Глава 145: Очаг насилия (6) •
— Почему я в Hongbang? В смысле? — вопрос показался Ван Чаоюню странным.
Он за всё время жизни в группировке никогда такой не слышал. Впрочем, человек напротив него развил мысль, как если бы она была чем-то естественным:
— Зачем ты остаёшься здесь, тогда как твоя личность не подходит Убийцам?
Мужчина на вопрос Сону не ответил. Пока Ван Чаоюнь молчал, тот, не сводя с него глаз, продолжил говорить:
— Я встречал много Убийц и нутром их чую.
«...»
— Думаю, сами они этого не признают, но глаза Убийц, их поведение, запах, манера речи и умственное состояние ещё как раскрывают их истинную личность.
Ван Чаоюнь слушал со странным выражением. Судя по виду, он будто не понимал, о чём говорит этот незнакомец.
— Неважно, встал человек на путь убийства изначально или его вынудили, он в любом случае запятнан. Запятнан, как только окунулся в этот мир убийств. Только ты вот таким не кажешься. Не похоже, что ты тут давно.
— Говоришь, как посторонний, — с сарказмом ответил Ван Чаоюнь на длительную тираду. — Мы никогда не называем семью Hongbang Убийцами, кто бы что ни говорил. Ты что, шпион? Кто тебя послал?
— Шпион? Даже смешно. Кому вообще понадобилось бы засылать шпиона в логово Убийц? С них нечего взять.
Дикая местность была, по сути, царством животных. И Hongbang в мире сильнейших образований, будь то город или сила других пробуждённых, являлась не более, чем мелким паразитом. Сама идея отправки ими шпиона в такую группировку смотрелась дико и бредово.
Ван Чаоюнь не видел, чем парировать резкий ответ Сону.
— Ты прав...
— Я вступил сюда недавно, вот и веду себя ещё, как человек из дикой местности. Просто ответь на вопрос. Чего ты остаёшься в Hongbang?
— Потому что оно того стоит. Я ничем не отличаюсь от других членов группировки, — по какой-то причине в его голосе слышалась насмешка над самим собой.
Постепенно подозрения Сону становились всё реальнее. Он спросил дальше:
— Зачем тогда спас выживших в гнезде Кромешного Ястреба?
— Потому что должен платить налог.
— За дурака меня принимаешь? В критической ситуации, когда не можешь гарантировать даже собственное выживание, нет большой разницы, если просто заберёшь тела. Но ты всё равно решил подставиться ради спасения других? Бред. Убийцы никого не спасают. И ты знаешь это лучше меня.
«...»
Замечания Сону били в самое яблочко, оставляя Ван Чаоюня сидеть в безмолвии. Как-никак, этот юноша был прав.
Сону озвучивал, казалось, контрольные вопросы:
— Ты ешь человечину?
Ответа не последовало, ввиду чего он задал следующий:
— Если нет, наслаждаешься ли убийствами?
И Ван Чаоюнь в очередной раз промолчал.
— Послушай, это место не для тебя, — подытожил Сону уверенным тоном, словно вынося вердикт.
Глаза мужчины пропитала тревога и настороженность.
— Не нужно так опасаться. Я просто спрашиваю из личного интереса.
— Так ты человек, кому интересны дела других...
— А вот это уже заблуждение, — оживлённо отозвался Сону и развязал свёрток, который ранее положил в стороне кротовой норы.
Раз Ван Чаоюнь отказывался говорить, юноша принял решение пока что дать ему поесть. Еда неизменно помогала снизить настороженность любого. Вот Сону и протянул собеседнику кусок сухого мяса монстра.
Что удивительно, тот отказываться не стал, и юноша кивнул на пищу со словами:
— Наедайся досыта. Это нежирное мясо молодого Кромешного Ястреба. На вкус, как курица.
— Спасибо.
Пара принялась жевать сухое мясо в тишине. Ван Чаоюнь уставился на него с подозрением. Его ведь просто засушили, а на вкус оно ощущалось на удивление солёным.
Пока пещеру наводняли одни только звуки чавканья, Сону нарушил молчание первым:
— Наверное, я не задержусь в Hongbang надолго. Я тут, чтобы найти человека.
