Глава 489 – Обереги Ансей (1) •
Глава 489 – Обереги Ансей (1)
*Тремя днями ранее – 17-е число Руки Дождя (апрель), 200 год 4 Эра*
Когда Бэт сообщила Джону о том, что пророчество становится яснее – она сказала, что на подготовку у них есть только лишь три дня. В принципе для Джона этого времени было достаточно чтобы собрать армию, вот только одной армии было явно недостаточно.
Что произойдёт через три дня? Что случится в 20-е число Руки Дождя?
Согласно Календарю Системы – это «День Позора». Когда по всему побережью Хаммерфелла никто не покидает своих домов. Говорилось, что в этот день вернётся Багровый Корабль, судно, наполненное жертвами Кнахатенской Чумы, которым сотни лет назад было отказано в убежище. Эта чума была одной из самых смертоносных болезней, поразивших население Тамриэля и длившееся 43 года, с 560 года 2 Эры по 603 год 2 Эры.
Последствием чумы стало уничтожение неаргонианского населения Чернотопья, и привитие чужакам страха перед провинцией на протяжении веков. И всё же самым разрушительным последствием стало вымирание определённой расы людей, под называемой котринги.
Котринги, во многом походили на атморцев и юкоданцев, являясь оригинальной расой людей с характерной серебристой кожей. Согласно историческим книгам, последняя горстка котрингов сбежала из Чернотопья на корабле с багровыми парусами, пытаясь пристать в нескольких доках в поисках убежища и лечения. Эльсвейр, Валенвуд и Саммерсет отказывали беженцам, пока те не добрались до своих родственников людей, редгардов Хаммерфелла. К тому времени уже стало общеизвестно, что чума очень опасна, так что Хаммерфелл отказался их принять. Это последнее, что было известно о Багровом Корабле и расе котрингов, также став позорным пятном в истории редгардов.
Что же касается пророчества Бэт – то оно ознаменовало день возвращения корабля, день, который должен был случиться через несколько дней после этого дня, День Позора.
Для Альянса Хундинга это была очень важная новость, к которой никто совершенно не был готов. Это означало, что им нужно было переживать не только о Культе Червя, но и о флоте мстительных призраков, затаивших очень неприятную обиду.
— «Не могли они припереться в какой-нибудь другой год…?»
Вздохнул Джон.
— «Ты собираешься с этим разобраться?»
— «А что, ты видишь поблизости ещё какого-нибудь Исполнителя Подвигов, который готов бороться с ужасной чумой… так, погоди минуту! Я имел дело с «мутировавшим заболеванием» в Морровинде, «заболеванием проклятия» в Эльсвейре, и теперь… «парусная болезнь»…? Хмм, в связи с этим возникает вопрос… кто я мать вашу такой, Исполнитель Подвигов или Врач без Границ…?»
— «Пока что у тебя всё неплохо получается.»
Сказала Бэт.
— «Ага, просто блистательно. Если бы не моё «вечное тело» — то я бы попросту не продержался настолько долго.»
Щёлкнул он её по носу.
— «Ах! Злодей!»
— «Дерзкая малявка!»
Эти двое продолжали пикироваться так, словно не существовало никакого перевозящего смертельную болезнь корабля, который прибудет через три дня.
— «А эти мечи, ты сказала, что это Обереги Ансей?»
— «Да.»
Несмотря на свою древность, Обереги Ансей являлись в Хаммерфелле тремя самыми важными реликвиями. Когда Хаммерфелл столкнулся с большой угрозой со стороны группы могущественных эльфийских некромантов, герои Ансей: Маджах, Радан и Халела пожертвовали собой, чтобы защитить людей от восставших мертвецов. Как часть соглашения с Ту’ваккой, каждый Ансей направил свой дух в клинок, которым он владел при жизни. Эти мечи стали известны как «Обереги Ансей», защищая землю даже от самой могущественной некромантии.
— «Итак, ты считаешь, что я достаточно достоин владеть Оберегами Ансей?»
Спросил Джон.
— «А что, ты в себе сомневаешься?»
Оказалась застигнута Бэт врасплох.
— «Я не переоцениваю себя. Я не уверен, что подхожу настоящим Ансей без Голоса, и нет живого Ансея, чтобы доказать этот факт, так что…»
— «Ты прав. Ты – полнейшая бездарность и Ансей не примут тебя.»
Подтвердила Бэт сказанное Джоном.
— «Лучше было, когда ты меня поддерживала.»
Вновь щёлкнул Джон её по лбу.
— «Ауч!»
— «А что насчёт Миррена с Мирандой? Почему ты выбрала именно их?»
