Глава 391 (1/2) – Битва за Винтерхолд (8) •
Во время самого начала битвы, на вершину между Горой Антор и Святилищем Азуры, поднялся одетый во всё чёрное мужчина с ничего не выражающим лицом и молча начал наблюдать за утренним небом.
Остановившись на относительно плоской вершине, он осмотрел её:
— «Милое местечко.»
Спокойное лицо в данный момент являлось полной противоположностью его активной жизнерадостной натуре. В нём ощущался намёк на спокойствие и гармонию с собой, которые можно было увидеть лишь у тех, кто собирался совершить что-то крайне опасное.
(Ты уверен в этом?)
Эхом отдался в его голове голос Тени.
— «Да, это лучший вариант.»
(Думаешь, что после этого станет лучше? Возможно, ты и прав… вот только после этого ты откроешь себя новым опасностям и угрозам, через которые мне не сильно хочется, чтобы ты проходил.)
— «Не переживай, я постарался подготовиться…»
Ответил Джон, поворачиваясь к Святилищу Азуры.
— «У меня там друзья в верхах.»
(Ты доверяешь Азуре…?)
— «Ей доверяешь ты.»
(Это не совсем то же самое.)
— «Верно, но в любом случае, доверие не является тем словом, которое я бы выбрал. Я верю, что она верна своим желаниям, и пока не придёт время – это будет хорошим развлечением. Ты ведь сам говорил, что после сегодняшнего дня всё изменится?»
(Что ж, в таком случае желаю тебе удачи.)
Кивнув, Джон посмотрел вдаль, на Саартал.
Его мысли кружились между его девушками, семьёй и достижениями. Все важные для него яйца – оказались собраны в одной корзине.
— «Нефертити, Одокуро, Ксикил.»
Произнёс он три имени.
Первая появился у него на плече в образе чёрной кошки, второй был большим Костяным Самураем, а третий гигантским существом с внешностью крайне злобного чёрного вирма, или скорее, Даэдрического Титана.
— «Хуман.»
— «Маст…тер.»
— «Смертный.»
Не повернувшись ни к одному из этой троицы, он после долгого вздоха заговорил:
— «Ксикил, привыкаешь к своему новому телу?»
— «Да, смертный. По сравнению с прошлым разом – я уже чувствую себя намного лучше. Теперь я научился держать это тело в полёте.»
— «Жалкое зрелище.»
Прокомментировала Нефертити.
— «Грх!»
Уставился на неё ставший даэдрическим титаном Ксикил.
— «Она только высказала моё мнение.»
— «Грх…»
— «Слушай меня очень внимательно. Я хочу, чтобы ты спустился туда и спрятался между горами. Твоя задача – защищать командующего войсками Винтерхолда, мою женщину, Алину.»
— «Считай, что уже сделано, смертный.»
Начал спускаться он по тропинке.
— «Боги, идиот… используй свои крылья.»
Прокричал ему Джон.
— «Ох… точно!»
На некоторое время застыл он, похоже соображая как полететь.
— «Хуман, ты точно уверен насчёт этого придурка?»
Спросила Нефертити.
— «Он конечно действительно придурок, но придурок в теле даэдрического титана, так что как минимум трощить и ломать он всё будет неплохо. Да и в принципе, ему ещё нужно набраться опыта и познать себя, в конце концов переродиться не так-то и просто.»
— «Хуману лучше знать.»
— «Хватит терять время, пора приступать к делу.»
Достал Джон из Куба два предмета: Древний Посох «Гордыню» и «Алчность». При помощи Гордыни он напустил на вершину где находился туман, затем передав его Нефертити, в принципе как и сам Куб. После чего трансформировал Алчность в наковальню и заставил Гнев зафиксировать её к земле.
