Глава 207 •
Вернувшись через колодец, они направились в Деревню Дубов. По дороге Ларри и Бьянка без умолку болтали.
Что-то их так развеселило, что смех не стихал ни на минуту.
В приподнятом настроении они вернулись в деревню. Жизнь вошла в привычное русло.
Прошло три месяца.
— Ты достиг 2-го ранга, — заметил Роден, не отрываясь от книги, когда Ларри робко подошёл к нему. Брат мялся, не решаясь начать разговор.
— Да, брат. Я теперь рыцарь 2-го ранга.
— Поздравляю. Хмм, судя по твоему лицу, ты всё решил. Хочешь стать наёмником?
— Прости, брат.
Постороннему человеку это могло показаться странным. Зачем становиться наёмником, когда у тебя и так полно денег?
Однако на деньги нельзя жить вечно.
Ларри и Бьянка мечтали прославиться как наёмники. А если у тебя есть мечта, нужно её добиваться.
— Всё в порядке. Я так и думал. Ты с Бьянкой уже говорил?
— Да, мы только что поговорили. Ей тоже интересно попробовать себя в роли наёмника. Пусть до платинового ранга нам ещё далеко, но золотой мы получим обязательно.
На самом деле, мечту Бьянке внушил Ларри. Он постоянно рассказывал ей о наёмниках, о золотых и платиновых рангах, и в конце концов она и сама загорелась этой идеей.
— Понятно. И когда вы отправляетесь?
— Завтра.
— Быстро же вы. В Хеденс за заданиями?
— Да. Сначала получим бронзовый жетон, а потом возьмём какое-нибудь интересное задание.
Пусть это и казалось слишком поспешным решением, Роден решил не отговаривать брата.
Ларри давно мечтал стать рыцарем 2-го ранга. И он уже давно решил, что будет делать дальше.
Если Роден попытается их удержать, они будут чувствовать себя не в своей тарелке.
— Что ж, сегодня последний вечер.
— Брат, а этот артефакт связи… на каком расстоянии он работает?
— Три-четыре дня пути на карете. Не так уж и много.
Роден раздал всем артефакты связи, но это были ещё не совершенные прототипы. Расстояние связи было ограничено, и нельзя было связаться с конкретным человеком.
Но Роден не стал их улучшать. Он не видел в этом необходимости.
— Мы скоро окажемся вне зоны доступа.
— Теперь вам с Бьянкой предстоит выживать в этом суровом мире. Понимаешь, о чём я?
Он имел в виду, что им не стоит полагаться на магическую связь. Они должны научиться справляться самостоятельно.
— Я защищу Бьянку. Мы больше не будем тебя обременять, брат, — твёрдо сказал Ларри.
— Вот и хорошо. Я верю, что у тебя всё получится.
Наступил вечер. Они поужинали и уселись у костра.
Разговоры затихли. Они молча сидели, глядя на огонь.
***
На следующее утро Роден, как обычно, встал рано и приготовил завтрак. К этому времени проснулись Ларри и Бьянка.
— Как спалось, брат? — спросил Ларри.
— Хорошо. А ты когда проснулся?
— Давно уже. Не очень хорошо спалось.
— Роден! Я тоже плохо спала, — пожаловалась Бьянка.
Роден погладил их по головам и достал из пространственного кольца завтрак. За едой, как и вчера вечером у костра, они почти не разговаривали.
Позавтракав и убрав посуду, они приготовились к расставанию.
— Брат, мы будем скучать, — пробормотал Ларри.
— И я по вам. Мне нечего вам посоветовать. Ты и сам всё знаешь. А, нет, вот что: что бы ни случилось, никогда не сдавайтесь. Выход есть всегда.
Роден ярко помнил их первую встречу.
Они стояли перед ним на коленях, опустив головы. Испуганные, дрожащие, они были готовы к смерти. Тогда Роден и подумать не мог, что они проведут вместе почти три года.
— Хорошо. Мы не сдадимся.
— Вот и хорошо. Спасибо, что были моими братом и сестрой.
— Это тебе спасибо, брат. Я рад, что ты у меня есть. Очень рад, — Ларри крепко обнял Родена.
Попрощавшись с Ларри, Роден подошёл к Бьянке.
