Ранобэ
онлайн

Глава 65. Предупреждение духовной интуиции

В одном из мест подземного Трира, находившемся под строгой охраной нескольких потусторонних из Церкви Вечного Пылающего Солнца и Церкви Бога Пара и Машин.

Когда-то здесь, ещё до строительства подземных катакомб, произошла утечка из печати. Позднее проблему надлежащим образом устранили, и больше она не представляла угрозы. Однако, если задействовать это место совместно с находившейся неподалёку в подземной полости каменоломни площадью для поклонения Вечному Пылающему Солнцу и Богу Пара и Машин, а также каменными столбами, символизировавшими двух божеств, люди снаружи печати могли, подвергнувшись определённому риску, проникнуть в Трир четвёртой эпохи.

Хотя для этого в качестве «ключа» требовалась божественная сила Вечного Пылающего Солнца или Бога Пара и Машин, которой культисты воспользоваться не могли, обе Церкви всё равно настояли на том, чтобы небольшие отряды поочерёдно несли здесь караул.

В этот момент Ангулем вместе с двумя коллегами, также являвшимися Неомрачёнными, прибыл в заброшенную шахту. Напротив них стояли трое мужчин, одетых как каменщики.

«Начнём», — кивнул Ангулему монах с короткими жёсткими волосами и густой щетиной на лице.

Ангулем был знаком с этим монахом и знал, что тот занимал должность заместителя настоятеля монастыря Глубокой Долины. Звали его Джек Уолтон — имя самое что ни на есть распространённое.

«Хорошо», — ответил Ангулем кивком.

Под взглядами двух караульных отрядов они опустили головы, приняли соответствующие позы и начали читать почётные имена своих божеств.

Один за другим лучи солнечного света проникли сквозь свод пещеры и упали внутрь заброшенной шахты.

Вслед за этим подземную полость каменоломни заполнил белый пар.

Вскоре из глубины заброшенной шахты начала сочиться алая кровь.

Зловещая кровь, невзирая на падающий на неё солнечный свет, непрерывно поднималась всё выше и очень скоро заполнила всю шахту.

Будучи Неомрачённым, Ангулем растворил в себе страх, желание отступить и прочие мрачные эмоции, поднял голову, сделал два шага вперёд и вошёл в заброшенную шахту, погрузившись в алую кровь, от которой исходил густой запах крови.

Остальные Святые последовали за ним.

Стоило пройти сквозь «Кровавый Колодец», и можно было попасть в Трир четвёртой эпохи!

Но это было далеко не так просто. «Кровь» несла в себе серьёзную порчу, причём чем выше была последовательность, тем большей становилась опасность.

……

Южный Континент, в глубине тропических лесов.

Перед жутким замком, покрытым бесчисленными кусками человеческой кожи.

В руках Франки, Жанны, Энтони и Людвига сгустились огненные копья, сине-зелёные с фиолетовым оттенком, пылающие с ужасающей силой.

Не дожидаясь приказа Люмиана, все четверо одновременно метнули их.

Сине-зелёные огненные копья с фиолетовым отливом сами собой разделились в воздухе, и вскоре их стало так много, что они заполонили всё небо.

Огненные копья одно за другим со свистом рассекли воздух!

Казалось, будто целый легион одновременно метнул своё оружие. Высоко в небе вспыхнул свет, окрасив его в ослепительно-пёстрые тона.

Огненные копья полностью накрыли замок, покрытый человеческой кожей. Культисты, завербованные Школой Розы, пустили в ход всевозможные способности, но так и не смогли изменить эту картину, словно наступил конец света.

Грохот!

Земля содрогнулась. Замок рухнул, охваченный сине-зелёным пламенем с фиолетовым отливом.

Один за другим мучительные вопли и отчаянные проклятия разносились среди огня, превращаясь в тонкие струйки чёрного газа и поднимаясь вверх.

Людвига совершенно не интересовало, что именно проклинали обречённые на смерть культисты. Он шагнул вперёд, поднял порывистый ветер и с воем взмыл в воздух над развалинами замка, после чего раскрыл направленную вниз пасть, разошедшуюся до самого затылка.

Фух!

Весь поднимающийся чёрный газ без остатка втянуло ему в рот.

Люмиан, засунув руки в карманы, с улыбкой наблюдал за этой сценой. Выглядел он совершенно непринуждённо.

