Ранобэ
онлайн

Глава 12

«Скрытый Мудрец»

«Начало всего…» — тихо повторил Люмиан толкование Франки.

Жанна, слушая её, ощутила необъяснимый ужас.

«Получается, катастрофа в деревне Корду на самом деле началась с того, что Аврора призвала Белую Бумагу, а не с того, что на неё обратили внимание Апрельские Дураки?»

Люмиан некоторое время пристально смотрел на Белую Бумагу, после чего отменил призыв.

Затем он словно бы заговорил сам с собой:

«Судя по фрагментам воспоминаний Авроры и её записям по колдовству, сначала ей внушили знания, связанные с Белой Бумагой, и лишь спустя несколько месяцев мадам Пуалис вместе с мужем прибыла в деревню Корду.

«Раньше я думал, что мадам Пуалис просто хотела найти деревню, где влияние Церкви и правительства было бы слабым, чтобы развивать собственные “владения”, подготовить формирование загробного мира и получение более высокого дара. Поэтому она и нацелилась на Беоста, которому предстояло занять в Корду должности административного чиновника и судьи владений. Но теперь кажется, что всё это, возможно, было вовсе не совпадением.

«Она изначально направлялась именно в Корду. Конечно, сама она могла и не знать, почему должна поступить именно так. Скорее всего, она просто получила божественное откровение от Великой Матери.

«Да… Так всё сходится!»

На этих словах губы Люмиана растянулись в слегка зловещей улыбке.

«Тогда становится понятно, почему первое нисхождение Омебеллы произошло именно в деревне Корду!»

Жанну и Франку одновременно словно осенило.

Жанна тут же выпалила:

«Мадам Пуалис завела связь с настоятелем и забеременела ещё до того, как Аврора применила “Призыв души”, или, по крайней мере, до того, как её состояние ухудшилось из-за лечения “У меня есть друг” и начала распространяться вера в Неизбежность».

«Если только она не предвидела развитие и исход всей этой истории, тогда в то время мадам Пуалис вряд ли могла планировать использовать жертвенный ритуал верующих в Неизбежность, — тут же добавила Франка. — Ведь тогда в Корду вообще ещё не было никаких последователей Неизбежности! К тому же дело Корду затрагивало силы чрезвычайно высокого уровня. Даже Великая Мать на самой ранней стадии, скорее всего, не могла ясно увидеть, чем именно всё закончится».

Люмиан кивнул.

«Если всего лишь соблазнить настоятеля Церкви Вечного Пылающего Солнца, вступить с ним в связь возле церковного алтаря, забеременеть и тем самым обрести соответствующий символизм, разве нельзя было сделать это в любой достаточно глухой деревне? Почему преуспела именно мадам Пуалис из Корду? Когда она успешно зачала Омебеллу, ещё даже не существовало силы Неизбежности, которой можно было бы воспользоваться!

«Если рассуждать от обратного, можно прийти к одному выводу: когда Аврора призвала Белую Бумагу, нечто связанное с Омебеллой тайно проникло в деревню Корду и незримо начало взращивать там силу. А затем мадам Пуалис получила божественное откровение и прибыла в Корду».

Люмиан припомнил, как изменилось состояние Белой Бумаги после призыва, и задумчиво произнёс:

«Околоплодные воды?

«Белая Бумага когда-то несла в себе околоплодные воды, в которых вынашивалась Омебелла?

«А после того, как эти воды попали в реальный мир, они быстро слились со всей окружающей средой деревни Корду?»

«Околоплодные воды…» Франка и Жанна на мгновение растерялись.

Люмиан вкратце рассказал, как выглядела Белая Бумага сразу после призыва и как она изменилась впоследствии, после чего холодно усмехнулся.

«Если всё действительно так, то в тот раз Скрытый Мудрец внушил Авроре эти знания вовсе не случайно. Это было намеренно».

Жанна быстро кивнула.

Именно это она только что и говорила.

Франка же с сомнением произнесла:

«Но во всей этой истории Скрытый Мудрец ведь ничего не получил. По крайней мере до сих пор мы так и не увидели, какую выгоду Он из этого извлёк.

«Просто навредить другим без всякой пользы для себя?