В отличие от брата, Бьянка не смогла сдержать слёз, как только зашла речь о расставании.
Роден старался держаться, насколько это было возможно.
Он долго смотрел им вслед.
— Мастер, вам грустно? — спросила Джена.
— Не знаю. Я ведь знаю, почему они уходят, — тихо произнёс Роден.
— Они хотят стать наёмниками.
— И это тоже. Но, думаю, они уходят, потому что знают, что я всё равно уйду раньше.
Роден с самого начала не собирался задерживаться с ними надолго. Он сказал об этом Ларри и Бьянке ещё давно.
Возможно, поэтому они всё это время готовились к расставанию. Роден это чувствовал.
— Ах, да… вы же сами собирались уходить.
— Да. Пусть это и случилось раньше, чем я планировал, но я и не думал, что мы будем вместе всегда.
Как только Ларри и Бьянка скрылись из виду, Карис и Джена снова стали называть его «мастером».
— Что вы собираетесь делать дальше? — спросил Карис.
— Мне нужно закончить одно заклинание. Думаю, через месяц буду свободен.
— Хорошо, мастер.
Роден работал над заклинанием, которое позволило бы ему влиять на магическую силу противника. Оно могло замедлить или даже прервать действие заклинания, но оказалось довольно сложным.
«Неужели для 7-го круга это слишком сложно?» — с сомнением подумал Роден, вновь изучая записи. В роде бы всё было верно.
«Возможно, оно на грани 7-го круга».
— Мастер, у вас что-то не получается? — спросила Джена, протягивая ему чашку чая. Это был не тот горький напиток, который подавали в гильдии наёмников, а ароматный чай с приятной сладостью.
— Спасибо, Джена.
— Может, вам нужно отвлечься?
— Наверное, ты права. У меня от этого заклинания уже голова идёт кругом.
Взяв чашку чая, Роден вышел из кареты. С запада, со стороны горного хребта Парома, дул свежий ветерок.
— Горы Парома — загадочное место.
— Загадочное и опасное.
Горы Парома были единственным местом, о котором людям не удалось ничего разузнать. Даже Лес Чудовищ не был таким загадочным.
— Принцесса Эланериэн говорила, что горы Парома станут последним пристанищем для людей.
Если мир будет разрушен, людям останется только одно убежище — горы Парома. Об этом писала Эланериэн в своей книге.
Родена волновал другой вопрос: кого она имела в виду под словом «люди»?
Только ли членов императорской семьи? Или всех магов? А может быть, всех жителей этого мира?
Она не дала никаких пояснений, поэтому оставалось только гадать. Одно было ясно: члены императорской семьи точно входили в число «избранных».
— Вы помните, какая фамилия была у императоров Магической Империи? — спросил Роден.
— Слабонериус.
Название тайной организации «Слабон» явно произошло от этой фамилии. Возможно, на раннем этапе своего существования они обнаружили какое-то святилище, принадлежавшее Магической Империи.
— У этой фамилии есть значение.
— Что? В смысле?
Обычно фамилии не имеют никакого смысла. Вернее, не могут иметь, потому что их нельзя выбирать по своему усмотрению.
Даже если у неё и есть значение, на это не стоит обращать внимания. Ведь фамилии не придумывают, а наследуют.
— Мне рассказывала принцесса Эланериэн. «Слабонериус» означает «гость», «пришелец», — пояснила Джена.
— Пришелец?
Роден знал, что «слабон» означает «следовать» или «наследовать». Об этом ему рассказал глава учебного лагеря для бойцов спецотряда.
Но значение этого слова не имело ничего общего с фамилией «Слабонериус».
— Да. Говорят, первый император династии Слабонериус был нежеланным гостем.
— Нежеланный гость… — пробормотал Роден, обдумывая услышанное.
Он вспомнил некоторые уроки во дворце Фрувала.
— Вы говорили, что никогда не видели Фрувала? — спросил Роден у Кариса и Джены.
— Да. Мы несколько раз слышали о нём, но никогда его не видели.
— Хмм…
Роден чувствовал, что близок к разгадке, но никак не мог уловить мысль.
— Подождите меня здесь.
— Что? Куда вы, мастер?
— Мне нужно вернуться в тайное хранилище гильдии Беркен, — бросил Роден и тут же исчез.