— Человека... родственника?
Как казалось юноше, Ван Чаоюнь находился в группировке по личным причинам. И, в большинстве своём, они были схожи.
— Вроде того.
— Ясно. И искомый человек здесь?
— Пока информации об этом не было. Пока не уверен.
— Понял. Люди часто приходят в поисках людей. Правда, преимущественно ничего хорошего не находят. Надеюсь, своего ты отыщешь.
— Даже не знаю, хорошее это пожелание или плохое.
— А какая разница?
Столь непонятная манера речи была свойственна только магам. Интерес Сону к чудаковатому Убийце не утихал.
— Ты и впрямь не похож на других Убийц. Даже речь и отношение отличаются.
— Скажу тебе так: я убивал людей и ел человеческую плоть. Хоть и не по своей воле.
— Вот как. Не сомневаюсь, что не по своей.
— Поэтому не хочу строить из себя какого-то возвышенного или чистого, даже если отличаюсь. Я просто человек, который умрёт и отправится в ад, как все другие здесь.
Вместо ответа Сону просто смотрел на него.
— Я был выжившим. Меня похитили и привели сюда вместе с братом, — начался рассказ Ван Чаоюня.
Его причиной ожидаемо оказалась семья.
— Нас атаковала Hongbang, когда мы жили в Чанчуне, что на севере провинции Гирин. Затем притащили сюда, и я выжил в первом испытании, перегрыз глотку монстру. Меня приняли в группировку Хванян в обмен на безопасность брата. Так вот и выжил. И так буду жить до конца дней.
— Твоего брата держат в заложниках? Мне жаль.
— Жизнь тут ничем не отличается от Чанчуня. Я спокойно живу с тем фактом, что могу видеть брата один-два раза на месяц.
Сону кивнул, будто понимая.
Пусть их организация и состояла из зверей, не все в ней стали зверьми по собственной воле. Схожая судьба постигла многих высокоуровневых личностей.
Сону не знал, планирует ли Ван Чаоюнь что-либо менять или хочет придерживаться своей миссии по защите брата до самого конца.
Ситуация казалась даже не печальной.
Как сказал сам мужчина, он тоже убивал и ел людей. Этот факт оставался неизменен, и ему приходилось самостоятельно за него расплачиваться.
Сону не собирался судить Ван Чаоюня за его поступки или указывать, как ему жить. У него была собственная цель, к которой он двигался.
— Какая у тебя способность?
— Откуда ты узнал?
— Твоей уровень низкий, так что отличить сможет не каждый, но пробуждённые выше определённого видят разницу между другими пробуждёнными и обычными людьми.
— Не знал.
На самом деле юноша проверил Ван Чаоюня на пробуждение, когда тот ещё не пришёл в сознание. Он в принципе мог поглотить его способность или даже убить без лишних беспокойств, тем не менее проигнорировал побуждающий голос в голове, потому как был заинтересован необычным поведением. А ещё этого человека можно было использовать.
— Я без понятия.
— Без понятия?
— Да, пробудился, как мне кажется, когда меня впервые сюда привели, но пока ещё не знаю, что за способность.
— Хм-м. Времени прошло прилично, но ты до сих пор не выяснил, — озвучил Сону мысли вслух.
В его глазах мерцало подозрение.
Неосведомлённость о собственных способностях среди пробуждённых дикой местности не являлась редким явлением. Лучше всего тут проявлялось разве что усиление тела.
Сону и сам не особо понимал свою способность ещё долгое время после пробуждения. Вероятно, та, которой обладал Ван Чаоюнь, могла сработать только в конкретных условиях. Например, в сопротивлении семени.
«Совпадение или судьба?»
Его физическое состояние тоже подходило под хранимую в памяти юноши информацию. Если этот человек и впрямь был тем, кого он искал, это невероятное совпадение. Само собой, шанс на это оставался крайне невысок.
Сону надёжно отпечатал в памяти имя и собственное впечатление. Ещё он хотел поглотить способность и выяснить всё прямо на месте, но пока придерживался плана.
А план был достаточно продуман даже без необходимости пожирать в спешке.
«Надеюсь, он не тот».