«И потом, разве то, что Апрельские Дураки нацелились на Аврору, тоже не было совпадением? Они ведь не действовали ради нисхождения Омебеллы…»

«Теперь к словам Апрельских Дураков придётся отнестись заново. Полностью доверять им нельзя». Люмиан хмыкнул. «После Города Сновидений вы всё ещё недостаточно хорошо понимаете, что такое “одурачивание”? То, во что верят сами Апрельские Дураки, вовсе не обязательно соответствует истине. Точно так же во время Ритуала Молитвы Морю они упустили несколько ключевых моментов, считая себя самыми умными, а на деле оказались шутами».

«Небесный Достопочтенный тайно помогал Великой Матери?» — Франку внезапно осенило.

«М-м», — подтвердил Люмиан.

«Что же до того, почему Скрытый Мудрец намеренно внушил Авроре эти знания, пока я не могу придумать причины. Но рано или поздно я спрошу Его об этом лично».

Произнеся это, Люмиан вдруг замер.

«Я помню, что главная задача мисс Отшельник заключалась в расследовании состояния Скрытого Мудреца и причины, по которой Его тогдашнее изменение вынудило того человека из Церкви Бога Пара и Машин покинуть Орден Аскетов Моисея…

«Его оживление, Его аномалия… были вызваны влиянием Великой Матери?

«Но как Она это сделала? В то время барьер ещё был достаточно прочным…»

Франка, Жанна и Энтони переглянулись, после чего первая напомнила:

«Может, стоит доложить об этом господину Шуту?»

«Я прямо сейчас помолюсь Ему». Люмиан слегка кивнул.

После того как господин Шут предварительно пробудился, воспользовавшись образом Германа Спэрроу, молиться Ему стало гораздо проще, чем прежде: теперь между двумя обращениями больше не требовалось выдерживать долгий промежуток времени.

Вскоре Люмиан завершил молитву и доложил обо всём: об изменениях, вызванных дальнейшим пробуждением фрагментов души Авроры после того, как он стал Демонессой Нестарения, о символизме Белой Бумаги, о новом толковании событий в деревне Корду и о своих догадках относительно Скрытого Мудреца.

«Господин Шут лишь сказал, что понял, — сообщил Люмиан Франке и остальным. — Похоже, новые откровения появятся только после того, как я отнесу “Дар Земли” в “Город Изгнания” и встречусь со стариной Отсечённой Рукой».

«Ладно». Франка вздохнула.

Немного подумав, Люмиан сказал:

«Позже я также передам свои догадки насчёт Скрытого Мудреца мисс Отшельник. Надеюсь, они натолкнут её на какие-нибудь мысли».

Когда Энтони вместе с Людвигом спустился на первый этаж готовить ужин, Люмиан посмотрел на Франку и задумчиво спросил:

«Ты собираешься рассказать правду о попадании в этот мир всем членам Исследовательской Группы Кудрявых Бабуинов?»

На лице Франки появилось затруднённое выражение.

«Боюсь, потрясение окажется слишком сильным. Некоторые могут не выдержать и сразу потерять контроль».

Сказав это, она с самоиронией добавила:

«Хотя моё зелье “Отчаяния” переварено лишь наполовину, если я всё им расскажу, оно, пожалуй, как раз почти полностью и переварится».

Она задумчиво протянула:

«М-м… Я собираюсь сначала встретиться с мисс Хелой и немного подготовить её. Она эмоционально стабильна и, думаю, сможет это принять. А потом уже вместе решим, как лучше поступить».

Люмиан немного подумал и сказал:

«Заодно спроси у неё, когда состоится следующая встреча».

«У тебя какое-то дело?» — с любопытством спросила Франка.

Люмиан улыбнулся.

«Хочу разобраться в одном вопросе:

«Почему именно Аврора?»

«Почему именно Аврора…» Жанна немного подумала. «Почему Скрытый Мудрец намеренно внушил эти знания именно Авроре?»

Люмиан цокнул языком.

«Попаданец, аура серого тумана, женщина, “Чернокнижник” — во внешнем мире почти невозможно найти человека, который одновременно соответствовал бы всем этим условиям. Но среди членов Исследовательской Группы Кудрявых Бабуинов такие всё же есть.

