Ранобэ
онлайн

Глава 68. Дух долины

Стоило Карте Богохульства «Мать» появиться, как ещё до активации заклинанием она словно что-то почувствовала, и её поверхность озарилась багровым сиянием.

В следующее мгновение карта превратилась в невидимый водоворот и начала неистово поглощать духовную силу и духовность своего владельца.

Затем она стала плотнее и превратилась в миниатюрную книгу.

Страницы зашелестели на ветру, открывая первую страницу.

На ней был изображён император Розелль в одежде крестьянина: он опирался на мотыгу и смотрел в небо на нависшие дождевые облака. Рядом на древнем фейсаке тянулись строки текста:

«Девятая последовательность, Плантатор…»

Следом страницы стремительно перелистнулись назад, от «восьмой последовательности, Врач» до «первой последовательности, Странник Природы».

После «Странника Природы» появилась женская версия императора Розелля в свободном длинном платье. Она держала на руках младенца, а рядом с ней стояли двое детей.

Название этой страницы гласило:

«Нулевая последовательность, Мать»!

Почти одновременно младенец в объятиях женской версии императора Розелля засиял багровым лунным светом.

Сияние становилось всё ярче, и младенец постепенно начал напоминать полную луну, перекликаясь с настоящей Красной Луной, низко висевшей в небе, словно она покоилась прямо над вершиной колокольни собора.

Окружавший всё вокруг рассветный свет внезапно хлынул внутрь него, разрезая его «плоть» и одновременно становясь свидетелем его нового рождения.

Ощущение увядания постепенно исчезало, и всё его тело понемногу наливалось жизнью.

Внезапно оно вырвалось из пут буро-коричневой насыпи и исчезло у основания круглой башни.

В главном соборе Церкви Шута.

Получив предупреждение Жанны, Люмиан вновь перевёл взгляд на парившие перед ним зеркала, а через них — на буро-зелёное Древо Теней, которое прорывало землю и росло вверх.

Энтони понял, что Люмиан уже почувствовал: новый Серебряный Город тоже не так уж безопасен. Здесь находились останки некогда бывшей «матери» жителей Серебряного Города — королевы гигантов Омебеллы, а Бедствию следовало держаться подальше от матери.

У обычного человека это вызвало бы желание как можно скорее уйти отсюда, но для существа высокого ранга пути Охотника постоянное бегство не соответствовало его божественности.

Сбежал из Трира — теперь бежать и из нового Серебряного Города?

И так и продолжать всё время убегать?

Энтони считал, что это непременно разожжёт в Люмиане сильную жажду битвы. Если бы его человечность была недостаточно сильна, а способность контролировать собственную психику и эмоции оставляла желать лучшего, он бы выбрал возвращение в Трир, чтобы лицом к лицу столкнуться с Древом Теней и разрушить заговор культов злых богов.

Но Энтони ещё не успел заговорить, чтобы его переубедить, и даже не успел применить «Успокоение», как Люмиан силой отвёл взгляд и заставил парившие зеркала вернуться в Сумку Путешественника.

Он низким голосом сказал остальным членам команды:

«Теперь перемещаемся в собор Безмятежности».

Собор Безмятежности был штаб-квартирой и главным святилищем Церкви Богини Ночи.

Говоря это, Люмиан активировал чёрную метку на правом плече и вновь использовал «Телепортацию».

Перед глазами нескольких человек только успел возникнуть Духовный Мир с наслаивающимися цветовыми пятнами и множеством причудливых существ, как всё вокруг внезапно закружилось, и их резко потянуло вниз.

Люмиан едва успел собраться среагировать, как его ноги уже коснулись твёрдой земли.

Они оказались посреди бескрайней пустоши, заросшей сорняками. В глубине её возвышался дуб настолько огромный, что его размеры трудно было описать словами.

Он был сине-зелёного оттенка; корни глубоко уходили в землю, а крона пронзала облака, словно подпирая небеса и удерживая над собой багровую полную луну.

Он походил на исполинский столп, соединяющий небо и землю, поддерживающий весь этот мир и позволяющий самой пустоши существовать.

На пятнистой коре дуба, подпирающего небеса, повсюду виднелись обугленные следы от ударов молний, однако даже в этой черноте таилась жизненная сила.

Чем выше поднимался взгляд, тем больше становилось молодых ветвей. Многие из них были обвиты сочной зелёной омелой, полной жизненной силы.

В этот момент на средней части гигантского дуба, что удерживал небеса и закреплял землю, многочисленные участки пятнистой коры выпятились, очерчивая огромное мягкое лицо, словно принадлежавшее женщине. Глазами ему служили два исполинских багровых цветка.

Мать…

Омебелла…

В сознании Люмиана сами собой промелькнули эти два названия.

Он машинально попытался вновь активировать чёрную метку на правом плече, но не смог ощутить Духовный Мир за пределами этой пустоши и не чувствовал тех областей, координаты которых прежде уже были закреплены.

Парамита!

В то же время Люмиан вспомнил ещё кое-что.

Его способность «Телепортация» происходила от Зедуса!

А Зедус был одним из близнецов «Великой Матери», младшим братом Омебеллы. Предположительно, его сила происходила от наделения, и в настоящее время он не обладал потусторонней характеристикой.

Даже если Ангел такого рода был покорён «0—01», в его силе всё равно могла скрываться крупица духа «Великой Матери».

А это как раз было тем, в чём «Великая Мать» была особенно искусна!

Значит, в критический момент эта крупица духа была принесена в жертву, чтобы помешать моей «Телепортации» и заставить меня «по собственной воле» войти в Парамиту, созданную «Даром Земли»? А сам «Дар Земли» неизвестно когда ожил и получил какое-то необычное усиление…

Эта мысль молнией промелькнула в голове Люмиана.