— «Мы впятером: «Алчность», «Гнев», «Гордыня», Нефертити и я – все связаны Душой. Нефертити и я связаны мистической связью, поэтому я вижу её равной, в то время как Грехи были зачарован частями моей живой души, поэтому в вас я вижу своё продолжение. Следующий процесс вызовет существенные изменения в нас пятерых… но для этого придётся потерпеть. Даже несмотря на то, что мне нет никакой необходимости получать от вас согласия – я хочу, чтобы наша воля стала сильнее как часть меня, и продолжением моей собственной воли.»
Произнёс Джон торжественную речь просто ради того, чтобы вложить в неё свои мысли и чувства.
Глаза Гнева начали светиться красным всё больше и больше, выражая охватывающую всё и вся ярость; Гордыня начал сиять золотым блеском, выражая свою высокую и могущественную природу; Алчность же начала подрагивать, готовое поглотить всё, что Джон только ему даст.
— «До тех пор, пока эти перемены не коснутся моего королевского пуха.»
Сказала Нефертити, изменившись в свою детскую форму.
— «Ха-ха, это обнадёживает.»
Рассмеялся Джон, затем кивнув ей:
— «Давай разберёмся с этим.»
*Дзынь!*
Эхом разнёсся повсюду громкий металлический звук.
— «Проклятие!»
Воскликнул Джон.
— «Похоже, Алчности это нравится. Гордыня, увеличь силу заклинания тумана вокруг нас и не позволяй звуку выходить.»
Древний Посох сделал как указал Джон, полностью покрыв область туманом и заблокировав все звуки, чтобы они не просачивались наружу.
— «Нефертити, когда я подам сигнал – начинай передавать.»
— «Хорошо.»
Прикрыв глаза на секунду, Джон очистил свой разум от посторонних мыслей, и открыв глаза, кивнул:
— «Давай.»
И сразу же после этого, Нефертити достала предмет и положила его на наковальню, после чего Джон сразу же ударил по нему Разделителем.
Вокруг разлилось облако красной энергии, начав создавать аномалии в пространстве, выглядевшие как исходящие из ниоткуда красные молнии-разрывы, формирующиеся в красном облаке и противостоящие друг другу странные формы и желания. Из облака были даже слышны различные голоса.
Положенным Нефертити предметом был Сердечный Камень, один из тех, которые можно было добыть в Солстхейме. Сердечные Камни являлись частями Красной Горы, неся в себе некоторую остаточную энергию от «Сердца Лорхана»: Артефакта Мирового Уровня, вокруг которого собственно и образовалась Красная Гора.
Сердечные Камни являлись неким предметом, коснувшимся силы «Сердца Лорхана», и он никогда бы не смог разбить эти камни, чтобы культивировать их напрямую. Вот только теперь при помощи Разделителя, в камень вошло определённое количество энергии, удерживая её и вытесняя энергию сердца.
Джон переключился с Разделителя на кинжал Разрубатель, проведя клинком через красное облако, которое тут же отреагировало на его острие, оказавшись им просто словно освежевано.
— «Ааааргх!»
Простонал Джон, ощущая во рту сладковатый привкус.
Энергия Сердечного Камня была передана через Разрубатель Призрачному Стражу, который поглотил эффект дикой энергии, позволив течь по каналам Джона чистой силе.
Он больше не мог стоять и упал на колени, стиснув готовые разорваться от боли зубы.
Нефертити практически запаниковала, но посмотрела на Одокуро, и её воля помогла Джону подняться, после чего она достала деревянный брусок и засунула его между зубами Джона.
— «Хуман, ты не можешь сейчас остановиться. Если ты прекратишь – то всё окажется зря!»
Как только она это сказала – к Джону словно вернулась сила и он хоть с трудом, но устоял на ногах, посмотрев на неё бледным лицом.
Его тело горело снаружи и замерзало внутри. От пришедшей сразу большого количества сильной и чужеродной энергии – его душа пребывала в чрезвычайно активном состоянии. Он чувствовал, что его словно разрывали на части чьи-то невидимые руки, вот только возразить против этого он ничего не мог, в конце концов всё это являлось именно его идеей.