С того момента, как они прорвали внешнюю линию обороны замка, затем шаг за шагом начали теснить противника, отрезая ему всякую надежду на бегство, и вплоть до череды ударов по самому замку, завершившихся его полным уничтожением, Люмиан ни разу не вступил в бой лично. Он позволил Жанне и остальным действовать по своему усмотрению и слаженно взаимодействовать друг с другом.

Сам он лишь руководил всем из центра и в ключевые моменты делился подходящими способностями.

«Слабоваты», — среди нескончаемых воплей и проклятий Франка наконец-то почувствовала себя настоящей Демонессой.

Проблема была лишь в том, что хозяин замка являлся всего лишь наделённым Материнским Древом Желаний — Просителем Древа четвёртой последовательности. Хотя у него имелась группа подчинённых средней и низкой последовательностей, а также множество преданных ему культистов, и сам замок фактически представлял собой разновидность жертвенного ритуала, способного при принесении в жертву большого числа людей на короткое время проявить силу, примерно соответствующую второй последовательности, противостоять настоящему Ангелу он всё равно был совершенно не способен.

Тем более что этот Ангел пришёл не один, а вместе с целой командой.

«Подавлять слабых превосходящей силой и сметать целые армии — тоже одна из форм войны. Для переваривания зелья Епископа Войны это весьма полезно», — с улыбкой ответил Франке Люмиан. «К тому же взаимодействие, которое прежде оставалось чем-то абстрактным, теперь превратилось во вполне осязаемую вещь, которую можно непосредственно почувствовать».

Люмиан не стал говорить о том, что был тесно связан и с Городом Бедствий, и с «0-01». По сути, это уже делало его их жрецом, их епископом; ему недоставало лишь составляющей, связанной с войной.

За последнюю неделю с небольшим господин «Звезда» и господин «Луна» каждый обнаружили по одной тайной базе, созданной Школой Розы. Разобраться с обеими поручили Люмиану, благодаря чему у него появилась возможность развязать две небольшие войны.

Увидев, что Людвиг поглотил всю рассеявшуюся силу дара, Жанна отвела взгляд и с некоторым беспокойством сказала Люмиану:

«Я знаю, что на Южном Континенте довольно неспокойно, но всего за неделю с небольшим нам уже дважды представилась возможность устроить небольшую войну. Не слишком ли это часто?»

Люмиан усмехнулся:

«Всё это предзнаменования.

«Предзнаменования хаоса и раздоров. Предзнаменования того, что конец света наступит раньше срока».

Не дожидаясь ответа Жанны и остальных, Люмиан махнул находившемуся в воздухе Людвигу:

«Возвращаемся. Сегодня устроим барбекю-вечеринку».

Согласно договорённости, за исключением рассеявшейся силы дара, все остальные трофеи следовало оставить тому, кто предоставил сведения, — господину «Звезде» или господину «Луне».

……

Трир. Роскошная вилла, которая теперь принадлежала Люмиану и его спутникам.

Жанна быстро разрезала мясо невидимыми паутинными нитями и нанизывала кусочки на шампуры, поглядывая на Люмиана. Хотя тот обладал чрезвычайно мощной способностью управлять пламенем, он всё же всерьёз возился с мангалом и разжигал угли для жарки мяса.

На лице Люмиана играла улыбка, выглядел он совершенно расслабленным и время от времени прямо во время готовки сам пробовал очередной кусочек.

Он совсем не тревожится из-за этих предзнаменований… Нет, не так. Он тревожится, когда приходит время тревожиться, сражается, когда приходит время сражаться, а когда можно наслаждаться жизнью — наслаждается жизнью, — подумала Жанна, и её глаза слегка дрогнули.

За последнюю неделю с небольшим Люмиан добился определённого прогресса в переваривании зелья Заклинателя Погоды и вновь обрёл стабильное состояние. Он вёл себя вполне нормально, отношения между троими вернулись к тому, какими были некоторое время до инцидента с водоворотом. Более того, Люмиан явно стал заметно инициативнее.

Однако по некоторым мелочам Жанна всё же могла почувствовать, что Люмиан немного изменился по сравнению с прежним.

Когда обычный человек сталкивается с чем-то тревожащим, это неизбежно сказывается на его повседневной жизни. Сам факт того, что Люмиан способен полностью от этого отстраниться, означал, что он намеренно контролирует собственные эмоции.