Озёрно-голубые глаза Франки уже стали глубокими и мрачными, словно внутри них скрывались слой за слоем густые тени.

Среди зеленеющих полей, где тут и там стояли пугала.

Мисс «Маг», всё ещё одетая в белую ночную рубашку, распахнула врата, сотканные из сияющего звёздного света, и вошла в этот сон.

Ей хватило лишь одного взгляда вокруг, чтобы предположить, кто соткал это сновидение:

«Эдефана?»

Это был древний дракон разума, «Проницатель» уровня Ангела.

Если не считать тех, кто прежде был человеком, он являлся одним из трёх древних драконов, сохранившихся до наших дней.

«Что произошло во внешнем мире?» — вместо ответа спросила мисс «Справедливость» Одри.

Будучи «Ткачом Снов», она уже пыталась покинуть это сновидение, но безуспешно.

Мисс «Маг» ответила без утайки:

«Древо Теней в Трире снова пришло в движение. Похоже, ему помогает кто-то из подчинённых “Великой Матери”. Но волноваться не нужно: господин “Шут” уже сошёл в Трир».

На лице мисс «Справедливость» появилось недоумение:

«Значит, Эдефана воспользовался этим случаем, чтобы найти меня?

Как он узнал, что господин “Шут” сойдёт в Трир?»

Мисс «Маг» на мгновение застыла, а затем сказала:

«То, что меня направили сюда на помощь, вероятно, тоже было частью его замысла…

Поэтому у тебя и было достаточно времени, чтобы вознести молитву господину “Шуту” и произнести моё имя. На тебя не напали внезапно».

Едва этот «Мироходец» закончила говорить, как небо над сновидением внезапно накрыла огромная тень.

Это был серо-белый дракон, кружащий в воздухе. Его ящероподобная морда несла явные следы глубокой старости.

Трир.

Господин «Шут», в цилиндре средней высоты и чёрном плаще, не обращая внимания ни на землю, ни на ветви, прошёл сквозь слой за слоем пустоты и опустился перед стволом буро-зелёного Древа Теней.

Он вонзил вперёд трость, усыпанную звёздными искрами, которую держал в руке, и увидел, как массивная плотная кора обрушивается целыми пластами, а затем уничтожается.

Каждый кусок коры, каждая ветвь и каждый лист внезапно стали иллюзорными, превращаясь в сцены, запечатлевшие всевозможные желания, которые жители Трира проявляли на протяжении последних одной-двух тысяч лет.

Среди них были и вполне обычные, и распущенные: тайные связи на роскошных пиршествах, тёплые объятия в тесной комнате среди промозглого холода, расточительство с целыми столами оставленной еды и скупость тех, кто не желал досыта кормить собственных детей…

Они переплетались слой за слоем, наслаиваясь друг на друга. Это была тяжёлая история, летопись желаний, которую невозможно было полностью уничтожить обычной атакой. Её требовалось снимать пласт за пластом.

Господин «Шут» убрал трость, усыпанную звёздными искрами.

Следом хлынул серо-белый туман, окутавший главный ствол Древа Теней.

«Туман Истории»!

……………………

Трир четвёртой эпохи.

Когда Ангулем и остальные «Неомрачённые» уже собирались заставить «Четвёртый День» подняться ещё выше, чтобы очистить призраков Монсури, один за другим бросавшихся в бесцветное и невидимое пламя, до их ушей внезапно донеслось:

«Уа-а!»

Это был плач младенцев.

Казалось, одновременно рыдали бесчисленные младенцы.

Джек Уолтон и остальные тут же посмотрели в сторону входа на улицу и увидели, как к ним, пошатываясь, приближается какая-то фигура.

У неё были длинные каштановые волосы и лазурные глаза, а сам человек нарочно оделся так, чтобы походить на императора Розелля.

Его тело уже чудовищно раздулось.

Из боков, живота, груди, бёдер и рук, разрывая плоть и кожу, один за другим выбирались младенцы с птичьими лапами. Они оглушительно плакали, требуя кормления.

……………………

В Парамите.

Голос Люмиана прозвучал в сознании Франки и остальных:

«Пока не входите в Зеркальный Мир».

Ведь Зеркальный Мир был связан с особым Зеркальным Миром!

В нынешнем хаосе вполне могло оказаться, что кто-то уже устроил там засаду, ожидая возможности затащить их в особый Зеркальный Мир!

Раз уж они уже столкнулись с «Матерью», не стоило ещё и угодить в ловушку особого Зеркального Мира.

Люмиан слегка наклонился вперёд и посмотрел на гигантский дуб, соединявший небо и землю. Затем с улыбкой сказал остальным через мысленную связь команды:

«Раз уж сбежать не удалось, тогда… сражаемся!»

(про отсылку на Говарда Лавкрафта и его жену Соню, родившуюся не далеко от будущего Чернобыля). Гриша = Говард

, ага всё верно, городок из повести "Конотопская Ведьма")

(Первое упоминание Чернобыля содержится в Ипатьевской летописи и датировано 1193 годом, но это упоминание, точная дата основания поселения неизвестна)

Шафиркин, Соня Грин, Соня Лавкрафт.

И ещё как Соня Abraham

, причём достигла положения, которое для женщины того времени было довольно необычным, она стала высокооплачиваемым руководителем в нью-йоркской компании Ferle Heller's, получая около $10 000 в год

(название от первого пророка Авраама)

Всем Чик чЭрик, как говорил Лукашенко [Подстрекатель 8 последовательности].