Глава 732. Его отец •
Состояние здоровья дядюшки Кёсукэ было из рук вон плохим.
После того как он штурмовал Чистую Землю и сразился с несколькими Посланниками Божественного Откровения, его физические раны постепенно затягивались, однако статус «Тяжёлая болезнь», наложенный Бедствием Болезни, со временем становился лишь опаснее.
Каждый орган в его теле был поражён недугом — где-то сильнее, где-то слабее. И у него не было иного выхода, кроме как ходить по больницам и принимать горы самых разных лекарств, чтобы хоть как-то сдерживать симптомы.
Если бы он сейчас развеял иллюзию [Затуманенного Ока] и предстал в своём истинном облике Юдзури Куротэцу, стало бы заметно, что он выглядит в разы измождённее, чем раньше. Он словно постарел лет на двадцать, и всё его существо пропиталось болезненной слабостью.
Дядюшка Кёсукэ убрал лекарства и взглянул на часы.
— Время выхода новой игры почти пришло. Купим её, а на обратном пути зайдём за продуктами. Вечером приготовлю кацу-карри.
— Кацу-карри? — Глаза Юдзури Такихаку загорелись, он облизнулся и послушно кивнул. — Отлично! Твоя еда, дядя, куда вкуснее питательных растворов.
Кёсукэ слегка улыбнулся и погладил его по голове, в его взгляде промелькнула отеческая нежность.
Через несколько минут Юдзури Такихаку, прижимая к груди коробку с только что купленной игрой, восторженно выбежал из магазина. Его белоснежные волосы были собраны сзади, и в лучах заходящего солнца казалось, будто они оторочены золотой каймой. Он с улыбкой помахал идущему следом Кёсукэ, выглядя как самый обычный, простодушный парень из соседнего двора.
Необычайная красота Юдзури Такихаку привлекала внимание девушек, где бы он ни появился. Они сбивались в группки, не сводя с него глаз и вполголоса переговариваясь.
— Какой же он красавчик!
— Да, краше любого экранного идола. Может, он тоже какая-нибудь звезда?
— Вряд ли. О таком красавце я бы точно слышала!
— Его белые волосы такие эффектные... Неужели настоящие?
— Наверняка парик. Какой парень в наше время будет отращивать такие волосы? Да и линзы у него, небось, цветные.
— Красив-то красив, но уж очень худой. Недоедает он, что ли?
В багровых лучах заката дядюшка Кёсукэ шёл слегка неровной, шаркающей походкой, с улыбкой глядя на весёлого беловолосого юношу, бегущего впереди. Две длинные тени на асфальте то вытягивались, то переплетались в игре света и тени.
Спустя пятнадцать минут Юдзури Такихаку открыл дверь ключом, сбросил обувь и, прижимая коробку с игрой, бегом бросился в съёмную квартиру. Он с нетерпением включил телевизор и вставил картридж в приставку.
Кёсукэ же, принеся пакеты с едой на кухню, засучил рукава и принялся за готовку.
— Дядя, иди сюда! Мы же так долго ждали продолжения этой серии! Давай поиграем немного перед ужином! — Юдзури Такихаку подключил два джойстика, уселся на мягкую подушку и, подняв один из них, замахал Кёсукэ.
— Поиграй пока сам. Я закончу с едой, а после ужина присоединюсь.
Юдзури Такихаку пожал плечами, взял свой джойстик и сосредоточился на экране.
Стоя на кухне, Кёсукэ смотрел на спину увлечённого игрой юноши и невольно улыбался. Все те годы он бесчисленное количество раз пытался представить, каким вырастет Юдзури Такихаку. Он думал, что после долгого пребывания в роли подопытного кролика в безумных лабораториях Чистой Земли, характер мальчика станет мрачным или даже экстремистским.
Но он никак не ожидал, что Юдзури Такихаку станет простым игровым затворником, чистым, как лист белой бумаги.
Возможно, некоторые люди рождаются добрыми, и даже в самой мучительной и безнадёжной обстановке в их сердцах остаётся своя Чистая Земля. Для Юдзури Такихаку такой обителью стали видеоигры.
Если бы не они, он, возможно, давно бы сошёл с ума или превратился в жестокого монстра, обладающего пугающей силой... Для него игры были не просто развлечением, они стали его спасением.
К счастью, видеоигры стали спасением и для дядюшки Кёсукэ. Без них ему вряд ли удалось бы так легко сблизиться с сыном. Узнав об увлечении мальчика, Кёсукэ немедленно применил свои профессиональные навыки хоста, создав образ заядлого геймера. Совместные набеги на магазины Акихабары помогли быстро сократить дистанцию между ними.
Конечно, для мужчины в возрасте Кёсукэ многочасовые игровые сессии были утомительны, особенно по ночам. Но он наслаждался каждой минутой.
И дело было не в самих играх, а в том, что рядом с ним сидел его сын.
Спустя сорок минут из кухни вынесли две тарелки с ароматным кацу-карри. Кёсукэ, по-прежнему в фартуке, вытер руки о ткань и позвал:
Почувствовав запах, Юдзури Такихаку мгновенно ощутил голод. Он сглотнул слюну, отложил джойстик и сел за стол.
Отправив в рот первый кусочек золотистой свинины с соусом карри, он так и просиял.
— Дядя, твоё кацу-карри — это нечто! — искренне восхитился он.
— Правда? Моя дочь говорила то же самое, — с гордостью отозвался Кёсукэ.
— О, так у тебя есть дочь?
— Есть. Твоего возраста. Очень послушная и умная девочка.
Юдзури Такихаку на мгновение задумался.
— Значит... ты тоже чей-то отец?
Кёсукэ замер, а затем усмехнулся:
— Конечно.
Юдзури Такихаку опустил голову и принялся усердно работать ложкой, о чём-то размышляя.
— Что-то не так? — спросил Кёсукэ, заметив его молчание.
— Перед тем как я покинул то место, мне сказали... что мой отец ждёт меня. Что он ждал очень долго и что я должен его найти.
— И что же дальше?
— Я спросил: «Кто такой отец?». — Юдзури Такихаку сделал паузу. — Мне наговорили много всего. Про бескорыстие, готовность отдать всё ради меня, про величие... Я сказал, что не понимаю.
Юноша перевёл дух и продолжил:
— Тогда мне ответили: «Когда ты встретишь мужчину, который станет для тебя самым особенным, не сомневайся — это и есть твой отец».
Палочки в руках Кёсукэ замерли в воздухе.
Спустя мгновение он, как ни в чём не бывало, продолжил трапезу.
— И каково твоё мнение об отцах теперь?
— Я не знаю, — Юдзури Такихаку покачал головой. — Я никогда его не видел и не чувствовал той самой «отцовской любви», о которой говорят. Возможно, для меня он был бы как случайный прохожий в очереди за новой игрой — просто временный гость в моей жизни. К тому же, я здесь уже давно, а этот «отец» так и не пришёл за мной... Но, может, оно и к лучшему. Если бы он пришёл, он бы только мешал нам играть.
Юдзури Такихаку весело улыбнулся.
Кёсукэ помолчал некоторое время, а затем спросил:
— А если бы он всё-таки пришёл? Что бы ты сделал?
Юдзури Такихаку на миг задумался.
— Если бы он действительно пришёл... Пожалуй... Я бы спросил его, не хочет ли он присесть и сыграть со мной партию.
Услышав этот ответ, Кёсукэ надолго замер, а затем на его губах расцвела тёплая улыбка.
— Давай доедать. А когда закончим — устроим игровой марафон на всю ночь.