Глава 473. Первые шаги в исследовании •
Таран Эль, эльф с проницательным умом и сердцем, преданным науке, был истинным сыном знания. Математика, механика, естественная история — он постигал эти дисциплины с рвением, снискавшим ему четыре награды Академии Истины за жизненные достижения. Дни и ночи Таран проводил в своей лаборатории, окруженный книгами, инструментами и тайнами мироздания. Лишь изредка он позволял себе передышку, и то лишь для того, чтобы подкрепиться и немного поспать. Лукреция, с тревогой наблюдая за его самозабвенными занятиями, опасалась, что эта всепоглощающая страсть к знаниям однажды может погасить пламя его жизни.
На собрании почтенных ученых, собравшихся в стенах академии, Таран Эль, склонив голову, признался в своем бессилии. Загадочный объект — огромная, светящаяся геометрическая фигура, что спустилась с небес, — не раскрыл своих тайн.
В это время Лукреция, охваченная тревогой, задумчиво обводила взглядом свою каюту. Ее взгляд на мгновение задержался на хрустальной сфере, покоящейся на столе, а затем устремился к окну, откуда лился неземной свет. Несмотря на поздний час, море за окном сияло, словно днем, будто невидимая сила соединила его и небо сверкающим мостом.
С тяжелым вздохом Лукреция вернулась к своему столу. На нем, словно древний артефакт, покоилась странная сфера, покрытая слоем пыли. Ее поверхность, напоминающая необработанный камень, была испещрена причудливыми, словно выгравированными неведомой рукой, узорами. Сфера не могла похвастаться изяществом или красотой, но от нее исходила неодолимая аура тайны, притягивающая взгляд и волнующая воображение.
Эта неприметная сфера была точной, хоть и уменьшенной копией исполинской «каменной сферы», заключенной в сияющий геометрический каркас, что повис над морем. Десятиметровая модель стала единственным осязаемым результатом долгих и тщетных исследований, предпринятых лучшими умами за прошедшее время.
Обратившись к мерцающей поверхности хрустальной сферы, Лукреция произнесла:
— Мастер Таран Эль отбыл в Лайтвинд, дабы восстановить силы. Ученики, можно сказать, силой отправили его на отдых. Если он не воспользуется этим шансом, боюсь, его пламя жизни может погаснуть слишком рано. А умереть в пятьсот лет для эльфа — недопустимо ранняя кончина.
Она помолчала, а затем продолжила, ее голос был полон печали:
— Уходя, он не мог скрыть своего отчаяния. «Объект с неба» так и остался неразгаданной тайной. Ни сияющий свет, что его окружает, ни каменная сфера в его сердцевине не поддаются объяснению. Мы все в недоумении.
— Нам удалось добыть образцы вещества «каменной сферы», но все анализы указывают лишь на то, что это не более чем тонко измельченная каменная пыль. Попытки проникнуть внутрь оказались тщетными. Ни традиционные методы, ни магия не смогли преодолеть барьер. Создается впечатление, что объект окружает непроницаемая оболочка, ревностно охраняющая его секреты. По этой причине мы пока воздерживаемся от каких-либо деструктивных исследований.
— Несмотря на все загадки, нам удалось установить одну закономерность: геометрическая световая структура, вероятнее всего, является порождением рунного круга, окружающего Видение 001. К такому выводу пришли ученые «Башни» в Лайтвинде. Ими были обнаружены отсутствующие фрагменты по периферии Видения 001, и эти пробелы в точности совпадают с нашим «геометрическим световым телом.
Обремененная множеством тревог, Лукреция стремительно излагала все известные детали. Тириан, как всегда, внимательно слушал, не прерывая ее. Лишь когда она закончила, он тихо промолвил:
— Итак, подтверждается, что объект — это фрагмент Видения 001... Люси, ты же знаешь, что отец предупреждал Церковь Четырех о возможном ослаблении «солнца».
— Да, я помню, — ответила Лукреция, едва заметно кивнув. — Предостережение капитана Дункана никто не оставил без внимания, но оно посеяло повсюду страх и тревогу, особенно в связи с «Затерянным Домом».
Тириан задумчиво улыбнулся. В последнее время он часто общался с их отцом, Дунканом Эбномаром, и не понаслышке знал о его нестандартном мышлении, поэтому решил тактично сменить тему:
— Итак, что вы планируете делать? Как собираетесь реагировать на ситуацию с «солнцем»?
Лукреция развела руками в бессильном жесте.
— А что мы можем сделать? Вернуть эту исполинскую каменную сферу на орбиту? Попытаться вновь встроить ее в рунный круг Солнца? Похоже, только давно исчезнувшая цивилизация Древнего Королевства Крит знала секрет удержания солнца на небосводе.
Тириан погрузился в задумчивое молчание.
Спустя мгновение, Лукреция резко сменила тему:
— Отец в курсе моих… «изысканий»?
— Ни словом не обмолвился, — заверил ее Тириан, качая головой. — Я бы не стал посвящать его в твои дела без твоего на то согласия. А что, ты не хочешь обратиться к нему за помощью?
Лукреция на мгновение заколебалась, словно эта мысль показалась ей заманчивой, но тут же отвергла ее.
— Дай мне время подумать. Не уверена, что отец способен разрешить подобные задачи. И, честно говоря, он меня немного пугает.
— В последнее время он стал куда мягче, — усмехнулся Тириан. — Но если ты не хочешь, не буду настаивать. Только учти: даже если я буду хранить молчание, вести всё равно могут до него дойти. Сейчас он тесно связан с церковью и различными городами-государствами. Если его что-то заинтересует, я не стану скрывать от него информацию.