«Почему Скрытый Мудрец выбрал именно Аврору?

«В самой Авроре было что-то ещё? В деревне Корду уже давно таилась какая-то аномалия? Или ей просто не повезло, и Скрытый Мудрец случайно выбрал именно её?»

«Да». Франка согласно кивнула. «Это действительно стоит расследовать».

Закончив обсуждение этих вопросов, Жанна намеренно сменила тему, не позволяя атмосфере стать слишком тяжёлой.

Она сказала Франке и Люмиану:

«Вам пора придумать собственные почётные имена».

Люмиан и Франка, оба обладавшие соответствующими знаниями в мистицизме, переглянулись и почему-то одновременно почувствовали неловкость.

Впрочем, Франка помимо смущения испытывала ещё и некоторое возбуждение.

У меня будет почётное имя! Такое со мной впервые в жизни!

«Я начну первой», — вызвалась Франка.

Увидев, что Люмиан и Жанна смотрят на неё, она взяла со стола лист бумаги и перьевую ручку и со смехом сказала:

«Фраза “великая Франка Ролан” должна быть обязательно, в самом конце. Как же это неловко…»

Говоря это, она записала данную строку.

«Остальные описания должны отражать твои способности и особенности», — напомнил Люмиан.

Франка немного подумала.

«Первая строка — “Демонесса, что никогда не стареет”? Нет, это ведь может плохо сказаться на репутации господина Шута, верно? Раз уж я Его Святая, лучше сформулировать как-нибудь поприличнее. М-м… “Та, что никогда не стареет”.

«Вторая — “распространительница болезней и эпидемий”? Звучит как у злодейки. Надо переформулировать. “Хранительница болезней и эпидемий” — как вам? Тут есть и смысл подавления эпидемий, и величие той, кто способна карать болезнями».

«По-моему, подходит», — согласилась Жанна.

Люмиан тоже не возражал.

Франка ещё некоторое время размышляла.

«Мне всё-таки кажется, что слово “Демонесса” в описании должно быть. В конце концов, сейчас это моя сущность. Просто нужно подобрать формулировку покрасивее.

«“Демонесса, за которой следуют раздоры и бедствия”? Хе-хе, не я создаю раздоры и бедствия, просто они постоянно ходят за мной. Отлично, это будет третья строка.

«А четвёртая должна отражать очарование Демонессы или какую-нибудь мою личную особенность, да? Но если добавить туда “Наслаждение”, что я буду делать, если потом кто-нибудь начнёт молиться мне, прося наслаждения?»

«Раз уж ты Святая Церкви Шута, нужно ещё обозначить твою связь с Церковью». Люмиан немного подумал, помогая ей с формулировкой. «И не используй “Наслаждение”, это слишком двусмысленно. Лучше “радость” — у этого слова гораздо шире смысл. К тому же ты и правда умеешь приносить людям радость. Это вполне твоя особенность».

Люмиан на мгновение замолчал, а затем сказал:

«Четвёртая строка: “Святой Грааль, несущий радость и страдание”».

«Под Граалем имеется в виду карта масти Кубков, то есть намёк на то, что я — один из Младших Арканов господина Шута и таким образом могу немного воспользоваться Его статусом? М-м, кроме того, Кубки символизируют эмоции и чувства, а это прекрасно сочетается с радостью и страданием, которые несёт Демонесса. Подходит, пусть будет так!» — Франка хлопнула в ладоши и широко улыбнулась.

Шурша пером по бумаге, она записала своё полное почётное имя:

«Та, что никогда не стареет; Хранительница болезней и эпидемий; Демонесса, за которой следуют раздоры и бедствия; Святой Грааль, несущий радость и страдание; великая Франка Ролан».

Несколько раз перечитав написанное, Франка всё ещё не могла насытиться и сказала:

«Я замечала, что в почётных именах многих Святых третьей последовательности встречается ещё что-нибудь вроде “защитника” того или иного. Может, и мне добавить?

«Только вот сейчас мне и защищать-то особо некого. Всё-таки слишком мало накоплений, да и Святой я стала совсем недавно. Не могу же я назвать себя защитницей Люмиана и Жанны?»