— «Они тоже не достойны, но у них больше шансов, чем у тебя.»
Джон собирался вновь щёлкнуть её по лбу, но она ловко увернулась.
— «Хорошая гибкость.»
— «Благодарю.»
— «И что ты хотела этим сказать?»
— «У этих двоих особая кровная линия, сильная магическая связь и могущественное благословение. Так что вдруг ты не в курсе, но ты не единственный, у кого всё это есть.»
— «И…?»
— «У них есть свои собственные силы, так что не обижайся.»
— «Хорошо, это решает проблему. Трое нас и три Оберега Ансей, это должно быть…»
Собирался уже было закончить Джон, но Бэт его оборвала:
— «На самом деле, это распространяется только на два Оберега Ансей.»
— «Мне что, ещё и математике тебя учить надо?»
— «Близнецы альтмеры разделят один меч.»
— «Ох… ладно, кто тогда последний?»
— «Единственный доступный кандидат – Принц Строс М’кая.»
— «Карим…?»
— «На данный момент он наиболее вероятный кандидат, причём даже сильнее, чем ты и близнецы альтмеры.»
— «Хей, ты должно быть надо мной шутишь?»
— «Он набирает силу, используя «Меч Души» Принца Атора. Со временем он сможет использовать Оберег Ансей.»
Итак, ситуация выглядела так: Карим – лучший кандидат, Миррен с Мирандой – перспективные кандидаты, и наконец Джон – где-то там внизу кандидат.
— «Как-то я не привык находиться на неправильной стороне истории.»
— «По тебе видно.»
Джон посмотрел на неё и щёлкнул по лбу быстрее, чем та сумела отреагировать.
— «Ауч!»
— «Ну и как же мне тогда решить эту проблему? Как я могу использовать Оберег Ансей?»
— «А с чего бы мне тебе помогать…?»
Собиралась было возразить Бэт, но когда она увидела, что Джон вновь поднимает руку – то откашлялась и заговорила:
— «Тебе необходимо полностью пробудить «Эбонитовый Клинок» и черпать из него силу подобно тому, как Карим делает это с «Мечом Души».»
— «Да ладно… ты ведь знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы просто пробудить его на восемь частей из десяти? К данному моменту прошёл уже практически год.»
— «В таком случае, я бы на твоём месте поторопилась. У тебя осталось лишь три дня.»
Джон почувствовал, словно ему на голову обрушилась гора, когда он понял, какая на ближайшие три дня перед ним стояла задача.
По обстановке, некроманты на западном фронте пустыни Алик’р на данный момент остановлены, и Цитадель Эбонарма вновь обрела своих мастеров и экспертов. Южный и восточный фронты были прикрыты Альянсом Хундинга, а о северном позаботились Король Сентинеля и Имперский Легион.
— «Мне нужно отправиться в Сентинель, чтобы восстановить Обереги.»
Принял решение Джон.
— «А как насчёт пробуждения Эбонитового Клинка?»
— «Всё по порядку…»
Пробуждение Клинка означало жертвы.
Джону было комфортно приносить в жертву своих врагов, но так как на самом деле связь между ними была фальшивой – то эти жертвы с трудом подпитывали клинок. Потребовался практически год, чтобы пробудить клинок настолько далеко, а теперь каким-то волшебным образом ему необходимо было завершить пробуждение за три дня.
Это было абсурдно и невозможно.
Он понимал, что ему необходим был Эбонитовый Клинок, чтобы полностью пробудить заклинание, которое могло заставить его мастерство владения мечом достичь пика своего потенциала. Вот только чтобы утолить голод клинка, ценность жертвы должна была быть достаточно высокой.
— «Впрочем… а вдруг…»
***
С этого момента Джону необходимо было действовать быстро, так что он позаботился о том, чтобы остальные в данный момент ни в чём не нуждались.
Военный Вождь Цитадели исцелялась и была в лучшем состоянии по сравнению с предыдущим, по прибытию также произнеся речь и вдохновив учеников цитадели. Иша тоже была занята, поскольку её повысили до полноправного Лорда Боя на самой поспешной в их истории церемонии.
Наконец, он завёл Миррена с Мирандой в портал и отправился к месту нахождения альянса, что к счастью было менее чем в дне пути от Цитадели.
— «Верховный Маг Альянса отчитывается перед Лордом.»
Публично сообщил Джон о достижениях продвинувшейся вперёд группы, намекнув Кариму, какие шаги тому следовало предпринять дальше. Карим напустил на себя важный вид, затем приняв решение отправиться на помощь Цитадели на западе.
Позже Джон наедине встретился с принцем, рассказав ему о пророчестве.
— «День Позора? Ты шутишь…?»