Он вспомнил о книгах, которые нашёл в хранилище. В основном, они были посвящены истории рода Беркен, но были и другие записи.
— Мы с вами.
Карис и Джена скрылись в ожерелье.
Роден же, использовав телепортацию, перенёсся в тайное хранилище.
Однако он оказался не в том помещении, где хранились золото и драгоценные камни, а у запечатанного прохода.
— Почему мы здесь?
— Я не сохранил координаты того места.
Обычно перед сном Роден записывал координаты места, где находился. Раньше он делал это специально, чтобы не забыть, а теперь это вошло у него в привычку.
Он делал это даже в том случае, если долгое время находился в одном и том же месте. Например, координаты их дома в Деревне Дубов он записывал больше ста раз.
— А, точно. Мы здесь ночевали.
— Да, пришлось разбить лагерь.
Роден с Карисом и Дженной двинулись вглубь пещеры. Теперь они знали путь и шли быстро, не опасаясь ловушек.
Вскоре они добрались до хранилища. Книги лежали на полу в том же беспорядке, что и раньше.
— Что? — удивился Роден.
— Что случилось, мастер?
— Здесь кто-то был.
Роден помнил, что в хранилище было около пятидесяти книг. Он бегло просмотрел их и оставил на полу.
Но сейчас некоторые книги лежали не на своих местах. Кто-то просмотрел их и бросил обратно. Скорее всего, этот человек тоже решил, что они ничего не стоят.
— Проход не тронут.
— Конечно. Здесь нет ловушек, зачем ему было что-то трогать?
— Точно.
— Их было немного. Если бы сюда проникла толпа, то мы бы обязательно это заметили.
Он внимательно осмотрел пещеру. В углу лежали остатки еды.
— Еда ещё свежая.
— Они были здесь недавно. Максимум неделю назад. Возможно, они всё ещё у колодца.
Роден быстро собрал книги в пространственное кольцо. Решил изучить их позже.
— Что будем делать?
— Хотелось бы знать, кто это был, но, наверное, не стоит с ними встречаться.
Роден не видел смысла ввязываться в конфликт.
— Возвращайтесь в ожерелье.
— Хорошо, мастер.
Когда Карис и Джена оказались внутри, Роден телепортировался в Хеденс.
Ларри и Бьянки уже не было в городе. Их ничего не держало в Деревне Дубов.
***
Роден принялся изучать книги, найденные в хранилище. Он быстро пропускал несущественные записи и через два дня уже имел представление об их содержании.
«Так вот как всё было…»
Первый глава гильдии Беркен, Рейнольд Беркен, ещё до того, как основал свою торговую лавку, обнаружил древнее святилище. Там он нашёл три предмета.
«Посох — это раз. Деревянную шкатулку, которую невозможно открыть… неужели она?»
Роден достал из пространственного кольца шкатулку Фрувала, а также кольцо и карманные часы с информацией о предметах.
«Кто знает…»
В книгах не было изображения шкатулки. Только описание.
Судя по нему, размер и цвет шкатулки совпадали с описанием шкатулки Фрувала. Тот факт, что её невозможно было открыть, тоже наводил на разные мысли.
Но этого было недостаточно, чтобы утверждать, что речь идёт об одном и том же предмете.
«Два из трёх он кому-то подарил, остался только посох».
Рейнольд Беркен хранил все три предмета. Его потомки тоже некоторое время владели ими.
Но спустя несколько столетий торговая гильдия Беркен оказалась на грани разорения из-за неудачных инвестиций. Тогда, чтобы покрыть убытки, им пришлось занять деньги у торговой гильдии Хеджес.
Именно тогда они передали шкатулку гильдии Хеджес. Вряд ли её можно было считать залогом.
Даже когда долг был погашен, шкатулка так и не вернулась к Беркенам. Скорее всего, они подарили её в знак благодарности за помощь.
«Гильдия Хеджес… не ожидал встретить здесь их имя».
Хеджес тоже была одной из влиятельнейших торговых гильдий Центрального континента. Она входила в десятку лидеров.
Беркен и Хеджес — обе гильдии были крупными и влиятельными, поэтому в их деловых отношениях не было ничего удивительного.