«Защитница человеческого духа экспериментов и приключений?» — пошутил Люмиан.

Франка закатила глаза.

«Теперь твоя очередь!»

Глава 11

«Белая Бумага»

«Призвать Белую Бумагу?»

Увидев написанные на листе слова, Люмиан заметно опешил.

Вслед за этим из глубины его сердца поднялись необъяснимая дрожь, удивление и страх:

Фрагменты души Авроры пробудились ещё сильнее и ещё теснее слились со мной. Пока я спал, она с огромным трудом перехватила контроль над телом лишь затем, чтобы оставить такое напоминание?

Теоретически это должно было означать нечто очень важное.

Но почему именно «Белая Бумага»?

Люмиан, разумеется, помнил, что такое Белая Бумага. Это было контрактное существо Авроры, чрезвычайно слабое, происходившее из Духовного Мира. Помимо духовной связи с Авророй, оно обладало лишь одной способностью: в течение определённого времени нести в себе одну потустороннюю способность того, с кем заключило контракт. Причём эта способность не могла быть ни сложной, ни особенно могущественной.

Что вообще могло быть важного в таком контрактном существе?

Настоящая причина столь сильного эмоционального потрясения Люмиана заключалась в другом.

Изначально он считал, что события в деревне Корду уже стали предельно ясны: каждый важный символ был истолкован, личности всех участников и роли, которые они сыграли, тоже были достаточно понятны и больше не вызывали вопросов. Недоставало лишь некоторых конкретных подробностей, но они никак не влияли на общую картину истины.

Однако теперь, после того как фрагменты души Авроры пробудились ещё сильнее, первым делом она попросила его призвать контрактное существо Белую Бумагу!

В событиях деревни Корду остался какой-то важный символ, который так и не был истолкован?

Нынешняя истина — ещё не вся истина?

Здесь всё ещё скрывается какой-то ключевой секрет?

Люмиан силой подавил всколыхнувшиеся в душе эмоции и быстро перебрал в памяти ключевые моменты событий в деревне Корду:

Сначала мадам Пуалис вслед за своим мужем, администратором Беостом, прибыла в деревню Корду и тайно задумала превратить её в свои «владения», чтобы создать принадлежащий ей загробный мир.

Мадам Пуалис завела тайную связь с настоятелем и забеременела от него.

Аврора, поддавшись на уговоры члена «Апрельских Дураков», попыталась провести ритуал призыва души, и что-то пошло не так.

Аврора обратилась за лечением к «У меня есть друг». Её психическое состояние то улучшалось, то ухудшалось, пока в конце концов Рош Луиза Сансон не вернулась.

Некоторые жители деревни, довольно близко общавшиеся с Авророй, попали под влияние Рош, поверили в еретическое учение о созвездиях и постепенно начали распространять его среди остальных.

Когда настоятель разбирался с теми, кто был связан с еретическим учением о созвездиях, Рош совратила и его, превратив в верующего в Неизбежность.

Примерно тогда же, а возможно, немного позже, тот, кому поклоняется Орден Авроры, заметил аномалию Авроры и проблемы в деревне Корду и начал использовать их, чтобы подготовить возвращение Амона.

Несколько Пастырей начали тайно доставлять в деревню «жертвы» и провели несколько скрытых ритуалов.

Рэймонд, Эва и остальные обнаружили неладное в деревне, после чего их одного за другим заставили замолчать навсегда.

Я случайно раскрыл всё это и едва не погиб от рук настоятеля и его сообщников. К счастью, Аврора меня спасла.

Она тоже поняла, что происходит что-то неладное. Мы начали просить помощи у внешнего мира, но по-настоящему действенный путь был перекрыт маленькой ящеркой.

Аврора всё чаще становилась Рош Луизой Сансон.

Они совершили нападение на замок мадам Пуалис, и настоятель убил собственного ребёнка.

Мадам Пуалис покинула деревню Корду вместе с мужем, дворецким и служанкой, однако оставила после себя пустую детскую колыбель и ещё несколько тайных приготовлений, воспользовавшись тем последним ритуалом, чтобы достичь некой цели.

