Глава 394: Клинок Резни •
Мощная ударная волна образовалась лишь от одного удара об землю, отбросив архи-волшебников по сторонам, нивелируя их преимущество в формировании массива.
Однако благодаря артефактам и личной силе, а также многолетнему опыту в сражениях – они остались практически невредимы. Но смотря на появившегося Джона они понимали, что это было чем-то из ряда вон выходящее.
Облако пыли и снега осело, открывая образовавшуюся вмятину и стоявшего посередине её Джона, внешность которого в некотором смысле отражала тот опыт, через который ему пришлось пройти. Одет он был лишь в охватывающий его талию широкий бронированный пояс, словно являясь одним из каких-то героев-воинов древности.
Исходящее от него чувство со сконцентрированной в его руках силой, было до крайности мистическим. Он посмотрел на всех сразу одновременно, и все пришли в трепет перед увиденной в его глазах непостижимой глубиной.
Каждая частичка энергии успокоилась, словно став большим морем спокойной неподвижной воды.
Стоящее там, попросту уже больше не было смертным, и первыми понявшими это были архи-волшебники, которые уже в принципе наблюдали нечто подобное неподалёку.
Сотни километров и лет назад к востоку от Винтерхолда, за Горами Велоти – располагается Королевство Морровинд. И некоторые из этих архи-волшебников в прошлом были посланниками в то место, где Королевством вместе правили три Живых Бога-Короля, АЛЬМСИВИ: Альмалексия, Вивек и Сота Сил.
И прямо сейчас Джонхильд Огненногривый, известный им как Проклятое Дитя Неминуемой Катастрофы – излучал ту же силу, как и те Живые Боги, когда они ещё собственно были живы.
В то время те трое являлись самой могущественной силой на Тамриэле, достигнув божественности впервые с исчезновением двемеров с 1 Эры 700 года по 3 Эру 27 года, что составляло практически 3,500 лет.
Причём увидев, что было в руках у Джона – до архи-волшебников начало доходить, как же ему это удалось.
Его правая рука была облачена в яркую перчатку, сделанную из массивного двемерского металла, в которой был зажат короткий молот, а на ней самой закреплён кинжал из голубоватого кристалла.
Внешний вид этих артефактов сам по себе сразу же говорил об их принадлежности. «Инструменты Кагренака»: перчатка «Призрачный Страж», молот «Разделитель» и кинжал «Разрубатель».
Появление этих трёх реликвий одновременно – крайне сильно поразило сердца архи-волшебников, вынудив застыть в них кровь.
Уже не только три Древних Свитка, но и «Инструменты Кагренака»… вот только сейчас важно было даже не это, а то, что их главный противник в данный момент стоял прямиком перед ними, и кто-то должен был передать сообщение всему Альдмерскому Доминиону. Этого человека необходимо было остановить любыми возможными средствами, даже если для этого должны были быть вызваны сами предки альтмеров.
— «Ланнар, возвращайся с Эленвен. Вы двое должны выжить.»
Передал мысленно старейший архи-волшебник, одновременно с этим выступив вперёд:
— «Полагаю, ты Джон Смелый?»
Обратился он к нему, и глубокие глаза парня медленно повернулись к магу, словно на него оказались направлены одновременно все стихии природы, невольно вызывая этим дрожь.
Джон открыл рот и медленно заговорил:
— «Сражайся… или умрёшь.»
И с этими словами он словно лениво взмахнул рукой, однако Разделитель оказался брошен в сторону старого архи-волшебника словно пушечное ядро. В одно мгновение молот подхватил мага и пронёс его по воздуху, ударив по земле почти в 200 метрах от того места, где первоначально находился старик. Причём по мере полёта, прежде чем рухнуть под ударом молота, старый архи-волшебник похоже потерял как некоторые конечности, так и некоторые части своего тела.
Был ли у него шанс выжить? Вряд ли…
Джон раскрыл ладонь, и Разделитель вернулся обратно к нему.
— «Сражайтесь или умрите.»
Высокие эльфы попросту не могли оправиться от шока, в который они впали. Ведь не считая девяти архи-волшебников… или уже скорее восьми – никто из них никогда раньше не встречал Полубога.
Тем временем глубина в глазах Джона несла более чем понятную ясность. В данный момент он пребывал в концентрированном состоянии боевого безумия, жаждая, чтобы они с ним сражались, иначе их всё равно ждала смерть.
Выхода из этого попросту не было.
Он посмотрел на них несколько секунд, видя, как они все застыли, и его лицо исказилось от гнева:
— «Ну!»
Его крик заставил их всех очнуться от своего замороженного состояния.
— «Сразитесь со мной!»
После чего шагнул вперёд:
— «Считаете, что это честно объединяться против одного слабого, чтобы ограбить их так, как вы посчитали нужным? Да, это не постыдный поступок, так как сильный охотится на слабого, и к этому у меня претензий нет. Вот только я ненавижу вас за то, что вы струсили после того, как вас победили. Лишь ещё совсем недавно вы сопротивлялись, вот только что теперь? Думаете, что ваш страх сохранит вам жизнь? Каждый, в независимости от того, кто враг – имеет право сразиться… и теперь ваш враг – это я! У вас нет права застыть на месте! У вас нет права хранить молчание! Сразитесь со мной…!!!»