Даже на второй последовательности божественность всё же оказывает определённое влияние. И влияние это остаётся навсегда… — внезапно с некоторой грустью подумала Жанна.

«О чём задумалась?» — с любопытством спросила Франка, помогавшая ей рядом.

Жанна понизила голос и кратко пересказала Франке суть своих недавних мыслей.

Франка поджала губы и сказала:

«Считай, что с возрастом и под влиянием всего пережитого у каждого человека естественным образом меняются взгляды и восприятие…»

На этих словах она внезапно замолчала.

Разве с ней самой было не так же?

С Жанной — тоже. Шаг за шагом поднимаясь до нынешней последовательности, каждая из них в той или иной степени отказывалась от каких-то прежних принципов.

Жанна уже собиралась что-то сказать, как вдруг увидела, что Люмиан бросил в сторону готовый шампур с мясом. Людвиг неизвестно когда успел перебраться туда и с ходу поймал еду зубами.

«Ты что, собаку кормишь?» — со смехом выругала Люмиана Франка.

Жанна тоже не удержалась от смеха.

……

В глубинах Трира четвёртой эпохи густой туман отсекал восприятие и духовную интуицию, отчего полуразрушенные здания вдали то проступали, то вновь исчезали из виду.

Неомрачённые наполнили пространство в радиусе тридцати-сорока метров чистым и священным солнечным светом. Исчезли даже тени, которые прежде отбрасывали их тела.

Медленно клубящийся туман был остановлен за пределами освещённой области, однако сам солнечный свет не мог проникнуть дальше.

Ангулем перевёл взгляд на Джека Уолтона.

Заместитель настоятеля монастыря Глубокой Долины, монах уровня Святого, держал в руках необычный диск, покрытый сложными узорами и отливавший зеркальным блеском.

На диске лежал предмет, который, как утверждалось, был Брошью семьи Густав. Он покачивался из стороны в сторону, пока наконец не замер, указывая в определённом направлении.

«Туда», — сказал Джек Уолтон, руководивший поисками.

Этот диск он изготовил лишь два дня назад, воспользовавшись знаниями, дарованными божественным откровением. Брошь семьи Густав тоже не была настоящей — это была историческая проекция. Однако это не мешало ей служить посредником для определения местонахождения Луи Густава.

Неомрачённые во главе с Ангулемом едва свернули вслед за Джеком Уолтоном на новую улицу, как впереди внезапно прошла чёрная фигура.

Слегка сгорбившись, она медленно пересекала перекрёсток.

На первый взгляд фигура казалась человеком, но при ближайшем рассмотрении напоминала скопление вязкой чёрной жидкости.

«Призрак Монсури!» — Ангулем мгновенно распознал происхождение этой чёрной фигуры.

Служители Церкви Бога Пара и Машин, включая Джека Уолтона, пришли в замешательство.

Разве призрак Монсури не бродит по подземному Триру? Почему он оказался в Трире четвёртой эпохи?

Сведения о призраке Монсури стремительно промелькнули в сознании этих полубогов, не боявшихся его проклятия, и вскоре они вспомнили, что этот «призрак» существовал не всегда — он появился лишь сравнительно недавно.

Призрак Монсури вышел из Трира четвёртой эпохи? И таких призраков больше одного?

Такая догадка одновременно возникла у Джека Уолтона, Ангулема и остальных Святых.

……

В роскошной вилле.

Люмиан внезапно почувствовал, как всё его тело сковал ледяной холод, а дыхание остановилось, словно он погрузился в густую, вязкую речную воду.

В следующий миг в его глазах отразилась чёрная фигура, похожая на сгорбленного старика.

Призрак Монсури!

Сердце Люмиана сжалось, и он резко сел.

Теперь он по-настоящему открыл глаза и увидел, что в комнате всё было совершенно нормально. Никакого призрака Монсури здесь и в помине не было!

«Что случилось?» — Франка, прижимая к себе тонкое одеяло и зевая, тоже села.

Люмиан несколько секунд молчал, а затем сказал:

«Мне приснился призрак Монсури».

Франка сперва замерла, а затем её выражение стало серьёзным:

«Для Демонессы это может быть предупреждением духовной интуиции».

