Глава 497 - Битва с Маршем Мёртвых (5/6) •
«Подумать только, что ты прибыл так поздно.» — произнесла Иша, умываясь над медным тазом.
«Были неотложные дела, о которых я должен был позаботиться. Тем более, свою часть я всё же выполнил.» — ответил Джон, повернувшись к ней спиной.
Закончив обрабатывать порезы на лице, она повернулась и встала рядом с Джоном. Перед ними находилась большая кровать, окружённая золотистой аурой, которую обступило большинство важных фигур Цитадели Эбонарм, Альянса ХунДинг, Седьмого Легиона и Двора Сентинеля.
А на самой кровати лежала женщина в маске, — в настолько паршивом состоянии, что трудно было представить.
«Сообщили, она пострадала от более сотни ранений.» — сказала Иша.
«Я в курсе. Большинство её ран уже инфицированы. Просто чудо, что она не погибла от кровопотери.» — ответил Джон.
«Лорд Крилон, наличие леди Лейлы на поле битвы крайне важно. Она в одиночку удерживала линию фронта почти четыре часа, её присутствие оказывает сильное вдохновляющее воздействие на воинов. Разве нет какого-нибудь заклинания или ритуала, чтобы исцелить…»
«Исцеление тут не поможет.» — обращаясь к человеку, говорившему ранее, Джон резко оборвал его: «После определённого этапа тело перестаёт реагировать на исцеление. И дело не в магических способностях, а о схеме самого тела, Астральной Форме. При настолько сильном изнурении, исцеление почти невозможно, если только оно не восстановится само по себе.»
Все присутствующие в комнате почтительно молчали, слушая объяснение Джона.
«Хм?» — однако прошлый вопрошающий по-прежнему не совсем понимал, о чём говорит Джон.
Вспомнив, что имеет дело с кучкой воинов, Джон скорректировал речь.
«Она истощила свою душу. Исцеление требует, чтобы чтобы душа восстановила тело на своей основе.»
«Означает ли это…»
«Нет, она не умирает, но может никогда не проснуться, если её душа не восстановится сама по себе. Тогда она в конечном счёте умрёт. Сейчас она нуждается в ваших молитвах.» — Джон произнёс эти слова и вышел, сопровождаемый большинством Лордов.
«Лорд Крилон, план нападения…»
«Лорд Крилон, насчёт распределения…»
«Лорд Крилон, нам нужно обсудить…»
Джон оглянулся на следующих за ним людей, и те синхронно замолчали.
«Битва состоится завтра с первыми лучами солнца. Набирайтесь сил, джентльмены. Совещание проведём завтра во время марша.»
В конечном итоге, после демонстрации собственной силы, Джона стали считать фигурой номер один во всём Альянсе. Такой человек, как король Сентинеля, не мог просто подчиняться приказам какого-то принца Строс М’кай, что сделало Джона верховным главнокомандующим по умолчанию. Тем не менее, он оставил все вопросы на Карима, а сам отправился размышлять перед закатом в одиночестве.
Холодный ветер пронёсся мимо, застав в таком состоянии, вызвав на его лице слабую улыбку.
«Это дуновение из Скайрима.»
«Точно. Как же я по нему скучаю!»
Если бы он посмотрел за спину, то обнаружил бы там генерала Кассию.
«Мы можем поговорить?»
«Оставь меня в покое, женщина».
«Я твоя чёртова тётя.»
«Тск!»
«Я слышала!»
Она подошла к нему и указала на маску, чтобы он её снял. С глубоким вздохом Джон послушался и повернулся к ней.
«Почему ты покинул Скайрим?» — спросила она.
«Я был изгнан.» — ответил он.
«Это так, но… насколько я могу судить, ты и сам мог бы изгнать того королишку из своей страны и занять его место. Я слышала рассказы о том, как ты сражался сегодня… Ты большее чудовище, чем любой из известных мне Огнегривов.» — прокомментировала она.
«Ты меня не знаешь.»
«Нет, не знаю. И всё же странно видеть, как они больше пекутся о Военном Вожде Цитадели. Разве не ты Герой Дня?» — сказала она.
«Как хитро с твоей стороны! Пытаешься настроить меня против них, женщина?»
«Нет… конечно, нет.»
«Так слушай. Я никакой не Герой, а вот военный вождь — да. Эта глупая женщина сражалась в одиночку, несколько часов препятствуя отступлению целого крыла армии. Я же просто прибыл под конец и всё закончил. Ты думаешь, я символ? Если бы вы, имперцы, знали меня, то были бы в курсе, что я ненавижу войны. На войне я предпочёл бы стать символом Страха, а не Надежды. Страх заканчивает войны, а надежда увлекает их.» — Джон прямо изложил свою философию генералу империи.
«Эх! Общения с вами, Огнегривыми, мне и так хватило бы до конца жизни, а теперь ещё есть ты. Прекрасно!» — Кассия не смогла сдержать вздоха.
Джон промолчал, но в конце концов рассмеялся.
«Итак? Чего ты хотела?» — спросил он.
«Император интересуется твоим маршрутом. Ты продолжаешь доставлять неприятности его Императорскому Величеству, а Культ Мотылька-Предка прилагает все усилия, чтобы выследить тебя.»
«Я не могу играть в политику с вами, имперцами. До вас так медленно всё доходит.»
«Правда?»
«Я ведь только что сказал тебе, что хочу побыть один. Погляди на Короля Сентинеля и тех Лордов-редгардов? Они сразу поняли и соблюдают дистанцию. Вы, имперцы, не такие уж и смышлёные.»
«Будь это светская беседа, я бы держалась подальше.»
«Я в курсе, что это не светская беседа. Почему бы ещё я хотел, чтобы меня оставили в покое, как думаешь?»
«Знаешь… ты ещё больший придурок, чем твой дядя Бладур.» — заявила она.
«Да брось! Он милый… просто слишком застенчив, чтобы показать это.» — Джон рассмеялся.
«Как бы то ни было, я пришла к тебе, чтобы узнать о твоих планах на ближайшее время. Императорский двор настаивает на том, чтобы держать тебя под наблюдением.»
«Ну… я собираюсь какое-то время путешествовать по Континенту и, возможно, по Обливиону до середины 201 года. После этого я вернусь домой.»
Кассия прищурилась, не веря словам Джона.
«С этим какая-то проблема?» — спросил он.
«Такая могущественная персона, как ты, должен иметь постоянный пост. Тебя вряд ли можно назвать обычным гражданином Империи, а учитывая ситуацию, Империя не хочет принимать потенциальных предателей.»
«Ух ты! Громкие слова! Для могущественной персоны я ещё молод и неопытен, вот почему я хочу попутешествовать по миру и испытать разное.»
«Молод? Неопытен? Когда твоё имя всплывает при императорском дворе, лучшие чиновники стараются пропустить чёртово собрание.»
«Ха-ха!»
«Я просто передаю то, что мне велели. Послушай, Джон. Прояви хоть немного лояльности к своей нации. Империя всегда будет поддерживать тебя, если ты докажешь свою добрую волю.»
«Мою добрую волю? Моя добрая воля доказывалась снова и снова. Как я уже говорил, имперцы слишком глупы и недалёки, чтобы увидеть всё в правильном свете. Я поддерживал ваше дело, не объединялся с Ульфриком, убивал каждую встречную талморскую псину. Я стал Чемпионом на вашей Арене, прославляя имя Императора, и поддерживал каждое действие, предпринятое Империей против её врагов…»