Пренебрежительно махнув рукой, Лукреция вздохнула. Всегда открытая со своей семьей, женщина, которую чужаки прозвали «Морской Ведьмой», сдалась.
— Ладно-ладно, убедил. Так когда ты пришлешь мне духовную линзу, о которой говорил?
Тириан на мгновение замялся.
Через пару мгновений из хрустального шара раздался возмущенный возглас:
— Ты опять забыл?!
На следующее утро, встретив Тириана в южном порту, Дункан сразу отметил его изможденный вид.
— Тириан, ты выглядишь совершенно измученным.
— Дел невпроворот в последнее время.
Это не было преувеличением. Тириан действительно чувствовал себя выжатым как лимон. Управление городом-государством оказалось куда более хлопотным делом, чем командование флотом. А двухчасовая беседа с Лукрецией, полная жалоб и неудобных вопросов, окончательно истощила его запас сил.
Тириан ловко ушел от щекотливой темы исследований Лукреции и вернул себе привычное самообладание.
— Отец, я предложил встретиться так рано, чтобы сообщить: подводный аппарат готов к погружению.
Дункан слегка удивленно приподнял брови.
— Так скоро?
— Да, как только мы выяснили, что тем, кто будет спускаться, не нужен кислород, подготовка значительно упростилась, — пояснил Тириан с легким кивком. — К тому же, этот аппарат создан по образцу аппаратов времен бывшей королевы. Конечно, он многократно модернизирован и усовершенствован, но основные принципы работы остались прежними. Управлять им относительно несложно.
Дункан с минуту молча всматривался в сына, а затем, казалось, оставшись довольным ответом, произнес:
— Что ж, отлично. Покажи мне его.
Тириан был несколько удивлен столь поспешным решением Дункана.
— Прямо сейчас? Я планировал провести еще несколько тестов. Сегодняшняя встреча была организована для того, чтобы ты мог ознакомиться…
Дункан перебил его:
— Предварительные испытания уже прошли успешно, не так ли?
Тириан на мгновение замялся, а затем ответил:
— Да, несколько. Прошлой ночью я поручил двум матросам-нежити совершить короткое погружение на глубину нескольких десятков метров. Главной задачей было проверить работоспособность аппарата и ознакомиться с особенностями его управления. Все прошло без сучка и задоринки.
— Вполне достаточно, — отрезал Дункан, разворачиваясь и направляясь к складу, служившему входом в подземный комплекс. — Считай, что все последующие испытания я беру на себя. В конце концов, именно мне предстоит возглавить официальную подводную экспедицию.
Ошеломленный отцовской торопливостью, Тириан ускорил шаг, чтобы не отставать от бодрого Дункана. По пути к подземному комплексу он никак не мог понять, что же стало причиной такой спешки.
Что-то было не так с Дунканом. Необычная торопливость, явная озабоченность — все это не давало Тириану покоя. Словно отец наткнулся на какой-то важный след или раскрыл какую-то тайну, и теперь его влекла невидимая цель.
Это ощущение спешки вызвало у Тириана странное, но отчетливое чувство дежавю.
Дункан, грозная фигура в черном плаще, быстро шел вперед. Тириан прибавил шагу, стараясь не отставать.
Наблюдая за удаляющейся спиной отца, он понял, почему эта ситуация казалась ему такой знакомой.
Это было эмоциональное эхо прошлых лет — чувство, которое он испытывал в те дни, когда отец готовился отправиться в очередную долгую морскую экспедицию. Так Дункан вел себя, обнаружив намек на древние руины, или когда на их картах появлялся новый, неизведанный морской путь, или когда до них доходили неожиданные вести об аномалиях и загадках с задворок цивилизованного мира.
Это был Дункан в режиме «открытия», собравшийся в путешествие к неведомому.
Воспоминания, дремавшие долгие годы, внезапно пробудились, наполнив сознание Тириана. Мерцающие образы прошлого наложились на настоящее, словно полупрозрачные слои на старой фотографии.
Погруженный в эти раздумья, Тириан невольно замедлил шаг. Дункан остановился и повернулся, бросив на сына удивленный взгляд.
— Тириан, что случилось? Давай пошевеливайся.
Очнувшись от своих мыслей, Тириан ускорил шаг.
— А? Да, конечно, отец, — поспешно ответил он.
Дункан резко кивнул и продолжил путь, не придав значения минутному замешательству Тириана. Казалось, им двигала вновь пробудившаяся жажда открытий, неутолимое стремление познать тайны мира, которое всегда манило его вперед.
Тириан не мог понять, что именно пробудило в Дункане этот азарт. Возможно, причиной тому стали сведения, полученные отцом накануне. Дункан изучал латунный ключ — артефакт, который, казалось, приоткрывал уголок непроницаемого занавеса, скрывающего истину о мире. Он говорил о гигантском космическом корабле, упавшем на их планету в незапамятные времена, — чуде древней технологии, которое называли «Прототипом Богохульства». Эти открытия затрагивали тайны настолько глубокие и пугающие, что даже такие ученые, как Моррис, предпочитали их не касаться.
И правда, Вселенная представляла собой лабиринт бесконечных загадок. Каждая новая улика, каждый обнаруженный факт, казалось, лишь подчеркивали, насколько запутанными и непроницаемыми были эти тайны, словно паутина, каждый слой которой скрывал под собой еще один.
Именно поэтому любая возможность хоть на дюйм приблизиться к истинам, лежащим в основе их мира, была бесценна. Для Дункана, в душе которого жил неутомимый авантюрист и исследователь, это было не просто возможностью — это было призванием. Магнетическая сила, влекущая его к неизведанным территориям знаний и открытий, была слишком велика, чтобы ей можно было противостоять.