Глава 64. Он

Великий ужас, таящийся в особом Зеркальном Мире, может создать проблемы для вторжения «Внешних Богов»?

Ступая по бушующему ветру, Люмиан повернул голову к Амону:

«Что же всё-таки находится в глубинах особого Зеркального Мира?»

В конце концов, тот был одним из непосредственных участников событий. Возможно, ему что-то известно!

Люмиан вовсе не рассчитывал, что Амон непременно ответит, но ведь от одного вопроса он ничего не потеряет.

Амон невозмутимо стоял в воздухе и с привычной улыбкой произнёс:

«Основу особого Зеркального Мира заложил Бетель, чтобы создать для встреч Тюдора и Чик достаточно просторное и скрытое от других богов место.

Тюдора не волновало, увидит ли кто-нибудь происходящее. Для него было важно лишь то, не узнает ли об этом тот, кому знать не следует.

Таков уж стиль Его Величества Кровавого Императора».

«А дальше?» — весьма охотно подыграл ему Люмиан.

Если считать ещё времена Термибороса, подобные «беседы» с Амоном происходили у него уже далеко не впервые.

Амон поправил монокль, зажатый в глазнице правого глаза:

«Позже в особом Зеркальном Мире произошли странные изменения. Вход туда оказался закрыт не только для меня — Бетель и остальные тоже больше не могли туда попасть.

Его Величество и вправду был способен убивать Ангелов.

А ещё позже Его Величество окончательно погрузился в безумие, а Чик начала называть себя истинной наследницей Изначального Творца, первым человеком, рождённым из хаоса.

Во время «Бледной Катастрофы» Чик получила тяжёлые ранения, и вот уже больше тысячи лет её состояние оставляет желать лучшего. Но ты, как Демонесса Нестарения, должен прекрасно понимать: для существ высокого ранга пути Демонессы подобное практически невозможно. Даже после смерти они способны очень быстро воскреснуть, не говоря уже о тяжёлых ранениях».

Люмиан понял, что Амон намеренно заговорил об этом. Сегодня он пришёл явно не только ради того, чтобы забрать письмо от «Цикла Неизбежности».

Истинная наследница Изначального Творца…

Люмиан уже слышал от Франки о различных доктринах Секты Демонесс. Вспомнив их сейчас, он внезапно уловил определённую связь.

«Разве это не должны быть те личности, которые отделились от Изначального Творца при его распаде? А среди них самыми важными и обладающими наибольшим правом так себя называть были лишь двое: Небесный Достопочтенный Неба и Земли, дарующий благословения, и Бог Всемогущий…»

Люмиан на мгновение умолк, а затем словно рассуждая вслух произнёс:

«Я видел, что союз Тюдора и Чик на самом деле был частью замысла, оставленного Богом Всемогущим. Тот, кому поклоняется Орден Авроры, тоже был одним из объектов этого замысла. Всё это должно привести к предначертанной случайности.

Кроме того, Чёрная Демонесса говорила, что почётное имя Первородной Демонессы состоит из пяти строк, две из которых неизвестны посторонним».

Сейчас Люмиан рассуждал так: раз уж он хочет получить от Амона больше сведений, ему самому тоже придётся предложить в обмен часть известной ему информации.

Где это видано — только брать и ничего не отдавать?

Тем более настоящий специалист по бесплатному получению чужого стоял прямо напротив него — некогда величайший из «Мародёров»!

Не дожидаясь ответа Амона, Люмиан добавил:

«Город Бедствий, стоящий на вершине путей Охотника и Демонессы, когда-то был поглощён Богом Всемогущим».

Он начал подозревать, что великий ужас в глубинах особого Зеркального Мира связан с воскрешением Бога Всемогущего.

Амон взглянул на него и с улыбкой сказал:

«В таких делах никто не посмеет утверждать наверняка, пока не увидит всё собственными глазами.

Когда в особом Зеркальном Мире только начали происходить странные изменения, тот параноик уже понял, что дело неладно. Даже Войну Четырёх Императоров он отчасти подталкивал из-за кулис.

Он восстановил связь с Морем Хаоса уже больше семи лет назад. Хотя насильственное использование силы Моря Хаоса и отбрасывает назад процесс его поглощения, в отличие от тех, кому ещё приходится ждать снятия печати с Западного Континента, он никак не должен был до сих пор не завершить хотя бы начальный этап.