Ритуал официально начался. Аврора вытолкнула меня с алтаря, и вслед за этим деревня Корду была уничтожена…

Люмиан тщательно прокрутил всё в памяти, но так и не обнаружил, чтобы Белая Бумага сыграла в этих событиях какую-то важную роль или оказалась в чём-то ключевой.

Лишь в отдельные моменты она служила глазами Авроры или Рош, помогая наблюдать за нужными целями и происходящим на поле боя.

Из всех ключевых моментов неясным остаётся лишь одно: какую именно роль сыграли оставленные мадам Пуалис детская колыбель и тайные приготовления. Пока можно предположить, что они были связаны с истинным рождением Омебеллы, Божественного Дитя Матери. Особых сомнений тут нет: это подтверждают и прежнее толкование господина Звезды, и то, что позже мадам Пуалис появилась с младенцем Омебеллой на руках…

Может, тогда Белая Бумага заметила какую-то деталь, которую Аврора сочла важной? Или, точнее, очень странной?

Едва Люмиан додумал это, как раздался стук в дверь.

«Войдите».

К этому моменту он уже заметно успокоился.

Дверь открылась, и внутрь вошли Франка и Жанна. Первая огляделась и сказала:

«Мы почувствовали, что ты уже проснулся, но ты всё не открывал дверь, поэтому решили зайти посмотреть».

Люмиан указал на лежавший на столе лист:

«Пока я спал, Аврора, возможно, ненадолго очнулась и, воспользовавшись моим телом, оставила вот это».

Франка и Жанна обе вздрогнули от неожиданности и тут же поспешили к столу, уставившись на лист бумаги, прижатый чернильницей.

«Белая Бумага… то контрактное существо твоей сестры?» Жанна вспомнила, что Люмиан рассказывал раньше.

«Почему Аврора хочет, чтобы ты призвал Белую Бумагу?» — с недоумением спросила Франка.

Люмиан медленно покачал головой:

«Я тоже не знаю.

Я думал, что с событиями в деревне Корду уже всё предельно ясно. Не ожидал, что…»

Франку внезапно осенило. Задумавшись, она сказала:

«Может быть, это и есть то полезное изменение, о котором говорилось в откровении господина Шута — то, что должно произойти после твоего становления Демонессой Нестарения?

Может, именно так и следует понимать это предварительное условие?»

Люмиан немного подумал и ответил:

«Вполне возможно.

Раньше я уже изучал особенности и способности Демонессы Нестарения, но не нашёл среди них ничего, что могло бы сыграть ключевую роль в дальнейших событиях. Я думал, что какие-то изменения проявятся лишь тогда, когда я принесу „Дар Земли“ в „Город Изгнания“ и встречусь там со старым знакомым — Отсечённой Рукой.

Но теперь похоже, что господин Шут потребовал, чтобы я сначала стал Демонессой Нестарения и лишь потом отправлялся за „Даром Земли“, потому что после моего продвижения фрагменты души Авроры должны были пробудиться ещё сильнее и лучше слиться со мной, благодаря чему она смогла оставить чрезвычайно важное напоминание».

«То есть Белая Бумага могла запечатлеть какую-то ключевую информацию о мадам Пуалис и её младенце Омебелле?» — предположила Жанна, исходя из слов Люмиана и Франки.

Люмиан кивнул:

«Позовите Энтони и Людвига наверх. Я собираюсь прямо сейчас призвать Белую Бумагу.

Раз Аврора ещё не умерла окончательно, её контракт с Белой Бумагой по-прежнему действует. А поскольку теперь Аврора является частью меня, я могу призвать Белую Бумагу от её имени».

Люмиан решил, что Энтони и Людвиг должны присутствовать, потому что не знал, в каком состоянии окажется Белая Бумага после призыва. Возможно, для расшифровки заключённой в ней информации понадобятся способности Зрителя или Гурмана.

«Хорошо». Франка и Жанна без труда поняли, что задумал Люмиан.

Когда Энтони и Людвиг пришли в спальню и каждый занял подходящее место, Люмиан быстро принялся обустраивать алтарь.

Напоследок он достал свою карту Старших Арканов:

«Колесницу»!