Это правда, что Джон не давал им свободы выбора. Однако он отдавал им достаточно уважения и вежливости, чтобы они дали отпор и умерли с честью, даже с учётом того, что они были из Талмора.
И наблюдать сейчас, как их враг старался поднять их же боевой дух – было чем-то неслыханным.
Бежать? Как? Он ведь убьёт их в любом случае.
Что это была за логика?
Но как бы там ни было, всё было крайне просто.
Смерть была неизбежной: либо умереть с честью, либо же без неё. А если они выживут – то значит, сохранят свои жизни.
Выбор был действительно крайне прост, и понявшими это первыми, в этот раз оказались уже не долго живущие архи-волшебники, а солдаты Талмора.
В независимости от того, с каким презрением они относились к людям – существует как возможное, так и невозможное; как сильные, так и слабые. Когда шансы были невелики, а враг силён – честь оставалась единственным, что они могли сохранить.
Так что с тяжёлым вздохом, юстициар Талмора направил свой меч на приближающегося Джона:
— «Он – вражеский командир. Убейте его и принесите славу нашим…»
Запнулся он, понимая как минимум политическую подоплёку своих слов, в итоге продолжив:
— «За наших предков, вперёд!»
И всё то, что осталось от сил Талмора в 2,000 воинов и архи-волшебников – двинулось на Джона.
Увидев это – он широко усмехнулся, про себя отдав им должное. Всё же хоть они и были Талмором, но понимали, что сейчас их жизнь – это не то, как они жили; а то – как они умрут.
Взяв «Инструменты Кагренака» — он отправил их в Куб, судя по всему решив сразиться с ними голыми руками, и вот уже он с эльфами бросились друг на друга, после чего произошло ещё одно изменение.
На кончиках его пальцев начали расти когти, зрачки превратились в щели, зубы в большие клыки… а на его голове, скрытые в волосах и оттого незаметные, образовались два кошачьих уха.
Высоко подпрыгнув, он столкнулся с приблизительно 2,000 силами Талмора, сразу же проведя по ним кровавую черту.
***
Джон стоял с противоположной стороны, и каждый сантиметр его тела был покрыт красной кровью. Несмотря на то, что альтмеры были золотистыми, их кровь всё равно оставалось красной, ничем не отличаясь от крови любого человека.
Звериная трансформация Джона завершилась, и из его тени вышла чёрная кошка, трансформировавшаяся в стройную девочку-подростка в чёрном платье, после чего её фигура исчезла со своего места и появилась по другую сторону талморских архи-волшебников.
Произошедшая битва была крайне стремительной, где две тысячи солдат погибли менее чем за минуту. Каждый сделанный Джоном во время боя шаг, был сам по себе сродни ста метрам, и каждый его взмах нёс за собой смерть.
И вот Джон уже стоял перед магами Талмора, а Нефертити находилась позади, отчего им пришлось рассредоточиться на два фронта.
— «Джон Смелый, ты пытаешься откусить больше, чем сможешь прожевать! Мы – архи-волшебники, и обладаем силой. Даже если ты сейчас стал полубогом – тебе не сравниться с Доминионом, и ты не сможешь удержать нас здесь в одиночку!»
Воскликнул один из них.
— «Правда?»
Склонил голову набок парень.
И после этого произнесённого им слова, на поле боя появилось ещё две фигуры. Ксикил блокировал одну сторону, в то время как последнюю возникший Одокуро. Причём подобно тому, как изменились Джон с Нефертити; Одокуро теперь был скелетом с некоторым намёком на золотистый цвет, с эбонитовым оружием и устрашающей маской они.
Восемь архи-волшебников, представлявших собой силу и мощь военной машины Альдмерского Доминиона, входившего в правящую фракцию Элинор – теперь собирались быть преданы мечу в Скайриме, 18-летним нордом.
— «Тебе так этого не оставят, норд. Об этом узнают и услышат все, все!»
Продолжал кричать маг.
— «Замечательно, это послужит предупреждением всем тем, кто решит осмелиться на повторение.»
Джон поднял руку к архи-волшебнику, иповиновался.
Альтмер задрожал на своём месте и распахнув рот застонал… не издав при этом ни звука. Его конечности начали выкручиваться, кости ломаться, а всё внутри перемещаться в неположенных направлениях.
Джон ненавидел высокомерие… за исключением своего собственного.
Его противник уже больше не был узнаваем как «существо эльф». Его тело превратилось в месиво из извивающейся и дёргающейся плоти с напрочь переломанными костьми, в то время как Джон поддерживал его жизнь в меру своих возможностей. Так что текущая живая хаотическая масса была доведена до крайности и сведена к наименьшей из всех форм.
В итоге Джон отвёл свою силу, оставив крошечный остаток альтмера упасть на белый снег в виде капли крови.
Остальные семь архи-волшебников лишь молча на это смотрели, понимая, что этого кровожадного монстра не интересовали титулы и прочее. Да и к тому же, даже Верховный Король не произнёс ни слова чтобы остановить кровопролитие при появлении Джона.
— «Итак, продолжим… сражайтесь или умрите!»