Юноша надеялся, что после развала Hongbang Ван Чаоюню удастся безопасно сбежать отсюда со своим братом и прожить жизнь, полную искупления. В предыдущую секунду Сону мысленно его благословил, а сейчас вслух намекнул:
— Ты же знаешь, что я спас тебе жизнь, да?
— Благодарить уже поздно, но всё равно... спасибо тебе.
— Одним спасибо не отделаешься. Я хочу попросить о помощи.
— В поиске человека?
— Да.
— Я помогу.
— Мне нравится твоё спокойствие.
Сону озвучил простое описание и попросил предоставить имена и принадлежность тех, кто под него подходил. А в случае, если человеком был пробуждённый, то и его способности.
— Ты же сказал, что его знаешь, но информации на него лишь столько? И зачем способность? Он пробуждённый?
— Просто мы расстались уже давно. Ну и слышал такое, что он пробудился, вроде как. Только говорят, мол, его способность отличается от большинства, какая-то немного необычная.
— Хм-м. Понятно. Думаю, сконцентрироваться на пробуждённых будет проще, — Ван Чаоюнь неуверенно кивнул.
— Что ж, буду ждать вестей.
Сону сел и довольно прислонился к стене пещеры.
***
С момента возвращения Сону в Hongbang прошло какое-то время.
О случае в гнезде Кромешного Ястреба доложили, как он планировал. Свидетели из 17-й комнаты группировки Эджин, которые всё же сбежали успешно, и Ван Чаоюнь, единственный выживший из группировки Хванян, дали такие же показания.
В процессе Ван Чаоюнь даже воодушевлённо отметил исполнение Сону. В итоге последнего пригласил на личную встречу сам глава Эджин, но дальше дело не зашло.
Гнездо Кромешного Ястреба временно сделали запретной зоной.
К тому же, согласно сведениям от Кэсика, с тех пор в Hongbang изменилась расстановка сил. Две главные группировки ослабли и сравнялись с ранее им уступающими.
Этот момент юношу практически не заботил, потому он не особо вслушивался.
Воспользовавшись ядрами Ястребов, Сону заплатил налог на три месяца вперёд. Благодаря этому он мог сконцентрироваться на главной цели, не отвлекаясь на другие вылазки. Пытался скрывать волнение и демонстрировать окружающим расслабленность.
Юноша постепенно просматривал новые входные данные, сужал список целей и получал дополнительную информацию всякий раз, когда кто-то из них отправлялся на вылазку.
По возвращении в Hongbang связь с Ван Чаоюнем сразу оборвалась, однако мужчина объявился спустя несколько дней, сказав, что об обещании не забыл.
Сону лишь пожал плечами. Он в любом случае на многое не рассчитывал. Так или иначе, собирал информацию сам, а Ван Чаоюнь был обычной подстраховкой.
Выполнение комплексного плана продвигалось шаг за шагом, и ему нужно было просто дожидаться подходящего времени.
А оно, между тем, на месте не стояло.
На крыше изолированного здания Hongbang в гнезде, сделанном из веток, одно за другим начали трескаться лежавшие там яйца. Треск служил предвестием появления новой жизни, и птенцы, пробившись сквозь скорлупу, медленно открывали глаза.
Новорождённые Кромешный Ястребы.
Они пищали, очевидно обращаясь к маме, а на них смотрел Сону. Наконец наступил час осуществить заготовленный план.
Юноша протянул руку и без единой дрожи в ней раздавил одного птенца, после чего поспешил убраться подальше.
Уже будучи на достаточно далёком расстоянии от места вылупления, он, не торопясь, устремил взгляд в сторону главного гнезда Кромешного Ястреба.
Кто-то мог найти птенцов на крыше из-за их писка, но к тому моменту будет поздно. Первый элемент плана — Кромешные Ястребы — уже приближались.
Сону ухмыльнулся.
Ни одно живое существо в мире не останется в стороне, когда враг трогает его потомство. Даже монстры.
А Кромешные Ястребы притом были монстрами, способными найти своих вылупившихся птенцов на расстоянии тысячи километров.
«На них напали, а ещё убили детей. Они наверняка в бешенстве».
Сону оставалось только наблюдать. Его тело исчезло со скоростью молнии, чтобы выложить вторую часть пазла.