Положив «Колесницу» в одном из углов алтаря, Люмиан достал священную эмблему Шута и прижал ею карту.

Это дело могло быть связано с Великой Матерью, поэтому следовало проявить осторожность.

Завершив все приготовления, Люмиан посмотрел на спокойно горящее пламя свечи, отступил на два шага внутри «стены духовности» и произнёс на древнем гермесе:

«Я!»

Сразу после этого он перешёл на гермес:

«Я призываю от своего имени:

Дух, скитающийся среди иллюзий, дружелюбное существо, готовое служить, контрактный партнёр, принадлежащий лишь мне…»

Когда заклинание было произнесено до конца, Люмиан увидел, как пламя свечи слегка заколебалось и окрасилось в призрачно-синий цвет.

В тот же миг подул прохладный ветер, а над пламенем проступил прозрачный, размытый шар, похожий на мыльный пузырь.

Он безмолвно завис перед Люмианом, вызывая у него одновременно чувство узнавания и странной отчуждённости.

Это действительно была Белая Бумага, в точности такая, какой он её помнил, и всё же в ней ощущалось что-то необъяснимо чужое.

В памяти…

Внезапно Люмиан почувствовал резкую, дёргающую боль в голове.

Он слегка нахмурился, и в его сознании одна за другой промелькнули картины прошлого.

Теперь Люмиан вспомнил: на самом деле он никогда не видел Белую Бумагу. До уничтожения деревни Корду он ещё не был потусторонним и, даже несмотря на наставления Авроры, так и не сумел открыть духовное зрение. А на низких и средних последовательностях без духовного зрения увидеть Белую Бумагу было невозможно.

Все воспоминания о том, как она выглядит, достались ему от фрагментов души Авроры.

Перед глазами Люмиана проносились одна сцена за другой. Благодаря ещё сильнее пробудившимся фрагментам души Авроры он с трудом вспомнил, как она впервые призвала Белую Бумагу.

Тогда та тоже выглядела как хрупкий шар, похожий на мыльный пузырь, но внутри него, казалось, находилась жидкость — прозрачная, с лёгкими желтоватыми и молочно-белыми оттенками.

Со временем эта жидкость постепенно исчезла, и в конце концов Белая Бумага приобрела нынешний вид.

Почему она так изменилась?

Люмиан посмотрел на Белую Бумагу и ясно почувствовал, что между ними действительно существует мысленная связь.

Однако такая связь вовсе не означала, что Белая Бумага обладает достаточным разумом, чтобы понимать человеческую речь. Она могла выполнять лишь простые указания и не была способна отвечать на вопросы Люмиана.

«Ничего необычного. И ничего, на что стоило бы обратить внимание…» Франка нахмурилась и перевела взгляд на Жанну, Энтони и Людвига.

Жанна и Энтони по очереди покачали головами, показывая, что тоже не заметили в Белой Бумаге никакой важной информации.

Людвиг облизнул губы и тихо сказал:

«Раньше от неё исходил очень аппетитный запах. Теперь его нет».

«Раньше от неё исходил очень аппетитный запах…» Франка задумалась.

Жанна тем временем словно бы рассуждала вслух:

«Значит, проблема действительно была. Точнее, была раньше?

Знания о призыве Белой Бумаги Аврора получила от того злого бога, Скрытого Мудреца… Он намеренно вложил их в неё?»

«Мм». Франка медленно и серьёзно кивнула. «Но в чём именно тогда заключалась проблема?»

Она снова посмотрела на Людвига.

«Не знаю». Людвиг покачал головой.

В этот момент Люмиан, всё это время не сводивший глаз с Белой Бумаги и слушавший разговор спутников, глухо произнёс:

«Если представить катастрофу в деревне Корду как историю, то что в этой истории символизирует Белая Бумага?»

Франка и остальные переглянулись и каждый погрузился в размышления.

Через несколько секунд Франка, тщательно подбирая слова, сказала:

«Я не знаю, что именно символизирует контрактное существо Белая Бумага. Но если связать само понятие белого листа с историей, то оно символизирует…»

Она ненадолго замолчала. Горло почему-то сжалось, а голос сам собой стал ниже:

«Состояние истории до того, как на бумагу легло первое слово.

Начало всего».