— «Нет.»
— «Не может быть, чтобы это было правдой! Багровый Корабль возвращается… в такое время?»
— «Да.»
— «Тогда мы должны… мы должны… я не знаю, что мы должны!»
— «Естественно.»
Карим не находил себе места, в то время как Джон вёл себя довольно спокойно.
— «Лорд Крилон, что ты предлагаешь?»
— «Лично я очень надеюсь, что у тебя есть какие-нибудь связи в королевской семье в Сентинеле.»
— «По поводу… Оберегов Ансей? Забудь об этом, королевская семья ни за что от них не откажется.»
— «Есть много способов справиться с этим, просто необходимо сделать так, чтобы встреча состоялась.»
Не принял Джон отказа, дав Кариму какое-то время чтобы оставить указания альянсу о дальнейших действиях, и придумать оправдание своему исчезновению. После этого он затащил Карима в портал и направил его на север в Залив Илиак, неподалёку от города Сентинель, славной столицы Хаммерфелла.
***
Сентинель – великий город редгардов и столица королевства Сентинель, расположенный на берегу залива Илиак. Город имел сравнительно небольшое население в связи с негостеприимной природой пустыни Алик’р. Однако вдоль побережья неподалёку от города можно было найти некоторое количество плодородных полей.
Главная улица Сентинеля представляла собой большой рынок между доками и главными воротами. Город являлся экзотическим местом для аристократов Вэйреста и Даггерфолла, которые находили удовольствие в кулинарии, ремёслах и развлечениях Сентинеля, что являлось одной из причин, по которой город называли «Жемчужиной Пустыни» и «Золотой Жемчужиной Залива Илиак». Многие великие и знаменитые люди на протяжении всей истории называли Сентинель своим домом, в том числе известный поэт Вельтан и знаменитый герой-редгард Сайрус.
В течение этой ночи ситуация в Сентинеле стало ужасной, а настроение упало куда-то вниз. Четыре дня назад, когда город отбивался от некромантов, на противоположной стороне залива Илиак в Даггерфолле отмечался «День Усопших»: ежегодный праздник, когда люди защищали от мертвецов свои дома свечами с солью. Так как в этот день восстают призраки мёртвых, чтобы отомстить живым, как в частности призрак Короля Лизандуса, который является людям в этот день.
Дело было в том, что некроманты использовали это в своих интересах и вызвали призрака Короля Лизандуса и его армию призраков в центре Сентинеля, чтобы посеять хаос. Если бы не тот факт, что в Сентинеле присутствовал Принц Язид, который сумел остановить призрака Короля Лизандуса достаточно надолго, пока не пришла на помощь Имперский Генерал Кассия – все могло бы обернуться ещё хуже.
Во время разборок с нежитью, прямо сейчас имперцев в Хаммерфелле приветствовали. Так что если всё пойдёт хорошо – это в некоторой степени должно было улучшить отношения между Империей и Хаммерфеллом. Что вне всяких сомнений устраивало Предшественников Сентинеля.
Отбросив всё это и прочее в сторону, имперцы пришли с неожиданными союзниками из Скайрима. Команда нордских Соратников во главе с Вилкасом и Эйлой, двумя знаменитыми нордскими героями.
— «Только посмотри на этих мягкотелых. Они увидели несколько призраков в течение одного дня и уже поползли в канаву.»
Сказала рыжеволосая девушка в светлой одежде.
— «Ты не можешь винить их, Эйла. Не каждый может справиться с этими разгуливающими по их домам магическими мертвецами.»
Ответил ей Вилкас.
Эти двое представляли два противоположных типажа Соратников. Эйла являлась дикой и дерзкой версией, в то время как Вилкас был тихим и расчётливым воином.
Эти двое были в экспедиции, чтобы поохотиться на крупного зверя возле Драгонстара. Говорили, что это был медведь размером с мамонта.
Этот зверь убил множество людей и в течение нескольких месяцев терроризировал регион, в итоге оказавшись убитым специальной стрелой, изготовленной в Винтерхолде и выпущенной Эйлой.
Это была славная охота, когда Эйла предложила эту шкуру во имя Принца Охоты Хирсина, помолившись о встрече со своим возлюбленным в ближайшем будущем.
Удача улыбнулась ей и судьба оказалась к ней благосклонна, потому что в то самое время, когда она насмехалась над наводнившими Сентинель возле городских ворот беженцами – некий маг прибыл в город через портал, заставив стражников объявить тревогу.
Соратники отправились в город, чтобы противостоять этому незваному магу, который оказался довольно знакомым человеком, склонным всё делать в своей собственной манере.
В общем, в Сентинель прибыл Джон.