит бедного мальчика в кусты.» — Джон швырнул обратно.
«*Хнык*, мой дорогой Миррен, если ты ещё слышишь меня, выходи уже. Не волнуйся, я по-прежнему верна тебе, мой милый лапусик.» — Иша обняла Мира и сразу же принялась тереться лицом о его плечо.
«Не думаю, что сейчас…» —попытался что-то сказать в оправдание, но тут следом набросился Джон.
«Эй, мне принадлежит 50% от него!» — заявил он.
«У тебя есть твоя девчонка! Оставь их мне!» — Иша потащила Мира.
«Ты до сих пор влюблён в ту эльфийку, мальчик-Огнегрив.» —взгляд Эйлы был холоден.
«Брось, девочка, не будь такой наивной. Ты же знаешь, как я забочусь о своей семье. Иди сюда.»
……
Обычно ночь перед крупной битвой требует тщательной подготовки и планирования, но никто, кроме Джона и его команды, даже не ожидал, что им удастся так далеко зайти в борьбе с Культом Червя. Отныне всё зависело исключительно от Джона, который возглавит атаку, и от четырёх армий, поддерживающих его.
Конечно, они испытывали сильное давление, но сейчас армии собрались на краю пустыни около небольшой фермы. Перед этим они разбили лагерь вокруг заброшенного города, где присутствовали источники пресной воды и была хорошая стратегическая позиция.
С такого расстояния должен был наблюдаться Хегат, но с тех пор, как его захватил Культ Червя, город больше не был столь освещённым, так что до рассвета разглядеть ничего не представлялось возможным.
«Пусть завтрашнее солнце окажется самым ласковым солнцем, которое когда-либо согревало мир.» — неподалеку от лагеря послышался молящийся голос.
Это были не кто иные, как Жрец Мотылька Келлен и его друг Нагх.
«Вы двое ещё здесь? Разве я не отпустил вас?» — спросил Джон.
«Я помню, что лорд Крилон пообещал нам определённую награду, если мы окажем ему определённую услугу.» — напомнил Келлен.
«Нагх считает, что лорд Крилон — щедрый… и могущественный человек. Этот всё ещё думает, что нам стоит просто уйти.» — Нагх, казалось, не хотел затрагивать тему, о которой велась речь.
Что вполне естественно, ведь они попросили Джона отдать им Древний Свиток.
«Понятно. Вот.»
Без лишних слов Джон щёлкнул пальцами, и появился [Древний Свиток (забытый)].
«Клянусь Исмиром!» — при виде этого Свитка Эйла всеми фибрами почувствовала, что это обман. — «Ты просто отдашь им свой Свиток?»
«Нет! Это другой.» — ответил Джон.
«У тебя был ещё один?»
«Подобрал его на днях. Как бы то ни было, он принадлежит этому парню.» — сказал Джон, небрежно бросая свиток Келлену. — «Замолвите за меня доброе словечко перед Старейшинами. В прошлый раз, помнится, я заставил Культ Мотылька Предка побегать по кругу.»
Намерения Джона были ясны. Культ Мотылька Предка имел большое влияние при Императорском дворе, и если хорошо к ним относиться, возможно люди из Императорского двора перестанут докучать ему.
Странно, что даже после его отставки их по-прежнему беспокоили его действия и мнения. Хотя это было легко понять, ведь Дом Смелых — это, по сути, правящая фракция Винтерхолда и объединение Огнегривов и Лунных Клинков, — сила, которой управлять не может никто, кроме Джона Смелого.
Кроме того, было очевидно, что из-за присутствия здесь Кассии истинная личность Крилона скоро станет достоянием общественности.
В любом случае, всё в порядке. Необходимость в этих многочисленных личинах наконец отпала. Джона Смелого отделяло от Скайрима только одно… Одно последнее сражение.