Как думаешь, почему он всё ещё по-настоящему не поглотил Море Хаоса?»

Он опасается проблемы, скрытой в глубинах особого Зеркального Мира? Ему нужен потусторонний, способный стать «Корнем Бедствий, Бедствием Разрушения», не только для того, чтобы взрастить силу против грядущего апокалипсиса, но ещё и потому, что путь к «Корню Бедствий» неизбежно проходит через глубины особого Зеркального Мира? Он хочет, чтобы таящийся там великий ужас был пробуждён и предстал перед его глазами? Значит, часть цены за прежний «дар» придётся заплатить именно здесь?

Задумавшись, Люмиан спросил Амона:

«Что ещё ему известно об особом Зеркальном Мире?»

Амон с улыбкой покачал головой и, не отвечая прямо на вопрос, сказал:

«Оставшиеся две строки почётного имени Чик хранятся в строжайшей тайне. Даже среди существ высокого ранга пути Демонессы, носящих цвет в качестве титула, знают их далеко не все. По-настоящему ими владеют лишь те, кто тесно связан с Чик настолько, что нападение на них может спровоцировать её нисхождение.

Иначе как, по-твоему, эти две строки могли оставаться тайной до такой степени, что их не знает ни один из нынешних потусторонних нулевой последовательности? Даже Медичи сумел запугать Белую Демонессу, не говоря уже о тех, кто сильнее него.

Но тот параноик, возможно, что-то знает. В конце концов, от него не всегда удаётся скрыть даже собственные мысли».

Чёрная Демонесса относится к тем, кто тесно связан с Первородной Демонессой? Похоже, в ней действительно есть нечто особенное…

Люмиан взглянул на Амона и вдруг рассмеялся:

«Если произносить почётное имя Истинного Бога на интисском, божественной кары не будет? Чтобы это считалось богохульством, обязательно использовать гермес, древний гермес или подобные языки?»

В конце концов, имя Чик встречалось не так уж редко.

«Ты привёл в пример только гермес и древний гермес потому, что знаешь лишь эти два языка?» — усмехнулся Амон. «Если произнести истинное имя потустороннего нулевой последовательности на обычном языке, это привлечёт его внимание, но божественная кара последует не обязательно. А что до меня… как думаешь, почему среди моих титулов есть слово «Богохульник»?»

Сказав это, Амон поправил монокль на правом глазу и несколько секунд с ног до головы разглядывал Люмиана.

Затем он с явной улыбкой произнёс:

«Вообще-то я очень жду, когда ты войдёшь в глубины особого Зеркального Мира. Там наверняка произойдёт что-нибудь интересное и совершенно непредсказуемое. И главное — такое, что никак не затронет меня.

Может, всё-таки попробуешь?»

«Когда-нибудь в будущем, возможно, я об этом подумаю», — с безразличным видом ответил Люмиан.

«До встречи, моя непризнанная крестница. Надеюсь, к нашей следующей встрече ты ещё не успеешь окончательно потерять контроль и впасть в безумие».

Амон по-человечески махнул рукой.

В следующее мгновение его фигура бесследно исчезла.

Люмиан опустил взгляд на лазурное море, над которым стелился лёгкий туман, активировал чёрную метку на правом плече и вернулся в роскошную виллу в Трире.

«Ну как?» — в один голос спросили Франка и Жанна, всё это время ожидавшие его возвращения.

«Тот, кто носит имя Неизбежности, передал мне через «божественного вестника» одну фразу». Люмиан пересказал двум спутницам содержание «письма».

«Тот, кто носит имя Неизбежности, предупреждает тебя не ходить в глубины особого Зеркального Мира? Что-то тут нечисто. С чего бы ему вдруг о тебе заботиться? Явно не из добрых побуждений», — пробормотала Франка.

«А вдруг это попытка ввести тебя в заблуждение?» — нахмурилась Жанна. «Но тайна глубин особого Зеркального Мира действительно связана с Первородной Демонессой, так что там и правда очень опасно».

«Вряд ли это попытка меня запутать». Люмиан пересказал им ту часть разговора с Амоном, которой мог поделиться, а затем с самоироничной улыбкой добавил: «Может, в будущем именно мне предстоит спасать мир от апокалипсиса. Господин «Шут» будет сдерживать великих существ, не позволяя им мне мешать, а я подойду ко входу в глубины особого Зеркального Мира и крикну в небо: «Проваливайте обратно, а не то я пойду и столкнусь с тем великим ужасом!»»