У него был план, и он обязан был его придерживаться до самого конца, иначе всё действительно пойдёт насмарку.
Совершаемое им сейчас не являлось каким-то культивированием, хоть в принципе и следовало тому же принципу, только куда более необычному и просто гораздо более жестокому.
Нефертити достала ещё один сердечный камень, и косо посмотрев на него, Джон нехотя ударил Разделителем ещё раз, очистив энергию Разрубателем.
В этот раз онемела вся его рука, отчего он едва мог ею пошевелить.
С третьим сердечным камнем – Джон уже больше не мог вынести свою собственную одежду. Он был одет в толстую зимнюю одежду с большим бронированным поясом, но он выпустил часть этой энергии – и всё постороннее на его теле словно взорвалась, оставив лишь бронированный пояс.
Его повреждённое тело было наполовину бледным, наполовину нормальным, хоть мышцы в принципе и пребывали в хорошей форме. Так что в этом поясе на голое тело, он выглядел словно какой-то воин-варвар.
*Дзынь!*
*Дзынь!*
*Дзынь!*
С каждым ударом Джон корчился от боли и мук.
По его ощущениям это продолжалось вот уже 2 часа подряд, и сердечных камней он разбил действительно много, отчего на его лице начали отражаться признаки сильной усталости. И как раз в момент, когда он намеревался пошатнуться и упасть вновь – он ощутил неожиданную перемену.
Накопленной им энергии было слишком много, чтобы оказаться в ловушке одной смертной души, так что Джона чуть не тошнило кровью от боли. Вот только эта боль неожиданно прекратилась, и он ощутил как его окружают иные взаимодействия.отказывался позволять ему получить больше энергии, чем он уже получил сейчас.
— «Ну наконец-то!»
Это и было тем, к чему он всё это время стремился, Точка Нарушения законов Мундуса. Ещё один шаг вперёд будет означать лишь то, чтонаверняка отомстит в независимости от того, был ли Джон одним из тех образцовых смертных под кодовым названием «Герой», или же нет.
Широко усмехнувшись, Джон наконец-то замахнулся Разделителем на лежавший перед ним последний сердечный камень.
*Дзынь!*
И это случилось… накопленной Джоном энергии оказалось слишком много, и она была слишком дикой. В то время как у Мундуса было много привязок для предотвращения таких событий, как и было задумано Лорханом с Магнусом.
Небо потемнело.
Воздух стал разреженным.
Ветер стих.
Облака над вершиной горы образовали подобные тайфуну завихрения, и сквозь него к Джону и фрагментам его души, населяющим Нефертити, Алчность, Гордыню и Гнев – ударил луч чистой дикой энергии.
Пришедший энергетический луч прорвался сквозьне причинив ничему вреда, вот только по отношению к Джону и фрагментам души – всё было уже совершенно по-иному.
Чрезмерно яростный луч обрушился на пятерых с намерением помешать им достичь власти сверх дозволенного.
Стиснул зубы Джон наблюдал, как на них падал сияющий свет, после чего поднял правую руку с Призрачным Стражем, встретив нисходящий луч кулаком.
— «Пролом!»
Когда его тело и луч света столкнулись – Джон больше не мог выпустить ни единой нити своей магической энергии. Вот только всё зашло уже слишком далеко, и он попросту не мог отпустить эту силу.
Обрушившийся на него вес толкнул Джона на левое колено, но его рука была по-прежнему поднята вверх.
С противоположной стороны, Нефертити и три греха также оказались подавлены светом. Для защиты Нефертити использовала свою Магию Тени; Одокуро преклонил колено перед своим мастером с вонзившейся в землю катаной, опираясь на которую он сопротивлялся давлению. Древний Посох справился с этим лучше других, борясь с давлением излучая свой золотистый свет.
Впрочем откровенно говоря, на них ведь и пришлась лишь десятая часть, в то время как основной удар был направлен на Джона.
Этериусное Потрясение началось…