«Эпоха сдерживания, значит…» — не удержалась от колкости Франка.

Жанна, однако, не слишком разделяла рассуждения Люмиана:

«А что, если это создаст проблемы только тому, кто носит имя Неизбежности, а на остальных великих существ никак не повлияет?»

«Я похож на идиота?» — поддел её Люмиан. «Пока я не выясню, что именно за великий ужас скрывается в глубинах особого Зеркального Мира и можно ли вообще использовать его для сдерживания великих существ, я ничего подобного делать не стану».

Поговорив ещё некоторое время, он достал из Сумки Путешественника фрагмент особого Зеркального Мира, полученный от Демонессы Отчаяния Панатии, и протянул его Франке:

«С этого момента мне лучше по возможности избегать прямого контакта с предметами, связанными с особым Зеркальным Миром».

«Осторожность прежде всего!» — Франка подняла большой палец, одобрительно похвалив Люмиана.

Подумав, Франка тоже достала свой фрагмент особого Зеркального Мира и вместе с фрагментом Люмиана передала его Жанне:

«У меня при себе статуэтка Первородной Демонессы. В критический момент тоже лучше не допускать, чтобы она находилась рядом с фрагментами особого Зеркального Мира».

«Я как раз хотела тебе об этом напомнить». Жанна с улыбкой убрала оба фрагмента особого Зеркального Мира.

Франка улыбнулась в ответ, а затем посмотрела на Люмиана:

«Тогда пока отложим это дело?»

Она имела в виду ситуацию с Луи Густавом. Если через некоторое время этот лидер партии Императора вернётся из Трира четвёртой эпохи и особого Зеркального Мира, пусть им занимаются официальные потусторонние, заодно уведомив Секту Демонесс. Им самим лучше больше в это не вмешиваться.

«Да». Люмиан кивнул. «В ближайшее время, помимо поисков других скрывающихся в Трире еретиков и зацепок, связанных с Заратулом, я сосредоточусь на переваривании зелья. Возможно, попрошу разрешения у господина «Шута» и попробую отыгрыш Заклинателя Погоды в специально созданной обстановке.

Кроме того, я связался с господином «Звездой» и господином «Луной». Если они обнаружат какой-нибудь опорный пункт Школы Розы или принадлежащую ей вооружённую силу, то сразу сообщат мне. Тогда я возьму вас с собой на Южный Континент, и мы развяжем небольшую войну».

Отыгрыш Епископа Войны непременно должен был проходить на настоящей войне.

«Хорошо». Франка указала наверх. «Тогда пока больше ничего?»

Она хотела продолжить работу над гигантским роботом.

Люмиан не ответил прямо. Вместо этого он с улыбкой сказал Жанне и Франке:

«Я слышал, в Трир с гастролями приехал очень знаменитый цирк. Хотите сходить вместе?»

«Конечно». Жанна посмотрела на Франку.

Франка для приличия помедлила пару секунд:

«Ладно».

…………

Прошло ещё больше недели.

Ангулем де Франсуа надел коричневый плащ, расшитый золотыми нитями, и направился в подземную часть собора Святой Вьевы.

Ему и нескольким коллегам поручили отправиться в Трир четвёртой эпохи на поиски Луи Густава и мадам Пуалис. Для этого им предстояло провести ритуал и получить благословение Вечного Пылающего Солнца, чтобы на определённое время обрести сопротивляемость различным видам порчи, существующим в Трире четвёртой эпохи.

Без этого даже Неомрачённому грозила бы серьёзная опасность.

Опять дело, которое принесла «Скрытый Клинок»… — мысленно вздохнул Ангулем.

Именно он лично доложил наверх о встрече Луи Густава с человеком, предположительно являвшимся мадам Пуалис, в Трире четвёртой эпохи.

Получив это задание, Ангулем несколько раз пытался связаться со «Скрытым Клинком» через телеграфную группу, чтобы высказать ей пару претензий. Однако за последнюю неделю с лишним «Скрытый Клинок» появлялась там всего два или три раза. Он даже не представлял, чем она была так занята.